Часть 1

Сигарета дотлела до фильтра, но Чейз так и не сделал ни одной затяжки. Он просто уронил её на потрескавшийся асфальт и медленно прижал носком ботинка, наблюдая, как тлеющая искра угасает под давлением его подошвы. Казалось, что вместе с этим маленьким огоньком он пытается затушить и весь тот хаос, что творился у него в голове. Настроение было отвратительным. Ничего нового. За последние дни это стало его привычным состоянием. Сначала брат. Очередные неприятности, очередной вызов в школу, очередной разговор с директором, который и сам уже устал от Эвана. Потом… Она. Бывшая. Девушка, которую он когда-то считал родной. Которую, чёрт возьми, любил. Она предала его самым мерзким образом. Изменила. И не просто с кем-то случайным, а с деканом своего факультета — человеком, который наверняка был старше его лет на двадцать. Эта мысль снова заставила его скривиться. Он пытался убедить себя, что она больше не имеет над ним власти, но стоило закрыть глаза, как перед ним всплывали обрывки воспоминаний: её смех, её руки, запах её любимых духов, которым до сих пор пахла его куртка, потому что он не решался её стирать. Слабак. Чейз резко провёл пальцами по лицу, словно хотел стереть эти мысли вместе с усталостью, которая грызла его изнутри. Затем зарыв руку в волнистые, чёрные как смола, волосы, растрепал их, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он был одет в классическую белую рубашку, которая с утра выглядела опрятной, но к этому часу уже казалась помятой и небрежной. Тонкая ткань слегка просвечивала, выделяя очертания его мускулистого торса. Чёрный галстук, когда-то завязанный аккуратно, теперь висел неровно, скомканный, будто сам устал держаться. Брюки, предназначенные для скучной офисной работы, совершенно не сочетались с грубыми ботинками и кожаной курткой, небрежно перекинутой через сиденье мотоцикла. На баке мотоцикла лежали брошенные перчатки и балаклава — его неизменные спутники в ночных поездках. Чейз бросил взгляд на пустую парковку заправки. Здесь, вдали от города, всё казалось нереальным. Как будто проблемы, обиды и разочарования не существовали. Здесь был только он, его мотоцикл и глухая, всепоглощающая тишина.Он провёл здесь всю ночь, гоняя по пустым шоссе, надеясь, что скорость разгонит боль. Не помогло. Но предательство бывшей — не конец жизни. У него есть брат, Эван. И в отличие от неё, он не имеет права его бросить.Родители давно устранились от их жизней, просто переводя деньги раз в месяц, считая, что этого достаточно. Но деньги не могли заменить заботу. Чейз знал это лучше всех. Именно поэтому он всегда следил за младшим, даже когда сам едва держался на ногах. Он пару раз моргнул, чтобы прогнать туман в глазах, натянул балаклаву, а затем и шлем, завёл мотор и направился обратно в город. Утром нужно было довезти Эвана в школу и зайти к директору. Дорога заняла больше часа. Он ехал быстро, но осторожно. Сегодня ему не хотелось разбиться. Сегодня он чувствовал, что ещё может держаться. Заехав во двор, Чейз заглушил мотор и посмотрел на часы. 6:49. Через десять минут должен проснуться Эван. Он быстро поднялся на второй этаж в свою комнату, бросил куртку на спинку стула и направился в ванную. Горячая вода стекала по волосам, капала на лицо и исчезала в чёрных плитках на полу. Закрыв глаза, Чейз прислонился лбом к холодной плитке душевой кабины. Тишина. Она длилась всего пару минут, но этого было достаточно, чтобы хоть немного собрать себя по кускам. Открыв глаза, он посмотрел на свою руку. На кожу легли капли воды, блеснувшие на свету. Прямо поверх татуировки розы. Он скривился. Какой же он был идиот, когда сделал её ради девушки. Он знал её всего четыре года. Из которых встречался с ней лишь два с половиной. Неужели этого было достаточно, чтобы навсегда запечатлеть её на своей коже? Чейз фыркнул, провёл пальцами по татуировке, словно пытаясь стереть её вместе с воспоминаниями. Закрыв кран, он потянулся за полотенцем, небрежно вытерся и накинул его на пояс. Выйдя в коридор, он вдруг заметил движение за дверью. На секунду он подумал, что это Эван, но, выглянув, увидел совершенно незнакомую девушку. Она выглядела… собранной. Слишком