Искал медь, нашёл золото

Искал Возродитель сородича своего в Поэне, невозможном городе. У главного портале взором алых очей рыщет, однако много времени не потребовалось ему, дабы понять, что у портала багрянника не найти, то и стало быть стоило поразмыслить, к какой квартал податься, поскольку проникнуть в один из кварталов уже требует достаточно много усилий- добиваться расположения здешних, дабы получить временный пропуск. Уяснил он уже, что пропусками здесь не разбрасываются, а иного честного метода нет. Конечно, не составило бы ему труда проникнуть и без них внутрь, однако он хотел поступать добросовестно, отчего и вламываться в чужую территорию осознанно отказывался. Стало быть, стоит думать, в какую из фракций подался бы багрянник. Средь воров и магов чаще он видел людей и эльфов, вот контрабандисты уже ближе, как и убийцы, а представителей квартала пряностников он так и не застал, отчего возможности коммуникации с ними решил оставить на крайний случай- не сулило это лёгкой задачей. Выбор его пал на убийц. Заведя непринуждённый диалог с одним из представителей гильдии убийц, он застал давно знакомого ему мироходца с сильной волей, поглотить которую он не смог из-за Бога, что встретился на его пути. Проведя которую беседу с Лололошкой, Шангрин убеждается, что у мальчишки действительно пропадает часть памяти после перемещений. Вернувшись к диалогу с убийцей, смог убедить его устроить Возродителю встречу с главой гильдии. По истечению совсем малой экскурсии по кварталу, наконец провёл убийца к главе здешней багрянника. Дабы войти в необходимое здание, где сейчас пребывала прозванная Пуговица, приходилось довольно сильно наклонятся, однако Шангрин привык, что его габариты частенько слишком огромны для других миров. Наконец представ пред нынешней главой квартала, он садится на стуле пред ней, пусть это и мало сокращало разительную разницу в росте. Дел, как и во всякий другой день, уйма, да и спорные делишки Вито не идут на пользу: очередной раз грозятся пряностнику Кхаини, что ничем хорошим не сулит. Зрелища всякие, быть может, любила она, однако в меру. Все то, что казалось убыток для неё и её гильдии не радует, лишь раздражает. Настроение с самого утра не задалось, так ещё и открывая от бумажных забот, в её кабинет входит незнакомец. Исподлобья взглянув на высокий силуэт, подмечает выразительные черты незнакомца: чёрная, как смоль кожа, светящиеся, будто налитые кровью, алые очи, взирающие снизу вверх на неё, от внимательного взора не скроются и мандибулы, что рясы тёмных и алых оттенков, что разбавлялись золотистыми украшениями слабо скрывали, в том числе и остальные части тела, и, скорее всего, крылья, которые так и не смогла подметить Томо, хотя была наслышана о том, что представители крайне воинственной расы точно имели крылья. Не могла скрыть девица интереса в наглом, оценивающем взоре, что выдавал нотки благоговения от столь величественного вида багрянника, что к ней пожаловал. Одним жестом руки оттолкнув бумаги в стороны, решает уделить гостю время, ведь пусть и крайне огромными габаритами обладал тот, а всё равно крайне подлёдным убийцей стал бы в её руках. Найти применение кому-то, кто может поглотить волю всякого живого создание будет крайне легко и плодотворно, оттого и гнать возможного нового члена фракции Пуговица не стала, вместо того позволила устам расплываться в слабой, удовлетворённой усмешке.  —Багрянник, чего явился-то? К убийцам затесаться решил?  Даже несмотря на внутреннее восхищение столь величественной персоной, что пожаловала к ней, девица не могла изменить привычной манере ведения дел, да и держалась в конце концов отстранённо, всем своим видом показывая, что расположение главы алыми очами заслужить мало, нужно доказать преданность действиями. —На самом деле, нет. Я хотел бы попросить вашей помощи, мисс Пуговица. И голос Возродителя, низкий, местами сиплый, и ощущалось в нём, будто бы что-то командное, величественное, манящее. Словно хотелось бы отдать ему волю свою так званную, пусть и в полной мере Томо не могла понять, что это за воля такова, которой питались геноцидники-багрянники. Однако, как бы не манил мужчина незнакомый всем своим естеством, принципами она не поступится. Как бы не привлёк необычный вид, быть может, аура особая, что создаётся вокруг Возродителя, но это явно не то, что заставит её пасть ниц пред ним столь неловко. —Пожалуй откажу. Я не люблю помогать.  —Но, вы ведь даже не выслушали, что я могу дать вам в замен, не так ли? Неужели дело интересное? Раз уж настойчив в желании сотрудничать, она согласна выслушать его, почему бы и нет. Девица слабо кивнула, как бы в знак, что согласна выслушать предложение багрянника, пусть и не особо охотно. —С помощью сангвимантии мои способности не ограничены ко всему, что имеет в себе достаточно крови. Я могу и к жизни вернуть кого-то, если понадобится. Так же моих сил хватит, дабы возвести измерение, пусть и навряд ли большое. Но если вы того захотите, я мог бы устроить.  