Глава II. Москва 2080

      Великий символ России, построенный в незапамятные времена, когда небо было голубым, трава зелёной, а люди настоящими — собор Василия Блаженного — всё так же гордо стоял на Красной площади, украшая своим пёстрым, лубочным, былинным видом прямиком из древних времён и без того красивое место с глубокой историей.       А вокруг него столпились огромные серые гиганты, возведённые в стиле безжизненного конструктивизма. Последний отвечал лишь нуждам рационального использования пространства для большей эффективности.       Небо было мрачным, заполонённым грустными тучами. Мёртвыми остовами, словно подбитые корабли, они плыли по серебристому океану. Их взгляд, обращённый на землю, был налит непонятной скорбью, которую, впрочем, разделяли и люди в непомерно огромной Москве, которая из забитых улиц кажется бесконечной, простирающейся вплоть до небес.       Неизвестная блондинка стояла на балкончике заведения общепита, гигантские неоновые иероглифы на котором били светом так сильно, что, казалось, могли выжечь плоть. Благо, девушка была укрыта плотной курткой и капюшоном. Дизайн её одежды был достаточно вызывающим. Красная, длинная куртка из синтетической ткани с очень небольшим логотипом российской компании «Облик». Узкие джинсы, сделанные из переработанного синего пластика. Они многое повидали и выцвели за это время. Да и заплатки на коленях. Потускневшие красные самозашнуровывающиеся кроссовки, которые то и дело выходили из строя, вынуждая владелицу отвлекаться от курения электронной сигареты и поправлять их. Делала она это одним лишь взглядом.       Блондинка, убрав вырвавшийся локон за правое ухо, подняла голову наверх. По середине лица, задевая переносицу, шла серебряная скоба. А вместо горла непонятное металлическое нечто, снабжённое красными проводами с лаконичными логотипами РКО — Русское Кибернетическое Общество. Эти шланги подсвечивались изнутри, словно обычные бытовые лампы.       А по поверхности её глаз, обращённых на небо, пробегали крошечные слова и такого же размера картинки. Девушка их отключила, нажав что-то под капюшоном. Дисплей глазных имплантов потух, показав на прощание, как напоминание или, скорее, назойливую рекламу, логотип зарубежной компании. Они увидели серое, грустное небо. Затем они неспеша посмотрели на красочный древний собор, который стоял посреди застроенного, мрачного, тесного мегаполиса уже сбывшегося будущего. Несмотря на то, что девушка полностью пропитана киберимплантами, душа у неё осталась родной. И она сильно загудела изнутри, вызывая ту самую тоску, которую выражало серое, мёртвое небо. И которая удивительным образом откликалась в сердце киборга.       Но тут в кармане её куртки завибрировал телефон. Девушка вытащила его красной киберрукой, украшенной, как сувенирный русский, столовый прибор из древности, и пошла вниз по ступенькам, увлечённая рабочим звонком.       Двери манга-кафе, одного из сотен заведений, открытых японскими мигрантами со времён их массового прибытия в Россию, распахнул юноша. Парень был одет ещё более скрытно: чёрная куртка и такого же цвета джинсы и кроссовки. Только добавлялись жёлтые и белые цвета отдельных элементов на верхней одежде. Надев рюкзак, юноша полностью застегнул куртку на молнию вместе с головой. На мгновение его лицо было сокрыто тканью. А затем, будто растворилась, став прозрачной в области лица.       Юноша взглянул на собор Василия Блаженного. Его глаза изнутри высокотехнологичного саркофага, внимательно осматривали каждый элемент диковинного для нынешних, аскетичных, строгих и зажатых времён здания. Вздохнув, он пошёл вниз по ступенькам.       Парень захотел послушать музыку, достав телефон и беспроводные наушники, однако плейлист уже устарел и порядком надоел. Полистав пальцем наскучивший список песен, парень вышел на главное окно телефона и нажал на голубую иконку с бумажным самолётиком. Следом появилась надпись: «СоциоГрамм». Затем палец начал крутить страницу вниз, пока не нашёл логотип новостного канала. Но немного подумав, он опустился и увидел весёленькие настольные часы со стрелками и глуповатыми усами. Это была звенящая древность и непомерная старомодность. Все давным-давно перешли на нормальные цифровые или голографические часы. Парень открыл радиотрансляцию, отключил телефон и продолжил свой путь по улицам огромной Москвы.       — Добро пожаловать на эфир социограмм-канала «Раньше всех. Уже точно»! С вами его ведущий — Илья Чепурной! — Радостно объявил диктор.       Парень остановился на дорожном переходе. Столб, который был подле него, одновременно совмещал функцию и светофора, и излучателя для голографической зебры, которая горела достаточно ярко и это раздражало глаз. Благо, «скафандр» юноши сглаживал этот эффект.       — Эскалация в пределах юго-восточной Азии! Поговаривают, что правительство Филиппин активно готовится к войне на море против Китая. Правда, нашей редакции не совсем понятно зачем. — Издал скептический смешок радиоведущий. — Неужто по наитию угасающих штатов?       