собранной для раннего утра. Кудрявые, медные волосы, собранные в высокий хвост, несколько прядок выбились, создавая лёгкую небрежность. Лёгкий макияж, идеально выглаженная школьная форма с галстуком, аккуратная сумка на плече. Она сначала немного смутилась, не ожидая увидеть его в таком виде, но быстро взяла себя в руки. — Ты кто? — голос Чейза был грубым. Он не пытался таким быть так просто вышло. Она моргнула, но вместо испуга улыбнулась. — А ты кто? Опасный брат? Её тон был лёгким, но Чейз заметил, как она чуть сильнее сжала ремешок сумки. Прежде чем он успел ответить, появился Эван. Он выглядел так, будто только что встал с постели и не успел как следует привести себя в порядок. Его светлые, почти золотистые волосы были слегка растрёпаны, а глаза ещё не до конца проснулись, но в них всё равно плясали озорные искорки. Он небрежно одет в школьную форму: рубашка хоть и глаженная, но не идеально, а поверх неё он натянул тёмную кофту, будто защищаясь от утреннего холода. Галстук висел слегка перекошенно, но, судя по всему, это его не волновало. В движениях парня сквозила лёгкость и привычная расслабленность, словно он не особенно задумывался о внешнем виде, но при этом умудрялся выглядеть так, будто всё на нём было на своём месте. Когда он вошёл в коридор и увидел брата с его новой знакомой, на его лице появилась привычная лукавая улыбка — словно он только и ждал повода для очередной подначки. — Это моя одноклассница, Камила. Камила,это мой брат Чейз— он представил их друг другу. — Не обязательно допрашивать каждую девушку, которая оказывается у нас в доме. Чейз перевёл взгляд на брата. Затем снова на Камилу. Она выглядела спокойно, будто ничего в этой ситуации её не смущало. — Тебе бы сначала одеться, а потом встречать гостей, — хмыкнул Эван. Чейз закатил глаза. Он не торопился уходить, зная, что не уснёт ещё несколько часов. Просто стоял, наблюдая за девушкой, изредка поглядывая на брата, который что-то говорил. Она казалась… интересной. — я ушёл завтрак готовить. Ками, как соберешься спускайся— сказал Эван и ушёл что-то напевая себе под нос. Когда они остались вдвоём, напряжение повисло в воздухе.Камила явно чувствовала себя неловко. Чейз молчал. Но он заметил, как её взгляд задержался на его татуировке. — Ты любишь розы? — неожиданно спросила она. Чейз усмехнулся. — Это просто ошибка временной влюблённости. Он провёл пальцами по рисунку. Камила наклонила голову, наблюдая за ним. — Как давно ты дружишь с этим обалдуем? — Две недели, — улыбнулась она. Он кивнул. Она казалась другой. И впервые за долгое время он почувствовал, что хочет узнать о ком-то больше. Камила смотрела на него с лёгким интересом. В её глазах не было страха или неловкости — лишь спокойное, изучающее выражение, будто она пыталась понять, что за человек стоит перед ней. Чейзу это было странно. Обычно люди либо шарахались от него, либо старались угодить. Но она… Она вела себя так, будто его взгляд не давил, а тишина не напрягала. — Извини за такой вопрос, но где ваши родители? — осторожно начала она. Чейз едва заметно напрягся, но его лицо осталось непроницаемым. — Просто я давно заметила, что Эван часто уезжает один и никогда не отпрашивается у кого-то, чтобы погулять допоздна, — продолжила Камила, словно оправдываясь за свою любопытность. Чейз молчал. Ему было несложно ответить, но в глубине души что-то сжалось от того, насколько очевидным оказался их образ жизни для окружающих. — Им не до нас, — наконец произнёс он спокойно, почти равнодушно. Камила чуть нахмурилась, но промолчала. — Раз в месяц они просто переводят деньги, — добавил он, пожав плечами. — За Эваном присматриваю я. Она внимательно смотрела на него, будто пытаясь уловить его отношение к этой ситуации. Было ли ему больно? Обижался ли он на родителей?