Томо всё понять не могла, почему за все его предложение речь не зашла о убийствах? Это зажгло интерес в ней, отчего, подперев подбородок рукой, молодая женщина слабо вздыхает, внимательно взирая на собеседника снизу вверх, но даже так, выражая контроль над ситуацией. По крайней мере, таковой эффект она хотела вселять, пусть и речи его звучали до боли заманчиво.  —А поработать на гильдию труда не составит? Твои способности можно использовать для убийств довольно эффективно, мм… Как твоё имя? —Шангрин. И нет, я предпочту не убивать никого. Если есть иные задачи, то вполне могу помочь. —Ага, Рин… Ммм, что ж за багрянник такой, что к убийствам столь нежен.— Сократила сокращённую версию имени… И, чуть приподнявшись, поставила руки на стол, продолжая. —И что же ты забыл в Мёртвом городе, если уж не хочешь убивать? Хочешь, чтоб тебя убили, аа? Возродитель не так уж и рад наглости главы, однако и поделать ничего не мог- искать самостоятельно гораздо более долго, трудно и разбирательства экстравагантной дамой не избежать куда не глянь, отчего, с протяжным вздохом, багрянник поспешил объяснить: —Я хочу объяснить своим собратьям, что есть и другой выход. Волю могут отдавать и добровольно, а не насильно. —Но если мой убийца перестанет убивать, то я буду в минусе, не так ли?— Пуговица усмехается, поднимая брови. —А дать в замен покрытие утраченной рабочей силы ты даже временно не можешь. Долго мне ещё слушать?  —Да погодите вы, мисс Пуговица- —Рин, у меня работы по горло. Либо докажи, что можешь дать что-то толковое взамен, либо же радуйся, что я вовсе не выгнала тебя с квартала ещё. —Минуту меня послушайте уже наконец! —Да поняла я уже, что ты можешь, а что не хочешь. Не интересует меня. —Неужели ничего нет, что вас заинтересует? Например, могу гарантировать безопасность вашего квартала от нападок Фарагонды.  Пусть и не принято здесь говорить о таком, но всё-таки раздобыть информацию удалось. Не без труда, но смог ведь. Теперь глаза дамы блеснули интересом, и, сев на место, она слабо кивнула.  —Хотя ты сказал, что убивать не будешь, однако в целом, может у вас там есть какие-то особые способности сдерживать нападки старой ведьмы, хм… Ну, на слово я тебе верить не собираюсь, думаю сам понимаешь. Доверие в Поэне дорогого стоит. —И как же я должен это доказать? Ну, и должен отметить, что защита будет временной. Я не планирую оставаться здесь навсегда. —Вот как заговорил. Ну, об этом речь и не заходила. Ну, знаешь что, Рин? Есть у меня идейка. Станешь временным членом гильдии, а так же будешь моим помощником. С бумагами работать сможешь? —Думаю, разберусь как-нибудь. —Но форму на тебя шить затратно, а ты ещё и временный член гильдии. Сними верхние рясы свои, пришью тебе значок один, этого хватит. Как будешь уходить- сорви, сильно плотно пришивать не буду.  Багрянник поражается ведению дел главы, опешил даже на долю мгновения,  а затем слабо кивнул, спуская с плеч накидку. Вскоре протягивает одеяния девице, что тут же приняла оглядывать их, тут же подмечая масштаб. У него одни рясы чуть ли не с неё ростом, если не больше. Порыскав по ящикам, находит нашивку, после и иглу с ниткой. Хотя редко ей приходилось с таким возится, однако на всякий случай нашивки у неё лежали, оттого проблем не возникло. Кладя приятную наощупь ткань на колени, прижимает нашивку к нужному месту, а нить продевает в иглу, дабы перейти к незамысловатым деянием, размашисто и легко обходясь с иглой. В конце концов, к коже пришить труднее будет, а здесь во всю разыграться можно, да и ткань достаточно податлива. Закончив шов, делает небольшой узел, а после чуть обрывает нить, дабы сильно не болталась. Ну, искать ножницы не хотелось, оттого решила долго не морочиться. —Вот, Рин, надевай. А после возьмёмся за финансовые отчёты.  —Ну, как скажите. Не очень охотно, но Возродитель подчиняется. Подойдя ближе к столу, забирает накидку свою, надевая её предельно аккуратно, ибо в комнате в полный рост и не разогнутся. Практически четырёхметровый рост явно сулит здесь уймой неудобств и болями в многострадальной спине. Томо же, поднявшись со своего места, обходит стол, и, подняв стул, что обычно располагается напротив неё, поставила его поближе к себе, после хлопает по нему рукой небрежно, мол, садись уже, горе-помощник. Дама же, возвращаясь на своё место, опирает  руки о перила сидения своего, что явно было более комфортным, ведь в нём она, как правило, времени побольше проводила, а даже в такой мелочи Шангрину придётся мучатся. Уж повезёт ему, если он ограничится болью в спине. И всё-таки, отсутствия какого-либо иного выхода на данный момент, багрянник, ссутулившись, всаживается рядом, бегло, да сбивчиво проходясь очами по, как казалось бы, нескончаемому потоку слов и чисел, расписанных на стропах бумаг.  —Ну, приступай. Я пока закончу то, на чём остановилась, ты бери, что хочешь.