Голова светофора загорелась зелёным, и москвичи по обе стороны дороги начали свой путь. Кибернетически модифицированные люди проходили перед наземным транспортом, который, как и сами люди, видоизменился странным образом. У кого-то модификации ног, чтобы избавиться от надоедливого артроза или чтобы быстрее бегать и выше прыгать. У кого-то декоративные модификации рук. И при всём при этом что люди, что автомобили всё ещё походили на старых самих себя.       Не то случайно, не то осознанно.       Закончив переход по дороге, парень продолжил свой путь по другой улице. На ней присутствовали дома, выполненные в новом стиле «кибернетического ренессанса», когда люди отказываются от конструктивизма, модернизма и брутализма в пользу старины: от технологии производства до фасада здания всё делается по старинке. Справа как раз стояло такое здание, сделанное из современных материалов со стилизацией под «царскую Россию». Только на пилястре всё равно крутилась цифровая вывеска, а снаружи стояла робот-официантка, приглашавших жителей на чай. Только она была одета, как дореволюционная гражданка.       Но не только бездушные машины старались сойти за людей прошлого. Некоторые люди настоящего тоже пытались это сделать. Они шьют и кроют по старым схемам из современных материалов одежду былых эпох. Чаще всего что-то и далёкое, и одновременно близкое.       Справа находилась компания молодых людей, одетых в косоворотки, по рукавам которых проходили длинные неоновые линии. Три полоски: чёрная, жёлтая и белая. Мимо прошли двое мужчин, одетых во франты с сияющими белыми рубашками. Их выдавали только киберруки и лица с декоративными накладками из серебра с золотистыми насечками.       Но всё же в большинстве случаев люди предпочитали одеваться по-современному: джинсы, куртки, кроссовки и прочее. Правда, в продажу начали входить особые баллончики с некой «гелевой одеждой», но к такому относятся с подозрением, предпочитая, как бы это не звучало, нечто «традиционное».       Люди всё же куда больше любят наряжать в одежды прошлого роботов. Они смотрели на самих себя из прошлого так же задумчиво, как смотрела на собор Василия Блаженного та блондинка с красными руками, которую «скафандр» увидел на выходе из манга-кафе.       — Европа до сих пор не оправилась от последствий ужасающего Еврокризиса! — Нагнал жути диктор Социограмм-канала. — Неофеодализм наступил: корпорации рвут оставшиеся земли, а на некогда цветущих землях хозяйничают так называемые «варбанды». И древние города: Париж, Рим, Венеция, Милан, Берлин, Нюрнберг — единственные форпосты старых европейских держав! Древний Лондон из Содружества Британской Короны ехидно посмеивается над остальными европейцами. BREXIT спас их. Впрочем, ничего нового. — Усмехнулся диктор под конец, добавляя ироничный штрих к ранее напыщенному повествованию.       Парень усмехнулся про себя. Подумать только, что ещё сравнительно недавно были люди, видевшие в старой Европе будущее. Благо, что у неё нашлись силы для того, чтобы выжить. Но, говорят, что там и сейчас очень страшно. Некоторые мыслители современности назвали это «неофеодализмом», хотя это не более, чем модное словечко, которое используют для пущей красочности своих новостных блогов. Европейские страны до сих пор обладают централизованной властью, однако некоторые города действительно выходили из-под контроля. Куда чаще это делали не мигранты и прочие бандиты, на которых уходит большее внимание, а проигравшие давным-давно США, которые пытаются восстановить своё влияние.       Разделяй и властвуй — этот принцип жив и в две тысячи восьмидесятом году.       — А как же наш некогда великий архивраг?! Да, в прочем, — постучал пальцами по столу диктор, — как и всегда жив. Пускай и распался кучу непонятных частей, из которых нам интересны лишь КНДР и ОРА. В данный момент на территории старых штатов относительно тихо, хотя только недавно отгремела война между КНДР, волонтерами из НОАК КНР и мормонским государством Дезерет. А эти фанатики чрезвычайно упёрты! Ого!       Американские штаты не сумели пережить кризис, где нашли свой выход накопившиеся снежным комом проблемы. И вместе с ними на дно чуть не пошёл весь остальной цивилизованный мир. В относительном равновесии остались лишь те, кто вовремя озаботился о собственной независимости. В прочем, мудрые люди всё прекрасно поняли ещё во времена Балканизации Интернета.       Тем не менее, когда люди начали выводить золото из США ввиду неплатёжеспособности дряхлеющего американского государства, Америка взорвалась. Началась Вторая Гражданская Война, которая потрясла старый американоцентричный мир. И даже не тем, что умирало множество людей: и гражданских, и военных. А тем, что пала основная крепость западной цивилизации.       В прочем, огромные надежды подаёт ОРА, сохранившая тот самый запал американского империализма и милитаризма. Вот где и сохранился дух старых штатов — Полицейского Земли. И кто наравне с Китаем и Россией носит статус мирового гегемона.       — А как же насчёт нашего великолепного китайского партнёра? — Голос диктора заметно поменялся, насытившись чрезмерно уважительным тоном. — Китайская Народная Республика отмечает очередную свою годовщину великого и процветающего существования! По данному поводу высшее руководство любезно пригласило не только высшее руководство России, но и всех россиян в принципе приехать и восхититься радушием, гостеприимством и величием Китая!       Дальневосточная война между двумя условными блоками «Красной Сферы» и «Синей Сферы» ещё сильнее возвысила Китай, зачистив всю Юго-Восточную Азию от американского влияния. Попутно с этим был на корню истреблён и японский милитаризм.       В те далёкие кризисные годы японский милитаризм вновь раскрылся во всей красе, когда американцы после крупнейшего геополитического поражения в двадцатых-тридцатых годах оставили Азию на них. Японский милитаризм и похоронил японцев, пускай и восстановил попранную «амэру» и прочими чужаками национальную гордость древнего народа.       Парень в «скафандре» остановил своё путешествие по тусклой от жизни и светлой от назойливой рекламы на голографической гейше. Цифровая девушка в розовом кимоно обращалась к каждому проходящему мимо жителю Москвы. Делала это оно скромно и кротко, как подобает настоящей японке. Но ей мало кто отвечал. И, казалось, цифровая девушка немного приуныла от холодных сердец москвичей.       Поддавшись жалости к скоплению движущихся вокселей, юноша подошёл поближе и протянул голографической гейше свой телефон. Очаровательно улыбнувшись, цифровая девушка в ответ протянула свою руку и коснулась ею смартфона. На дисплее мгновенно появилась рекламная визитка японского цветочного магазинчика «Икигай». Поклонившись друг другу, они разошлись.       Парень продолжил свой путь, а голографическая дама продолжила заниматься изнурительным трудом. Усталости, однако, она совсем не чувствовала. Читалась лишь умело скрытая за фасадом непонятная тоска.       Не то так был спроектирован её взгляд умелым программистом, не то она действительно что-то осознавала и понимала.       — А как же Япония, некогда купавшаяся в сотнях тысячах лучах любви людей со всего света? — С отчаянным любопытством выпустил из себя риторический вопрос диктор. — Как говорят сами японцы — shouganai! Ничего не поделаешь с тем, что случилось со старушкой Японией. Ныне же на её ядерных останках кормятся стервятники, а народ разбросало по всему свету, словно лепестки сакуры. — Со злобной иронией выдавил из себя ведущий. — И поделом. Они забыли, чему учили их предки. И чему учит их собственное слово «shouganai».       Как быстро японский милитаризм возродился, так быстро и погиб. Япония потерпела поражение в Корее. Война шла там достаточно «традиционно», как и много веков до этого: на суше побеждали японцы, а на море корейцы. Хотя с древних времён Имдинской войны поменялось многое, в том числе и причины войны. Формально Япония заходила туда для защиты южан от коммунистов севера. Фактически же она хотела прибрать к рукам местные высокотехнологичные производства. А также восстановить историческую справедливость.       Заключительным сражением войны был штурм Сеула, который является событием неоднозначным. С одной стороны японские войска при поддержке иностранных ЧВК успешно штурмовали город. Совсем скоро должны были подоспеть резервы для повторного приступа города. Однако, северные корейцы, успевшие отобрать город у южан, хорошо укрепились на улицах Сеула и наладили крепкую оборону. Они ложились пачками, но всё только для того, чтобы дать время своим и китайским ракетчикам навестись на японский архипелаг.       — Перейдём же к внутриполитическим новостям большой, но такой маленькой для нас, россиян, России! — С настоящим теплом, редким для нынешних времён, произнёс радиоведущий. — Японская диаспора Владивостока вновь отличилась. — Окатил обжигающим холодом новостью диктор, словно в контрастном душе. — Стрельба в центре китайского рынка. Японские мафиозники опять что-то там не поделили. И помимо якудза, кхм, — кашлянул ведущий, осознавший грубую ошибку, — и помимо... Их. Там были ещё и босодзоку! Вы о таких вообще слышали, а? Ха-ха...       Япония сгорела. Её народ вновь позорно капитулировал и побежал с радиоактивных островов в поисках новой жизни в других странах. Часть из них побежала в Россию и в большинстве своём осела на востоке огромной страны. Там у них располагается крупная диаспора, которой управляет Акира Харунаки. Он возглавляет партию «Сфера Сопроцветания» и является депутатом в Государственной Думе, представляя интересы своего народа. Его присутствие в нижней палате парламента страны очень неоднозначно. Кто-то радуется. Кто-то гневается. А кто-то и вовсе располагает информацией, что половина её членов состояли в японской «Иссуй-Кай», что вызывает определённые опасения.       Благо, что руководству многонациональной страны удаётся сдерживать порывы разных народов начать бить друг друга по самым разным поводам. Как и всегда.       — И мы однозначно не поддерживаем теории о том, что японцы как-то там залезают в вертикаль российской власти, чтобы что-то там сделать. — Диктор вздохнул. — Друзья, мы с вами пережили ужасы Еврокризиса! Ну, как ужасы. Отголоски. Тем не менее, мы это пережили! Такого больше не повторится!       Хотя в среде российских конспирологов в социограмм-каналах и на кухнях обычных семей всё вертятся теории о том, что японцы никогда так просто не сдадутся и они плетут свои заговоры.       В прочем, парень в «скафандре» с ними не согласен. Японцы, по его мнению, народ умный и мудрый. Потерпев второе поражение от милитаризма, они наверняка найдут пользу от мира. Хотя и он видит новости о том, что на востоке России всем заправляют якудза, а население кошмарят босодзоку, превратившихся из обычных байкеров-бунтарей в байкеров-головорезов.       — Ну а теперь к нам. К россиянам. А что у нас происходит во внутренней политики из интересного? — Интригующе вопросил радиоведующий. — Да всё по-старому: грызня корпоратов и вечные попытки государственников забодать частников. В последнем мы желаем нашим успехов! Долой корпогрязь!       «Скафандр» остановился напротив вывески рекламного щита, на котором шёл видеоролик отечественного производителя. Деревня. Бородатый отец. Пышная мать. И натуральное молоко. Оба молочника одеты под старину. И вот, закончив активно рекламировать продукт, они садятся за стол, а к ним сбегаются их пятеро счастливых, белокуреньких детишек, а с ними улыбчивая собака и вечно недовольный кот. Последний заметно обмяк под ласковой рукой русской женщины.       — Покупайте «Ильинское»! Здоровые мы — здоровая Русь! — Хором произнесла семья.       «Скафандр» раздражённо отвернулся от щита. Ему надоело смотреть на фальшивую рекламу пищевых продуктов, где продвигают одну синтетическую гадость.       — Японское качество перекочевало в Россию! Корпорация Motoko объявляет о новой модели мотоциклов! — Грозным, рычащим голосом объявил суровый голографический самурай в доспехах. — Холод не помеха стальному сердцу наших металлических скакунов!       Воин сел на стального коня и на всю улицу прорычал мощным двигателем железного зверя.       — Качество! Скорость! Сталь! Motoko — легендарные японские мотоциклы! Юноша продолжил свой путь недолго. Спустя пару метров он остановился у небольшого киоска, куда зашёл внутрь. Над дверью горели японские иероглифы. А сбоку была надпись на русском языке: «Манга 24/7».       Внутри парня встретил японский продавец. Это был худощавый и сухой старик, который сидел за прилавком с учебником русского языка. По обе стороны небольшого киоска, напоминавшего больше предсмертный тоннель со светом в конце, скромно стояли шкафчики с мангой. И только одна секция, у самого входа, была отведена под русскую литературу. «Скафандр» прошёл мимо неё и пошёл дальше. Он замедлил свой шаг и внимательно всматривался.       Полки были наполнены однотипной мангой. Всё о противной и набившей оскомину любви, где-то покрывалась пылью бытовуха, а где-то блестела манга о фантастических мирах. А вот и исекай — отрада любого человека в нынешние времена, когда за окном или тучное московское небо, или назойливая реклама очередного товара.       Взгляд юноши остановился.       На него со снежного цвета обложки взирал маслянистого цвета самурай с острыми, ветвистыми рогами. Его доспех был массивен и прочен. А маска зловеще оскалилась и, казалось, из-под неё бил слабый кроваво-красный огонёк. А внизу раскрывалась красивым бутоном чёрных роз надпись, стилизованная под японские письмена: «Самурай Бунтаро». Многообещающе.       Поддавшись порыву своего цундоку, Серёжа тут же схватил мангу, закинул её в свой рюкзак. Он провёл телефоном перед терминалом оплаты и убежал прочь из магазина. Хозяин лавки только потом, после второго звонка трубчатых колокольчиков у двери, оторвал свою голову от учебника русского языка. Проверив оплату, старик, улыбнувшись, вернулся к чтению, где на примерах из классики литературы описывались моменты «великого и могучего».       «Скафандр» на улице хотел было вернуться в радиоэфир «Раньше всех. Уже точно», но его прервал неожиданный звонок. Взглянув на дисплей мобильника, парень улыбнулся.       — Привет, Эшли. — Произнёс он.       — Ну чё как, Серёг, прошёл «Before My Death»? — Спросила девушка, чей луизианский акцент до сих пор пробивался сквозь её слова. Юноша немного стушевался, ибо забыл про эту игру и уделял внимание другой. Неудобно перед лучшей подругой.       — Ну я там застрял на эпизоде с боссом-вертолётом. — Ответил Сергей. — И кто вообще делает боссов-вертолётов сейчас? Это кринж!       — Ой, забей, dummy, это же древняя игра! Она вышла, когда я ещё в пелёночках была, kinda...       — Как там дела с паспортом?       — Через два грёбаных года. — Вздохнула девушка. — Я так tired of this.       — Устала. — Поправил подругу Серёжа.       — Ага. Спасибо, dummy. Чё как у тебя дела? Как у тебя там с university?       — Закончил третий курс! Сука, как же мне хорошо!       Над головой Серёжи и остальных прохожих с громким гулом пронёсся в воздухе аэромобиль с золотистым напылением. А вслед за ним летел полицейский аэромобиль.       — Остановитесь, мать вашу! — Срывался рассвирепевший ВПС-ник.       В ответ лишь сильная нецензурная брань и даже стрельба. Пуля, угодив в крышу, срикошетила в воздух.       — Ну всё, Вадимыч, достаём стволы, наконец-то постреляем! Даже гильзы не надо будет собирать!       Полицейские умчались вслед за нарушителями закона, исчезнув за поворотом. Раскатистый гул вскоре затерялся в шуме мегаполиса.       — Ау?       — А, Эшли. Просто тут менты каких-то мажоров опять гоняли.       — Money is a good servant, but a bad master, не так ли? — Спросила Эшли, хихикнув.       — Угу. — С грустью промычал юноша.       Прекратив стоять на месте, Серёжа двинулся дальше по угрюмым улицам Москвы.       — Чего погрустнел? — Громкий голос Эшли заметно стих и приобрёл сизые нотки сопереживания.       — Да... Диплом же надо будет писать.       — Пф, напишешь. — Хмыкнула девушка.       — Эш, я до сих пор не определился со сраной темой. Я просто не знаю, что мне надо делать и о чём писать. — Страдальчески произнёс студент.       — Ну не сливаться же с третьего курса, а? Ты мне напоминаешь... — Девушка тут же умолкла. — В прочем, ладно.       Наверху появилась автобусная остановка. Сергей начал подниматься по металлическим ступенькам.       — Слушай, а ведь есть специальные ИИ, которые могут помочь написать дипломную работу? — В голове юноши созрел план.       — О-о-о, ты зашёл не туда, приятель, отставь. Сам пиши. — Поспешила заверить парня в обратном девушка.       — Да ладно! Просто куплю ИИ-помощника! Всё круто будет.       — Да не такие уж они и мощные, dear Lord, Серёжа. — Вздохнула Эшли. — Ты ничего не знаешь о Cogherum?       Немного покопавшись в своих воспоминаниях, Сергей начал видеть мутные, как сквозь пресную воду, образы.       — Что-то припоминаю...       — С той поры возможности урезали. Да и вообще — всё надо самим делать! На технику полагаться нельзя. Отупеешь.       — Сказала девушка с аугментированным глазом и металлической левой рукой.       — Всё. Баста! До связи. И это... — Эшли немного замялась. — Поувереннее будь. У тебя не таки уж и серьёзные проблемы, dummy.       Усмехнувшись, Сергей снял со спины рюкзак и прислонился к стене остановки. Он начал осматривать местность вокруг и не находил ничего нового и интересного среди сероватенькой и тухленькой застройки, разбавляемой лишь иногда цветастыми зданиями. Но тут его внимание привлёк небольшой пейзаж внизу.       — Километр-101 снова отметился по количеству убийств, совершённых с особой жестокостью! — Вдруг раздалось из ожившего радиэфира через наушники Серёжи. — М-да. Позорище, а не... «Пригород». Тьфу. Настоящий позор для администрации Москвы и власти России, что мы отказались от этих территорий в юридическом и фактическом плане. Позорище...       Напротив друг друга, разделённые широкой двухполосной дорогой, находились два очень разных мира.       С одной стороны стояли монструозные мотоциклы с невероятно громкими выхлопными трубами. Босодзоку гордо восседали на них и надменным взглядом смотрели на полицейских. Оружие было предусмотрительно спрятано. Главного среди них было легко узнать. Это был вон тот мужик с белыми, пышными волосами, убранными в небольшой пучок, который дополнительно был проткнут непонятными палочками. Весь торс, включая руки, был заменён на единый киберимплант. Его зелёное тело зловеще подсвечивалось жёлтыми лампочками. А сам головорез оскалился своей клыкастой маской. Он вальяжно сидел на корточках и двумя пальцами легко и непринуждённо сжимал баночку пива.       Сотрудники полиции, напротив, демонстрировали высокий профессионализм, сдерживая внутренние порывы изрешетить мигрантов-преступников. Они держались наготове, пока за их спинами мигал красно-синий огонь. Глава полицейских держал руку на рукояти пистолета и внимательно рассматривал каждого из байкеров, среди которых были и девочки. Они ему подмигивали и всячески пытались совратить с пути закона, однако мужчина был неподкупен. Или ему не нравилась азиатская красота, изрядно подпорченная боевыми имплантами, мастерски замаскированными под гражданские. В прочем, не ему проводить экспертизу, если те возымеют наглость напасть на экипаж полиции.       Тем временем прилетел аэробус, который мягко приземлился на специальную площадку. Юноша проскользнул внутрь, а там сидел на дальние сидения позади — его любимые. Там он случайно встретился взглядом с главарём босодзоку, который с любопытством проводил его, пока Сергей не превратился в далёкое серое пятно. Москва с высоты казалась ещё монструознее, чем внизу. На фоне корпоративного мира Москвы-Сити здание МГУ, Кремль и другие знакомые места древнего города выглядели очень жалко. Цитадели корпораций мрачными замками высились над смертными. Словно феодальные крепости, они были украшены эмблемами компаний, которые пылали во тьме грустных небес. Не все из них придерживались милитаристской сдержанности и аскетизма. Заметно выделялась белоснежная цитадель мега корпорации Demiurge Technologies. Абстрактный багровый символ сиял, окружённый белым пламенем, как венец этой башни.       