Саша

Открытое окно пропускало через себя свежий воздух. Начало мая, теплынь, жара местами, но грозы, грозы. Тяжёлые тучи окрашивали небо в какой-то кобальтовый цвет, медленно проплывая над небольшим городом, ветер приносил едва уловимый запах дождя, которого ещё не было, шелестели в ожидании влаги многочисленные деревья. Четырёхэтажное здание, не самое большое и пафосное, но «ничё так, сойдёт " — отделение милиции, в кабинете под гордой табличкой «следственная группа» сидел Саша, пялясь в стол. Ничего интересного, ничего необычного. Все разбежались по домам — чего сидеть, а Сашке, вот, сиделось. Он тут самый молодой, но остаётся всегда дольше всех, не спешит к девушке или престарелой матери, молодым отцом тоже не стал, стало быть и идти то не к кому. Сестра есть, но она сейчас в школе, а одиночество нигде не давит так, как дома. Страшно. Порой в глубине души он ловил себя на мысли, ужасаясь, что хоть бы убили что ль кого. Жить как-то плохо, хоть дело будет. В коридоре раздаются шаги. Не сюда конечно, кому сюда надо, один Нестеров сидит, и то, лучше не трогать, наверное. А, нет, сюда. Кто-то, видать, решил что случилось что-то важное… Зря, впрочем, решил, во вселенском то масштабе всё… Помыслить ду́рно, но если всё-таки и подумать, все мы так малы под звëздами… Этот глубокий монолог русоволосый оставил в своих мыслях, решив не вываливать груз своего самосознания на несчастную Лидию Андреевну, вошедшую в эту скромную пещеру. — Здрасьте. — Саш, здравствуй, а у меня вот кот пропал. Ну Рыжик, знаешь, вы уж поищите то с ребятами, может… — Парень вздыхает. Соседка на пенсии — горе в доме, бабуля совсем обязанности не различает, это ей к участковому. Но зачем? Это ж, понимаешь, заявление писать, искать этого самого участкового. Проще докопаться до вчерашнего студента, которого знаешь по соседству, по учёбе, по тому, что тут почти все друг друга, блять, знают. Действительно, делать Сашке больше нечего, котов искать, собак гонять, лампочки менять. Этого он тоже не говорит. Всё ж отказать несчастной женщине совесть не даёт, да и делать, справедливости ради, действительно нечего. — Найдём кота, Лидь' Андревна, найдём. Помню я вашего Рыжика. — Ой, спасибо, выручил. Ты давай забегай на чай хоть… У Любки то племянница, видел? Расцвелаа. Не замужем. — Женщина улыбнулась, но Саша скучающе глянул в окно. Имеется как бы… Дама сердца. Только она пока, скорее, дама пик. В плане отношений. — Спасибо, не интересует. У вас всё? — Он говорит тихо, почти уставше. Он всегда тихий и почти уставший, вот и голос такой. Он как будто спит, как будто засосало в местные топи, проснуться бы… Хотя, может и не надо. Так то, если подумать — хорошо тут. Не проснуться, вот поспать бы, это да. — Ну, как знаешь… Да, всё. Счастливо! — До свидания. — Женщина исчезает, Саша сидит ещё минут двадцать, а потом, накинув на плечи ветровку, покидает Ведевилль и отправляется на поиски кота. Побродив по окрестным дворам, доходит до окраин, самого пересечения с лесом, и тут, удача, замечает знакомую ружую задницу с коричневым пятном. — Ну вот ты где, несностное зверьë. — Произносит он, все так же устало, совершенно без злобы, по-родному и, даже, с облегчением. Они с этим парнем, считай, росли вместе. Он подходит ближе к комку шерсти, намереваясь взять на руки и отнести хозяйке, как вдруг в глаза бросаются лапы животного. Нет, они, конечно, по логике то и должны быть грязными, но на них есть что-то помимо лесной земли и хвойных иголок. Что-то тёмное, вязкое, жидкое. Саша хмурится, всё же подхватывая животное на руки и, для начала, внимательно осматривая. Кота такой расклад не то, что бы устраивает, по этому он пытается вырваться, чего ему сделать, конечно, не дают. Нестеров берёт его покрепче и отправляется домой, стучась сначала в соседскую квартиру. Пока бабуля шла открывать, парень всё же достал из кармана салфетку и вытер ей переднюю лапу Рыжика, после чего убрал в карман. Он отдал животное счастливой хозяйке и скрылся уже за своей дверью. Сидя на кухне он внимательно присмотрелся к полученному веществу на салфетке и решил отдать завтра знакомому эксперту на проверку — на бумажной поверхности красовалось темнеющее красное пятнышко. Саша отмахнулся от мыслей. — Кот, наверно, поранился… — Он сунул салфетку обратно в карман, игнорируя плохое предчувствие.