— Вглядываясь в бумажки пред собой объяснила дама, хмыкая недовольно, хмурившись изредка. Явно не очень увлекалась она бумажными делами, что в Поэне и без того имели в себе уйму дыр, бюрократии и даже более сложные схем, в которых мало смыслила Пуговица, уж дабы точно обрисовать, что ж это всё такое.  И вот, тихонько сидящий рядом жучок пытается разобраться, выглядя крайне неловко, что забавляло девицу, бросающую на него беглые взоры в перерывах от ненавистной части своей работёнки. Хотя дама любила брать на себя ответственность, главенство, контролировать ситуацию считала крайне важным, но во всём загвоздка есть- порой, эта работа для неё слишком затруднительна, слишком изматывает, а уж кто, если не авторитетная глава гильдии убийств? Были у неё помощники и до, но всё равно, не частенько она к таким методам ведения дел прибегала, предпочитая брать на себя всё, ибо: «я лучше справлюсь, знаю лучше, а этим доверять не стоит». Даже если это и её квартал, её люди, это всё ещё Поэна. В которой даже с её контролем проскакивает всяческая путаница, бюрократия, а так же мутные делишки Вито. Честный он, ага… Хоть она и должна защищать своих людей, порой больше желания было провести с ними оздоровительную беседу, ведь угораздило же их скинуть свои ошибки на какого-то пряностника, так ещё и вымогать у него что-то… Не выйдет с этого ничего хорошего, даже чуйки сверхсильной для того, чтоб понимать всё это. Ах, Вито да Вито. Всё время одно на уме. Ну, наверное, в силу славы его, а так же уймы проблем, что он приносит. Однако, даже в такой проблеме, как Вито был плюс, оттого он ещё остаётся жив, так-то. Впрочем, сейчас совсем не о нём. Битый час сидя за всяческими бумагами, что Пуговица, что Возродитель не были особо воодушевлённые работой. Первоначально багрянник вовсе не смыслил ничего, но к счастью дамы, учится алоглазый быстро, оттого по истечению около получаса он уже объяснял Томо, как облегчить работу и взял большую часть бумаг на себя, сказав ей передохнуть. Похоже, в отличии от неё, он даже нашёл это вполне себе увлекательным. Даже подпись её имитировать научился. Она же, устроившись на краю стола, с слабой ухмылкой наблюдала за увлечённым работой мужчиной, подмечая, что он вполне к себе располагал. Его компания нравится ей, да и объясняет вполне себе хорошо, на вопросы все отвечал по мере поступления, не жалуясь. Наконец покончив со всеми бумагами, что собрались в несколько стопок, как бы рассортировав по направленности деятельности, девица слазит со стола, и, обойдя его, подходит к багряннику.  —Прогуляемся? —Почему бы и нет? Пойдёмте тогда.  —Я частенько прогуливаюсь поодаль от шума всякого после работы. Ну, знаешь, раздражает всё, хочется в тишине побыть, свежим воздухом подышать. Хотя, с тобой разок можно погулять по центру, заодно покажу тебе квартал лучше. Как я поняла, то ты тут в первый раз, так ведь? —Да, всё так. Буду признателен вам, мисс Пуговица.  —Всё равно сегодня меньше устала… И вот, улица, вся мрачная, пусть и алый свет, сочившийся из окон зданий, всюду освещал дорогу. Сам по себе квартал, пусть и звался мёртвым, но более чем оживлён, если не считать повешенные тела дасков. Они-то, навряд ли живы уже, видно по побледневшим, окоченелым конечностями. Возродитель же, посмеявшись, вдруг указывает на одно из повешенных тел. —Ах, к слову, вот его я бы мог оживить. —Но тебе не стоит этого делать, Рин. Не стоит. —Понял, понял.  И вот, ведёт по мрачным улочкам и далее. Хотя атмосфера здесь гнетущая, была в этом своя эстетика. В тех скрытных членах гильдии, что покрыты соответствующей формой, которые направлялись куда-то, либо же в тех нескольких, что прямо таки на улице отрабатывал свои навыки борьбы. Либо же, в торговцах здешних магазинов, на которые уже успела указать Пуговица, кратко объясняя, что он может раздобыть здесь. Сёстры Скрибл к примеру, с их чудодейственными побрякушками, либо же ближе к выходу из квартала Зал Травника, в который увела его глава. Здесь рабочий скрытен, да тих, как и в самом здании гробовая тишина стоит: посетителей мало, а сейчас вовсе пусто. Войдя бесцеремонно, платит за чёрный чай, попросив сделать его покрепче, а Возродителя жестом приглашает сесть. Здесь здание просторнее, отчего сидя ему изгибаться не приходится, к счастью, хотя боль о спине явно даёт о себе знать. Взяв же чайничек, подходит неспешно дама, комично в слабом поклоне наклоняясь, поглядывает на багрянника. —Ну, что ж, ваш чай. —Подначила она, разливая напиток в чашку предложенную, стоящую пред Рином, а после во вторую, напротив. Поставив чайник же, усаживается на стол, поднимая чашку небрежно, отпивает крепкий, оттого и горьковатый напиток. Освежает даже, отчего на устах распылялась довольная гримаса. —Ну, не молча сидеть ведь, расскажешь-ка что-нибудь?  Шангрин же, отпирая чай исключительно из приличия, ведь питание такого рода в должной мере не насытит его, решает уточнить, что же именно интересует его экстравагантную спутницу. —О чём именно желаете узнать, мисс? —Хм… Больше всего меня беспокоит, пожалуй, твоё странное отношение к убийствам.