Цитадель снаружи выглядела так, словно она была лишена окон. На самом деле она использовала особые оптические материалы, когда снаружи не видно того, что видно изнутри. Плюс ко всему этот материал дополнительно мог транслировать рекламу продукции. Да и некоторые из этажей цитадели были жилыми с отдельной инфраструктурой в виде больниц, детских садиков и школ. Практически полная изоляция от остального общества, чтобы работники могли себя полностью посвятить труду на благо корпорации.       По стеклу побежали первые капельки дождя. Окно пришлось закрыть. Серёжа решил, пока летит домой, почитать свежую мангу. Только он достал из рюкзака книжку, как ему позвонил новый человек с изображением пророка Даниила в профиле. Сергей испытал смешанную гамму чувств из вины, чувства неоплаченного долга и обыкновенного стыда.       — Алло? — Поднял трубку Сергей.       — Привет. — Поздоровались на том конце провода. — Это я. Даня. Как ты? Даниил явно не разделял угнетённое настроение Сергея.       — Диплом писать надо. — Без тени радости ответил парень.       — Мои соболезнования. — Усмехнулся Даня.       — А у тебя как там в церкви дела? — Машинально поинтересовался Серёжа.       — Не жалуюсь. Это грешно. И просто глупо. — С издевательским намёком ответил Даниил.       — Вроде уже дьякон, а всё норовишь поиздеваться над людьми. — Раздражённо произнёс Сергей.       — Да ладно. — Поспешил успокоить друга священнослужитель. — Некоторые черты характера неизменны. А проблемы переменчивы. Их можно решить.       — Мои дерьмовые проблемы достаточно трудно решить... — Издал печальный вздох Серёжа. — Иногда мне кажется, что я их никогда не решу. И я даже не про диплом. А про... Всё. Про квартиру. Про учёбу. И ноги ещё болят.       — Ноги? До сих пор? — Удивился Даниил.       — Слушай, пластыри МедиТеха не помогли. — Закатил глаза Сергей, поражаясь собственной глупости.       — Ну как бы...       — Я уже замучался с этими чёртовыми ногами! Болят и болят! Я просто не могу вынести.       — Мог бы послушать ст...       — Я себе целую коробку пластырей взял и ими себя обклеивал, это вообще кринж. Я...Я в шоке! — Продолжал ныть Серёжа, не слушая Даниила.       — Тебе точно нужна духовная помощь. — Мягко прервал дьякон. — Как и всем людям. Даже в наш век киборгов и роботов. В голове мгновенно всплыли картинки общества людей. Они походили на фонарные столбы, прорезавшие своим внутренним огнём туман вокруг. С ними было не только приятно говорить, но и даже смотреть на них. В прочем, как и на всех людей увлечённых чем-либо. Но Сергею этот огонь был неприятен. Он чувствовался чужим.       — Точно ли?..       — Несомненно. — Уверенно ответил Даниил. — Тебе полегчает.       — Религия — не моё. Я всё ещё не могу понять, как можно верить в мужика на небе, лол.       Дьякон только усмехнулся в трубку.       — И не могу понять, как бывший рокер Драконович вдруг ударился в веру. — Добавил Сергей.       — Ох... Не надо. — Соскочил с неудобной темы дьякон. — Лучше... Прочитай как-нибудь легенду о Давиде о Голиафе.       — Посмотрим. — Буркнул в трубку Серёжа. — Бывай.       — Доброго здоровья, Сергей. — Сохранил под конец разговора приятный настрой Даниил.       Сергей положил трубку, и хотел было открыть мангу, как автобус уже приземлился на остановку. Мысленно в очередной раз, прокляв свою жизнь, студент закрылся в своём «скафандре» и направился на выход.       Студент проживал в одном из спальных районов Москвы, где архитектура не расцветала красивым цветком. Дома здесь строили люди с практичным складом ума, а потому только дешёвый, но достаточно крепкий материал, минимум изысков и эффективная компоновка. Из-за этого все помещения были маленькими, но достаточно комфортными. А дома были поставлены таким образом, что образовывали собой большие коридоры, давящие на маленьких людей со всех сторон. При взгляде наверх Серёжа чувствовал себя особенно ничтожно. А дождливое небо, казалось, ему активно сопереживало своим печальным плачем. Не зря такие места называют «жилыми клетками», исходя из аббревиатуры ЖК.       Во дворе родного «человейника» Сергея встретил робот-дворник. Машина с щётками остановилась аккурат за углом, чтобы пропустить студента. Серёжа дал имя этому роботу — Ванька. Уж слишком он прикипел к машине, которая встречала его каждое утро и провожала на работу. Благодаря тяжёлому труду Ванька поддерживал местную улицу в чистоте, как бы местные отбросы не старались всё испортить. И благодаря отсутствию жизни в своей «жизни» Ванька никогда не мог загрустить от своей печальной участи вечно расчищать московские Авгиевы конюшни. Погладив робота по гладкому, синему корпусу, Сергей уже засобирался идти дальше. Но он заметил небольшой листок, который приклеился к спине электрического дворника. Пожалев бедолагу, юноша снял лепесток, выбросил его в урну и продолжил свой путь.       