Но, похоже, ему действительно было всё равно. — И как, справляешься? — спросила она с лёгкой улыбкой. Чейз заметил, как в её взгляде мелькнуло что-то знакомое. Что-то похожее на усталость. Или на боль. Он прищурился. — Ты тоже живёшь без родителей? Камила замерла. Чейз увидел, как её пальцы чуть крепче сжали ремень сумки, как уголки её губ дрогнули, будто она на мгновение потеряла контроль над выражением лица. — Живу со старшим братом, — наконец сказала она. Она отвела взгляд, на секунду замолчала, будто собираясь с мыслями. — Родители развелись из-за измен отца. А потом мама встретила другого мужчину и решила, что мы ей больше не нужны. Чейз медленно кивнул. Он не знал, что сказать. Да и что тут можно сказать? — Сочувствую. — Сейчас всё в порядке, — мягко улыбнулась она, но эта улыбка казалась немного усталой. Чейз кивнул. На мгновение в коридоре повисла тишина. Камила посмотрела вниз, будто только сейчас вспомнила, что завтрак их ждёт внизу. — Ладно, мне пора. Спасибо за разговор — было приятно познакомиться. Чейз ничего не ответил. Просто молча смотрел ей вслед, когда она, легко ступая по лестнице, спускалась вниз. Её медные волосы мягко развевались, отражая свет утреннего солнца, пробивавшегося через окно. А сумка тихо позвякивала значками и игрушками, будто напоминая о чём-то далёком, о чём он давно забыл. Он не знал, почему продолжал смотреть ей вслед. Но, возможно, в этом не было ничего странного. На кухне пахло поджаренным хлебом и беконом. Запах был тёплым, домашним, непривычным. Камила уже давно не помнила его. В её доме утро проходило иначе. Её брат Маркус редко появлялся дома — то зависал с друзьями, то работал допоздна. В отличие от родителей Чейза и Эвана, которые хотя бы переводили деньги, их с братом родственники не помогали им ничем. Каждое утро Камилы было скучным и однообразным: быстрый подъём, завтрак на ходу или вовсе без него, глоток растворимого кофе со льдом. Она не любила горячие напитки — от них становилось неприятно тепло внутри, как будто они разливали по ней слишком много уюта, к которому она не привыкла. От мыслей её отвлёк Эван. Он поставил перед ней тарелку с ещё тёплым бутербродом без яйца и стакан с айс-латте. Камила удивлённо подняла взгляд. Всего за две недели этот парень узнал её вкусы лучше, чем родной брат или кто-либо ещё. Попробовав еду, она приятно удивилась. — Это так вкусно! Тебе надо подрабатывать поваром, — восторженно сказала она, пережёвывая кусок. Эван скромно пожал плечами: — Да ладно тебе. Чейз почти не готовит, а на доставке долго не протянешь. Вот и пришлось научиться. Он попытался скрыть довольную улыбку, но у него плохо получилось. Чейз никогда не хвалил его кулинарные способности, но и не говорил, что еда плохая. Это было его своеобразным молчаливым одобрением. — Доедай и пошли, Чейз подвезёт нас в школу. Камила кивнула и продолжила завтракать, наслаждаясь каждым кусочком. Когда она закончила, Эван уже поднялся наверх — видимо, что-то забыл. Девушка поставила грязную посуду в раковину к другой тарелке оставленной Эваном. Собрав свои вещи, она присела на диван и достала телефон, коротая время в социальных сетях. Там всё как всегда: чужие идеальные жизни, красивые кадры, счастливые лица. Камила не верила в это, а может, просто завидовала — даже себе не могла ответить. Из-за угла раздались шаги. Она повернулась к лестнице, ожидая увидеть Эвана, но перед ней появился Чейз. Он выглядел иначе, чем утром. Классический чёрный костюм сидел на нём безупречно: идеально выглаженная рубашка, брюки без единой складки, начищенные до блеска туфли. Галстук ровно завязан, волосы уложены так, что ни одна прядь не выбивается. На запястье дорогие часы, которые тоже выглядели безупречно, как и весь его образ. Он взглянул на циферблат, даже не заметив её взгляда, спокойно спустился вниз и направился к выходу. Снял с вешалки такой же чёрный пиджак, небрежно накинул его на плечо и вышел на улицу к машине. Камила ещё пару минут сидела в тишине, думая о школе, но несколько раз её мысли перескочили на Чейза и их разговор утром. Спустившийся Эван вывел её из раздумий. — Пошли, а то опоздаем. До начала уроков оставалось не так много времени. Они с Эваном были в одиннадцатом классе, а до конца учебного года оставалось всего пару месяцев. Скоро предстояли экзамены. Эван, похоже, не слишком переживал. Ни думать, ни готовиться к ним он не собирался. А вот Камила была его полной противоположностью. Любая ошибка в учёбе казалась ей концом света. Она быстро взяла сумку и подбежала к Эвану, который ждал её у самой двери.