А Ванька развернулся и как-то странно посмотрел на удаляющегося юношу, склонив свою схематично выполненную голову набок. Почувствовав на себе взгляд машины, Серёжа остановился и посмотрел на робота. Ванька смотрел на юношу так, словно был невероятно тронут его добротой. Он засеменил своими маленькими колёсиками в его сторону. А в его больших чёрных, как пуговки, глазах промелькнули маленькие красные искры.       Серёжа неловко улыбнулся и открыл свои руки для объятий. Так же поступил и Сергей. Однако, Ванька на полпути отключился. А из-за угла показались красные куртки корпоратов из Русского Кибернетического Общества.       — Упёрдывай нахер! — Грубо рявкнул здоровенный амбал с аугментированной челюстью и железными руками.       Он легко оторвал Ваньку от земли, и, словно ящичек, потащил давнего приятеля за угол. Серёжа, зажмурив на миг глаза и сдержав горечь, направился в сторону входной двери своей «жилой клетки».       Прежде чем попасть домой, Серёже надо пройти аутентификацию через сканирование своего глаза. Успешно сделав это, студент попал внутрь.       Не зря говорят, что Россия — страна особенная.       — Вы ещё долго будете проверять? — Раздражённым голосом спросил молодой человек.       — Погоди. — Терпеливо ответила пожилая женщина, сохранявшая полную концентрацию.       Она сканировала аугментированным глазом паспортные данные Серёжи и медленно сверяла его с базой данных. Студент, облокотившись о деревянный прилавок, нетерпеливо топал носком кроссовка. А телевизор тем временем что-то тихо бормотал. Про японскую диаспору, про Акиру Харунаки и Филатова. Упоминали президента. Всё это смешивалось в одну бесполезную массу, которая впитывалась в человеческое тело, и заставляло его страдать от эссенции тоски и ожидания, которые объединились в губительное нечто, медленно убивающее всё живое внутри тела. Это приносило огромную боль, сравнимую только с тем, как мёртвую душу останавливают в паре метров от врат в райские божьи сады и вечной жизни в блаженном покое проклятые трижды черти и...       — Проходи. — Наконец сказала пожилая бабушка.       — Ха! — Схватив паспорт, Сергей побежал к лифту.       Необычной формы ключ проворачивался в замочной скважине двери, которая отделяла юношу от любимой квартиры. Открыв её и ворвавшись внутрь, Серёжа с великим облегчением вздохнул и присел на потрёпанный временем пуфик с кожаной подушкой.

Немного погодя в любимом футляре Серёжи

      Серёжу от трапезы отвлёк звонок. Ему показалось, что это прилетел дрон от Индекс.Еда с едой на заказ, но реальность оказалась печальнее.       — Да? — Спросил Серёжа, из чьего рта вниз свисала лапша с острым соусом.       — Аяз.       — Ты когда успеваешь номера менять, казахский техноколдун!? — Вспылил студент, быстренько утянув полоску в рот.       — Да так. Там. Короче. Вот. — Что-то невнятно пробубнил казах вместо нормального ответа. — С завтрашней недели на смене.       — В смысле? — Серёжа чуть не уронил палочки.       — Ну вот — выходи.       — Аргх...       — Ты хотя бы на удалёнке работаешь, пацан. А я тут прямо на подстанции банка слежу, чтобы вы и дальше продолжали шабесгоев раскручивать на кредиты. — Буркнул Аяз.       — Ты не еврей.       — Я тесты делал.       — Где?       — Gendom.       — Лохотронщика развели лохотронщики... — Цокнул языком Сергей. — И название похоже на gaydom. — Не упустил возможности поиздеваться парень.       На это Аяз ответил очень сдержанным вдохом и умиротворённым выдохом.       — Ну я тя предупредил, так что готовься выйти на смену. Ага?       — Ладно.       Повесив трубку, Серёжа откинулся на спинку стула и досадливо рыкнул. Он надеялся, что следующую неделю сможет потратить с пользой для себя. Найти себе научного руководителя, определиться с темой диплома. Восстановить рухнувшие социальные связи. Вновь пойти куда-нибудь с девочкой. Обрести себя. Заняться ногами. Окончательно потеряв аппетит, Серёжа оставил свой ужин на столе. Аромат горячей лапши не смог вернуть его обратно, и юноша ушёл в свою комнату.       Она была укрыта мраком, который изо всех сил пытался разбить уличный неоновый фонарь снаружи, но его мёртвый бирюзовый свет делал только хуже, придавая спальне печальный вид. Таким схожим тоскливым обликом обладают изделия древних времён из бронзы, которые под давлением времени, забытые и потерянные, покрывались патиной. Патиной покрывались и полки студента, где лежали книги, купленные в его порыве цундоку. Обязательно прочитаем. Но как-то времени не находится. Покрылись бирюзой и не собранные до конца миниатюры военной техники. Тоже когда-нибудь соберём. И между них, стыдливо прячась от собственного потомка, висел портрет отца. Серёжа не решался приблизиться к нему, испытывая стыд перед героическим родственником. Он сторонился его так же, как тень удаляется от человека, не позволяя последнему никогда её догнать. Наконец, отрок отвернулся от своего отца к бледному экрану компьютера, на котором застыл в вечном моменте залпа основной боевой танк России — Т-110 на массивных гравиподушках.       Серёга сел за стол и облокотился на него, после чего вздохнул. Проблемы, скрывающиеся во тьме, словно начали подбираться к нему, а холодок от них отражался на теле парня, заставляя мурашки пробегаться по его телу.       Надо одновременно разбираться и с надоевшей учёбой, вкус и интерес к которой остался далеко позади ещё на втором курсе, и с невыносимой работой, высасывающая все соки из зажатого интроверта. Хотя в последний раз Серёжа справился очень даже неплохо. Он научился за это время мастерски использовать маски, а также угадывать, что скрывают под масками другие. И всё же...       Почему бы не попробовать использовать искусственный интеллект? Ведь Серёжа просто купит обычного нейро-ассистента и попробует его уговорить помочь ему с дипломной. Они ведь и так сильно ограничены, а Эшли, несмотря на молодой возраст, сопротивляется активному использованию.       Сергей повернул голову назад и взглянул на портрет отца во тьме. Отцу тоже не нравился искусственный интеллект. Он с опаской относился к боевым роботам, и ему было гораздо спокойнее, если он шёл в бой вместе с механоидами под управлением людей. О причинах такого отношения старый Иван Васильевич так и не рассказал своему сыну. Не успел.       Под грузом своих размышлений Серёжа начал проваливаться в сон, как его удержал звонок на мобильный телефон. Протерев глаза, Сергей взял в руки смартфон и, не глядя, прислонил к уху.       — Алло? — Сонно спросил парень.       — Как день? — Раздался приятный девичий голос.       — О, Саш, привет. — По телу мгновенно ударил заряд бодрости.       — Приветик. — Издала смешок девушка. — Я тебя там не разбудила случаем?       — Да нет. — Уверенно соврал Сергей. — Я тут сидел и размышлял.       — А над чем?       — Над покупкой ИИ-помощника.       — Делово-ой! — С издёвкой в приятных тонах протянула Саша.       — Ну как бы реально. Я тут устаю капитально. А ещё дипломник писать. Кстати, у меня ещё помимо проблем с квартирой, с оплатой учёбы, этим дипломом ещё недавно. И ноги не успокаиваются.       — Ой, а что случилось?       — Да чёт болят, блин... Я тут ещё недавно пластыри купил.       Серёжа посмотрел через плечо на три больших коробки, забитые доверху пластырями. Следы от старой затеи, которая ныне вызывает у парня навязчивое чувство стыда, пронизывающее его с головы до ног.       — Помогают? — С надеждой спросила девушка.       — Да нет. Нет. — Зарумянился парень, отвернувшись от коробок.       — Думаю, что надо просто ходить больше! — Сказала Саша.       — Пф, а куда? — Со скепсисом спросил Серёга. — У меня вся жизнь дома сосредоточена, лол. Я про работу. А куда-то выходить... Да нафига? Если чё, то я дрона вызову по доставку еды и всякое-такое.       — В этом и беда. — Указала Саша.       — Чёрт.       Сергей откинулся на спинку своего старого кожаного кресла, а оно издало громкий, жалобный крик, который заставил усмехнуться Сашу.       — Вон, даже кресло от тебя устало. Поднимай попку почаще.       — П-попку, блин. — Засмущался парень, что чувствовалось через голос.       — Кстати, тут скоро приезжают «Dirty Witches»...       — Да ладно!? — Восхитился парень. — Готочки здесь?       — Угу. — Довольно промурчала Саша. — Я тоже была в восторге.       — И чё, и где можно к ним заэтоваться? Это ж ведь главный исполнитель постпанка щас. Как бы не надо пропустить!       — Да вот на днях. — Ответила Саша. — Дают концерт в «Альфа Молл».       — Слушай, а выгодное место. — Задумчиво произнёс парень.       — Угусь. Там же рядом BFC есть. — Хитро напомнила девушка.       — Ох, точно.       — Плюс там ещё недавно открыли ресторан какие-то китайцы.       — М-м...       — И там ещё есть магазин для хобби «Микеланджело». Помнишь, ты мне рассказывал?       — О, да.       Александра без особых усилий загоняла Серёжу, как кошка мышь в ловушку. А последний даже ничего не понимал. В голове мелькали острые крылья, обжигающая лапша и коробка с очередным пластиковым танком.       — Слушай, а ведь можно втроём сходить. — Осенило Серёжу.       — Кого? — Умело скрыла своё непомерное удивление Александра.       — Эшли тоже по постпанку угарает дико.       — А, американка твоя?       — Ага.       — К сожалению, билетов у меня только два. — Решила пойти в открытую атаку девушка, оставив всяческие попытки намёков.       — Мы?..       — Мы.       Серёжу осенило только сейчас. Сердце начало бешено стучать. Голова закипела от прилившей крови. А дыхание содрогнулось, как после пропущенного удара.       — Посмотрим. — Выдавил из себя Серёга.       — Отлично! — Воскликнула девушка.       Звонок тут же прекратился. Рука Серёги плавно опустилась на колено с потухшим смартфоном. А сам Серёжа медленно повернулся в сторону окна, осмысливая всё произошедшее с ним за этот день.