— Поразмыслила Томо, вскоре продолжая. —И как ты к этому пришёл вовсе, м?  Чуть поразмыслив, Шангрин принялся за рассказ, что обещал быть долгим. —Ну, начиная издалека, так было далеко не всегда. Я, как и любой багрянник, вырос в среде, где проливать кровь, чтобы жить требовалось ровно с тех пор, как я выбрался из кокона. Хотя, в нём в том числе. В коконах тоже содержится кровь, правда матери. —Ну… И как так вышло, что ты передумал-то? —Дайте я вам расскажу, мисс Пуговица. К чему спешка? —Тоже верно… Слушать тебя интересно, продолжай. —Так вот, чтобы стать полноценным багрянником требуется экзамен, в котором за определённый срок времени требуется обескровить жертву. Что ж, и вот, как я им стал, много кого я поглотил. Однако, на пути своём встретил Бога однажды.  —Мм, Бога?  —Да, Бога.  —Ну, и что с того? Убивать запретил, что ли? —Да нет же… Послушайте сначала. —Ах, да, извини, что перебиваю так.  И, отпивая чай, багрянник продолжает. —Он молчал долгое время, как заговорил, я мало что мог понять, но его глаза… Они говорили гораздо больше. Те глаза… Они были на его крыльях, тысячи глаз, мимо его, фиолетовых… —У него на крыльях глаза были? —Да, да, так вот… Я сначала не понял, что он хотел донести мне, но попав в очередной мир, я наконец понял… Волю могут отдавать добровольно. А есть те, ради кого вовсе можно поступится принципами. Встретил я его на своём пути. Особенный он… —Ты загадками говоришь. Кто «он»? Как так «добровольно»? Да и в чём смысл всего этого? Религиозная муть что ли? Это как у нас поклоняются Богу Времени? Ты типо обет принял без убийств? —Ах… Нет же, вы просто не даёте мне мысли полностью изложить. Тихо выругавшись, девица тяжело вздыхает, но махнула рукой, мол, продолжай. —Отвечая на твои вопросы, он- мироходец с неимоверно сильной волей, но крайне наглый. Он здесь есть как раз, Лололошка. Тебе это имя о чём-то говорит? —Вроде как, новый контр… Родственник Эо, хм… Да я особо не интересуюсь. —Вот как. Добровольно волю свою отдают, когда к примеру проникаются верой. В одном из миров, в Алотерре, я основал свой  культ, где люди сами отдавали мне свою волю.  —Однако, разве это не тоже самое, что отнимать волю насильно? —С чего такой вывод, мисс? —По сути, они проникаются фанатизмом и отдают себя в жертву, разве не так? —Но это их желание. —С одной стороны, заставить жить того, кто хочет умереть нельзя, но в тоже время… Замыслившись, дама отпивает чаю, а после оглядывает Возродителя. —Ты всё ещё морально воздействуешь на них, склоняешь их а этому. Точно ли это всецело их желание? —Возможно, в этом есть часть правды, на самом деле. Но я не отбиваю волю насильно, я бы не стал.  —Ну, Рин, не могу поспорить. Это ж они фанатиками твоими становятся, а не ты их насильно в культ тащишь. —…Да уже не потащу, я распустил культ. И тут, Томо заинтересовалась явно, чуть наклоняясь к нему. —О? А чего так? От славы устал, мм? —Я должен продолжить свой культ. Я нахожу своих собратьев и пытаюсь показать им иной путь. Дама тихо посмеивается уже понимая, каковы его успехи… —Ну и? Послушал тебя кто-то? —…Нет. —Думаешь послушают? —Если уж я не буду верить в лучшее, то…Вовсе не знаю, зачем мне существовать. —Например, чтобы работать на меня. Разве сложно? —Мисс Пуговица, я ведь серьёзно… —Я тоже. Меня вполне устраивает твоя помощь. Не раздражаешь даже. Можешь у меня переночевать кстати, потом, если захочешь, выделю тебе где-нибудь временное жилье. Просто сегодня это уже организовать будет трудно, сам понимаешь.  —Да, без проблем, буду признателен. —Комната лишняя должна быть, а если и не будет, то на диване поспишь, думаю то не страшно. Багрянникам сон вовсе нужен? —По сути, мы можем есть и пить, спать, но это всё не обязательно, поскольку у нас иная форма восполнения сил и питания. Несмотря на это, я всё равно не против поспать, ведь самостоятельно поиски проводить пока что не хочу.  Лучше подожду.  —Ну и хорошо. Решено. Однако, давай пока просто попьём чай? Вплоть до самой ночи в Поэне, распивали они чаи, а багряннику даже понравился чай с молоком, правда в силу его размеров, то и чтобы напоить его, требовалось давать поболее, чем целый чайник. Однако, потратиться, чтобы понаблюдать за забавным помощником Томо была вовсе не против. За незамысловатыми рассуждениями о жизни, мирах и морали, время летело практически незаметно, и не могла дама для себя не подметить, что не только во внешних признаках мужчины было много чего манящего. Она успела привыкнуть его манере подачи информации, находила Пуговица его компанию неимоверно приятной. Давненько никого она такого не встречала, ни в каком из кварталов. В самом деле, хотелось подольше его задержать здесь, доскональнее изучить. Быть может, даже понять тех культистов, что были готовы отдать ему свою жизнь. И всё же, Зал Травника закрылся до завтра, и вот, дама ведёт багрянника в свои хоромы. Большой у неё домишка: и балкон свой был, и комнат предостаточно, пусть и гостевой в нем не нашлось, не очень-то она и любила гостей принимать. И сама с ним забылась об этом, отчего уже в доме, порыскав по комнатам, обречённо вздыхает, глядя на ссутулившийся силуэт Возродителя. —Ах, ну и куда тебя девать? Поди тебе на диване всё-таки спать придётся.  —Ну, на большее, честно говоря, не надеялся. —Всё равно на моей навряд ли вместишься.  Диван в гостиной же, напротив, был довольно просторный, отчего даже возникали надежды, что сильно съёживаться не придётся, дабы хоть как-то вместиться.  —Ну, располагайся, если что-нибудь понадобится, то моя спальня на втором этаже, ближе к лестнице. Короче, найдёшь. Я спать. Сладких снов, о, Великий Возродитель Рин.— Поддразнила Томо, прежде чем уйти, судя по всему, на второй этаж, что он мог определиться по стуку каблуков сапогов её, которые снять она не потрудилась.  Впрочем, как и он. За то, вспомнив о таковой необходимости, наконец разулся. Оставив обувь у дивана, разлёгся на нём, пытаясь принять достаточно удобную позу и при этом не свалиться лицом в свою же обувь. Не особо комфортным выдался сон, но по крайней мере терпимым- не так уж и привередлив он.  Томо проснулась на утро уже, явно позднее Возродителя, ведь покинув спальню и спустившись в гостиную, не узрела она Шангрина. Дама принялась расхаживать по дому, в поисках ненаглядного багрянника, что исчез, подобно тому, словно его и не было. По крайней мере, так показалось Пуговице в начале, однако, забредя на балкон второго этажа, решив в него поглядеть, ну, уж на всякий случай, ведь скорее всего, если по городу ищет своего собрата, то в глаза бросаться будет- не зря рост его доходит практически до четырёх метров. Однако, никакого багрянника она не узрела, вместо того, под балконом её словно проливной дождь прошёл. Она бы поверила в такой исход, но не в Поэне, невозможном городе Междумирья. С какого перепугу здесь дожди пойти должны? А значит, это вовсе не вода, и не дождь, если уж только не золотой. И чей, она уже догадывалась. Наконец найдя Возродителя, вовсе на кухне, девица подходит к нему. —Рин! —О, доброго утра вам, мисс Пуговица. —Ничего не хочешь мне сказать? —Хочу. Скоро всё будет готово. —Что ты там готовишь? Да и я не об этом, вообще-то… Там, на балконе… И багрянник удивляется, перебивая Томо. Впервые полями поменялись, не она его, а он её перебил! —Что на балконе? —Судя по твоему голоску, Рин, ты прекрасно в курсе. —Ах, то есть, ты до балкона долез, а до уборной- нет? —Ну- —Нет, я не закончила! Откуда в тебе вообще столько... —Я ведь с вами чаи пил. —Да ну не может же от чая столько… Ах. Вспоминая прошлый вечер, в том числе и ночь, подмечает, что он явно пил…гораздо больше, чем вместилось бы во всякого человека. Ну, и судя по всему, это магическим образом испарится из его организма не захотело. —В следующий раз так не делай. Оно вообще высохнет? Даже выглядит… Странно. В Поэне не бывает дождей! —Ну, мисс… Мне жаль, пожалуй… Так, меж ними возникла неловкая пауза. Не желая и дальше мусолить спорную тему, садится девица за стол. —Что готовишь-то хоть? —Печенье. —А почему именно печенье? —Ну что за вопросы, мисс? Хотя, не знаю. Просто в моих чертогах последователи как-то раз о нём говорили, решил попробовать, раз уж сейчас я для чего-то питаюсь человеческой пищей. Это только затруднения приносит, однако… Вкус приятным бывает иногда. Поэтому… Попробую, пожалуй. —Хм… Пробовать новое действительно неплохо, хотя забавное у тебя отношение к простым вещам, а, Рин. Ты действительно раньше не ел и не пил что ли? —Багрянникам это незачем. Мы питаемся волей. —Ну, ты ж столько миров посетил, а выглядишь так, словно ешь и пьёшь впервые.  —Вообще-то, действительно впервые. —И поэтому на балкон полез? —Отчасти да. Я растерялся. —…Если уж ты так «растерялся», страшно представить, что случится, если ты испугаешься. —Ладно вам, мисс Пуговица! Просто было неожиданно, больно даже, вот и поспешил… Впредь буду аккуратнее. —Ну, это… Нет если что проблем в том, что ты питаешься как люди, просто нужду справляют не с окна, а в уборной.  —Это я уже понял, кхм… Давайте не будем обо всём этом? Я, к слову, вроде как закончил. Вскоре из духовки достал он… Огромное печенье! Буквально огромное! Дама удивляется, подходя ближе и оглядывая кулинарный шедевр багрянника. —Рин-Рин, зачем тебе такое огромное печенье-то? Печенье не должно на всю духовку быть если что… —Не забывайте, что я больше, еды требую так же больше. —Ах, точно. А мне что ли ничего не будет? —Точно… Прибравшись на кухне бегло, Возродитель вручает Пуговице тарелку с практически самым обычным печеньем. Ну, только немного больше нормы.  —Вот, это вам. Я ещё раньше вам сделал, а после уже себе. —А. Вот оно что… Томо привычно тянется выше, будто бы к голове его, однако быстро опомнившись вздыхает и обращается к багряннику. —Ну-ка, наклонись. —Для чего, мисс? —Без лишних вопросов. —Ну, как скажите… Алоглазый наклоняется, а дама принялась гладить его по голове, словно хвалив. И улыбнулась, довольно так, словно ей никто печенье не предлагал раньше. Так, держав тарелку в другой рукой, она бегло глянула на печенье, и, убрав руку от Возродителя, поплелась к столу. Поставив пред собой тарелку, лакомилась печеньем, что приготовил её помощник, к которому она уже успела своеобразно пристраститься. Закончив с трапезой, подмечает, что и Шангрин успел закончить, выглядев вполне радостным. —Ну как? Понравилось что ли? Ты прямо таки от счастья просиял. Тебя бы кормить почаще. Хмм… Интересно, а алкоголь понравится? Сегодня, как работа кончится, отведу тебя к Лису! —Мм.. Да, да, нравится. А что за Лис-то? Таверна в квартале магов? —О, кажется видел уже. А заходил? —Нет, но если вы пригласите- пойду. —Приглашаю. Там как раз есть жильё, сниму тебе комнатку, а проход в квартал убийц дам постоянный. —На самом деле, я не уверен, что там будет достаточно просторно. Даже ваш диван был для меня катастрофически мал, мисс… —Ах, привередливый какой! Всё ему не нравится! Томо показательно закатывает глаза, но после посмеивается. —Ладненько. Будет время, так в местном мебельном скажу как-нибудь сделать кроватку на твои габариты, будешь у меня жить пока, ибо тащить её к Лису я не намерена. Значит, на жильё тебе сэкономлю. Одни плюсы!  —Какая же вы милосердная, мисс Пуговица. —Ну-ну, не каждому выпадает привилегия даже просто погостить у меня, радуйся. —Ну что вы? Я в самом деле рад.  И багрянник улыбается. Так простодушно. Словно ребёнок малый. Трудно видеть в нём геноцидника, да и вовсе убийцу, когда он ведёт себя столь… Добросердечно, ребячливо. Да и его интерес к всяким человеческим штучкам умилял, даже если и чреват «дождями» у её дома. Вовсе, разве могла она винить Шангрина? Её идеей было научить его чаи гонять, так-то. Томо невольно улыбается ему, и, та пауза, что затянулась меж ними, прерывается тем, уже привычным, низким голосом. —С вами я много нового для себя попробовал и узнал, да и в целом, ваша компания мне очень даже нравится. —Ах, ты слишком доброжелательно себя ведёшь для багрянника, Рин-Рин. —А вам хотелось бы увидеть пред собой жестокого, безжалостного убийцу, что медленно и мучительно будет высасывать из вас все жизненные соки? Хотите, чтобы я искупался в вашей крови? И эти слова пробивают до дрожжи. Не из пугливых дама, но она знает, что каким бы не был терпеливым и добрым Шангрин, его природа иная, и эта милость, которой она пользуется, взаимовыгодна, да и держится на особой мотивации того. Хотя она считала глупой альтруистическую идею переучить багрянников и наставить на путь истинный, эта идея была одной из причин, почему она вовсе жива.  —Вы кажетесь напуганной, мисс Пуговица. Извините. Я не хотел внушать страх.   И вновь низкий голос будто бы смягчился. Глядя в те алые очи, она не видит в них лжи. Успокаивает то, что он с ней добр. Даже если это предельно счастливая случайность, она хотела бы ухватиться за эту случайность до тех пор, пока такова возможность есть. И не только из-за того, что это полезная рабочая сила, а и из иных, более личных чувств. —Не пугай так больше, Рин! Ругалась девица, показательно нахмурившись, на что багрянник, виновато потупив взгляд на плитку пола, подходит неспешным шагом к ней, сильнее склоняясь, чем изначально, хотя в её доме он и так практически всегда ссутулился.  —Вы хотите, чтобы я как-то иначе извинился пред вами? И алые очи, обращённые к ней, словно светились, и тот вновь низкий тон, казался вдруг столь двусмысленным. Расстояние меж их лицами вовсе малое, отчего она могла слышать дыхание Шангрина, а он же- её. А возможно, он мог и уловить то ускорившееся сердцебиение мироходки, что стол неотрывно  уставилась в его очи так, словно ищет в них ответа. И рука, словно в успокаивающем жесте ложится на плечо.  —До такой степени напугал вас, что ли? Расслабьтесь, я б давно вас убил, если бы того хотел. Видите? Я предельно безобидный «Рин». Зайдя за её спину, принялся ласково водить пальцами по её плечам и шее, массируя и разминая кожу. Аккуратно, учтиво, не желая причинить даме боль. —Такие извинения устроят вас? В конце концов, я заметил ещё когда вошёл, что вы часто наклоняетесь над бумагами, да и сидите за ними подолгу. Должно быть, устаёте. Отдохните. Подождёт работа. И не могла Томо не поддаться под лаской, слабо прикрывая очи, откидывая голову на спинку стула. Слабо видит силуэт багрянника пред собой, прежде чем полностью закрыть очи, наслаждаясь вдруг приятными ощущениями, что действительно расслабляли. И откуда он такое имеет вовсе? Тоже в Чертогах наслушался от последователей? —Рин, Рин… Откуда ты вообще к такому научился? —Хм… Не знаю даже, я делаю это скорее всего полагаясь на ощущения, чем какие-либо знания. А что, хорошо получается? —Даже очень для кого-то, по твоим заявлениям, неопытного. Массаж действительно отвлёк от опасений, да и прав он- давно бы её в живых уже не было, будь бы на то воля Возродителя. Раз уж жива, то и бояться нечего. Правда, когда он был столь близко, глядя в те очи алые, вслушиваясь в низкий, немного хриплый голос, что столь манил, мысли у неё о «извинениях», невольно всплыли вовсе иные, отчего и остался осадок в качестве слабого разочарования, что невинный багрянник ограничился массажем. —Ну, в таком случае, я рад, что могу сделать вам лучше, мисс. Вы заслуживаете отдыха. Глава гильдии в конце концов. Даже если наши принципы различны, я уважаю, что вы берёте на себя ответственность за целой гильдией. —Льстить пытаешься, а, Рин? —Вовсе нет. Я действительно так считаю, мисс Пуговица. Комплименты смущали, что отражалось на лице, в качестве слабо порозовевших щёк. Подмечая столь маленькую, но в тоже время и заметную деталь, Возродитель опускает взгляд на её ноги, длинные, которые покрывали шоссы.  —Да и в целом, вы очень даже привлекательна. Ваши ноги… Не сразу поняв намёк, Пуговица вздрагивает, чуть поднимая голову. Чуть повернувшись к багряннику, глядит сначала на него, затем поворачивает голову к своим ногам. —И что с ними? —Ах, да я не в том смысле… Я имею ввиду, что у вас красивые ноги. —Ха… Это именно это тебя во мне так привлекает, Рин-Рин? —Да вы в целом красивая, просто… —Невинный Рин не такой уж и невинный, а? Хотел больше смутить даму, по итогу и сам смутился, отведя взор и продолжая массаж, однако с большей задержкой между прикосновениями, словно отвлекаясь.  —Не такой уж я и невинный. Просто стал на тот путь, который считаю верным.  —Ну, я уже привыкла, что тут сказать… Не расстраивайся сильно, если никто не прислушается. Мне нравится видеть тебя радостным. —Забавное зрелище- видеть такого багрянника? —Может, в кое-то веке. В дальнейшем, меж ними повисла тишина. И на устах девицы была слабая улыбка, пока она наслаждалась его касаниями, что пусть и не имели интимного подтекста, но расслабляли. Покончив с массажем, Пуговица подмечает, что сегодня, как и в любой другой день, дел предостаточно, оттого и задерживаться с отдыхом не стоило. И вновь улицей Мёртвого города шли, дабы отправится на судебное заседание. Вернее, отправится Пуговица, как на то и положено главе гильдии, а Шангрина оставить придётся, он ведь не имеет отношение к делу. Вроде как, неудачный заказ пряностником убийцы вышел в какую-то путаницу, что придётся разрешить, а после провести собрание по поводу сотрудничества в целом. Удивительно даже, что на сей раз даже Вито здесь не причём. Подойдя к храму Бога времени, Томо вздыхает, глянув на своего помощника. —Можешь осмотреться пока, жди меня на рабочем месте, потом будем с бумажками возится, а сейчас мне пора на суд. —А- —А никому, кроме как подсудимых, глав, гаранта и свидетелей быть не положено. —…Понял вас. В конце концов, мелкие судебные дела - повседневная часть её жизни, разве что реже они касались нескольких гильдий, уж единственное здесь различие. В конце концов, в силу присутствия Эо, проблем между членами разных гильдий гораздо меньше. Входит она в зал суда, начинается заседание. По истечению нескольких часов, приговор был назначен- виновника казнят завтра, а девица наконец свободна, возвращается к своему кварталу, а на входе уже лицезрит своего дорогого помощника. —Рин.  —Да, я вас ждал. Как всё прошло? —Да ничего такого, это вполне повседневная процедура. Моего казнят, но в целом, заслужил. Так ему и надо, ещё и морок с него… —Так говорите о своих людях, ай-яй, мисс. —Ну а что? Если уж придурок, то придурок что в гильдии магов, что убийц, что воров. Ничего здесь не сделаешь. —Ваша правда. Ладно вам, я не осуждаю. Раз вы так говорите, значит он того заслужил.  —Вот и хорошо. А ты чем занимался? —По кварталу магов ходил в основном, думал купить что-нибудь, но… Не дав договорить, Томо суёт в руку Возродителя пару кристаллов скинта и толкает его в бедро, мол, иди и покупай.  —Я пока в мебельном побуду, развлекайся. —Мисс… —Не жалуйся. —Я пошёл. С горем пополам, но договорилась о кровати с такими габаритами, так же и договорилась, чтобы её доставили к дому, ибо своими двумя руками она это банально не потащит. Пусть маги разбираются. Шангрин же, умудрился приобрести всяких сладостей и непонятных безделушек, чем-то похожих насте, что продавали сёстры Скрибл. Выйдя из мебельного, пошла обратно к кварталу убийц, а уже там вскоре явился и багрянник. —О, явился. —Мисс. Протянув ожерелье с красным камнем даме, тот заулыбался вдруг, а Пуговица же, поглядев на украшение, всё-таки нацепила его на свою шею, слабо посмеиваясь. —Подарок мне за мой же счёт.  —Ну… Я хотел вас порадовать.  —Вполне себе порадовал.  Мне всё нравится, хорошая побрякушка. Пошли, с бумагами ещё не закончили.  Так, вплоть до вечера, если так можно охарактеризовать время в невозможном пространстве, Пуговица со своим верным помощником провозились с бумагами, на сей раз даже быстрее управившись с работой, отчего вновь они нашли время, дабы прогуляться, ну, а после уже в Лиса заскочить. Вновь в Мёртвом городе, проходили они, мимо изрядно побледневших, повешенных телах. Уже давно окоченелые тела, чья одежда болталась на ветру, а на очередных участках тела хорошо опечатались синяки. Зловонный, трупный запах ударял в нос. Явно не свежие тела.  —В целом, я бы мог возродить кого-то из них, но не уверен, что хочу… —Рин, отставь эту идею уже, пожалуйста. —Дасков здесь до такой степени не любят? —О. Так ты отличаешь их по глазам?  —Ну, да. —Почему-то мне показалось, что ты не слишком часто бывал в Междумирье раньше. —Ну, о них с Лололошкой говорил до того, как встретился с вами. —Мм… Вот оно что.   —Ладно, пошли, тебе вообще на трупы не рекомендуется смотреть судя по всему. —Ах, мисс… Ну, как скажите. Кстати, когда там мне уже кровать будет? —Будет, когда сделают и доставят.  —Примерные сроки есть? —Неделю, возможно. От мысли, что ему придётся неделю сворачиваться на том диване в ожидании нормального ночлега пробивает ужас, что уж вовсе спать не хочется. Тогда, он решает поискать багрянника того. —Ладно… Мисс Пуговица, к слову, как дела с поиском моего собрата? —Ах, точно! Он часто бывает у Хесуса, у него поспрашивай. Более точные данные разузнаю завтра, уже устала за сегодня.  —Угу. Тогда спрошу, когда вы спать будете. —А… Так он на ночь закрывается. Тихо выругавшись, Возродитель со своей спутницей подходит к таверне, а уже там, заказав квас, за очередным диалогом проводят они вечер, в ходе которого Томо подмечает, что споить Шангрина предельно нереально такими темпами- даже если он способен опьянеть, то на это понадобится столько алкоголя, что всю бочку Лиса придётся на него сбагрить! По итогу, в попытках споить багрянника, напилась глава гильдии, поэтому тащить её домой пришлось алоглазому. Тащил её на руках своих, поскольку в таком положении было удобнее всего. И с мыслей его, всё не мог пропасть её образ, как она, подперев рукой щёку, вглядывалась в него с таким, будто бы благоговением, интересом, словно нет никого краше. Даже в шумной таверне, средь воров, магов и Лиса, что явно устал приносить очередную кружку кваса и убираться, создавалось такое чувство, словно они одни на всём белом свете. Во всей Поэне. Он не мог опьянеть от напитка, но мог опьянеть от взора её очей, что столь горели в тот момент. И теперь, глядя, как она жмурилась и прижималась к его груди, явно усталая, ему не оставалось ничего, кроме как отнести Пуговицу в её же дом, про себя посмеявшись с того, что споить главу оказалось так легко. В доме же, вновь ссутулившись, укладывает девицу на мягкую простынь. Томо, перевернувшись, что-то промычала и уткнулась лицом в подушку. Вздохнув, Возродитель чуть отодвинул её лицо от подушки и пошёл на выход из её комнаты, в гостиную. Ещё одна ночь на том диване, сворачиваясь всеми силами так, дабы хотя бы просто вместиться. Уже на утро дама ощущала неимоверную головную боль и усталость, но всё-таки нашла в себе силы устало разинуть очи, дабы медленно подняться с мягкой простыни и пойти на балкон. Ну, на всякий случай уж проверить. К счастью, оставшиеся следы «растерянности» багрянника в размерах не увеличились. Облегченно выдохнув, идёт на кухню. Как и ожидалось, Шангрин на месте. Готовит что-то… На этот раз другое.  —Рин, доброе утро. Что на этот раз? —Доброе, мисс. На этот раз пытаюсь сделать что-то с тем, что купил… —Ай, я особо не рассматривала, что ты там купил, дай хоть гляну, что ж ты там с утра пораньше чудишь… Дама досконально изучала все, что расположилось на столешнице, вскоре подмечая, что он скорее всего пытается приготовить что-то мясное. Мясо, судя по всему, принадлежало наблюдателям. Интересный выбор конечно… Но вполне себе съедобно. —Мм.. Поняла. А тебе хватит? Ты себе в прошлый раз ого-го какое печенье делал. —Да сам не уверен из-за этого если честно. Скорее всего хватит, да и самого мяса много ведь. —Ну, да. Твоя правда. Ладно, я пока приберусь, ты готовь и дальше. —Как скажите, мисс. В целом, она могла бы использовать дасков для готовки либо же уборки, но просто не видела в том надобности, ведь и сама могла приготовить при надобности, а чаще ела не дома. Ну, а дома было чисто и без того, поэтому редко она прибегала к использованию дасков, пусть и бывало. Однако, зачем ей как-то даск, когда есть Шангрин? В конце концов, он гораздо получше всё делает, пусть и затраты на него гораздо больше уходят, чем даже на десять таких дасков. За то… С ним гораздо приятнее, чем в компании рабов. Таких рабов, чтоб уж они сравнились с ним она не встречала никогда. Да и привлекал багрянник так, что хотелось бы подольше оставить его рядом… Покончив с совместной трапезой, Пуговица пусть и нехотя, но решила приступать к более доскональным поискам собрата алоглазого. Возродитель к Хесусу отправился, она возилась с бумагами. Была информация о всех членах гильдии, на него так же нашлась. Так что, когда с расспросами было покончено и багрянник вернулся к ней, дама пусть и с нескрываемой неохотой, но назвала ему имя и приблизительные места, где его можно было бы найти. И ждала. Ждала, гадая, вернётся ли. По сути, получив какой-либо ответ от своего собрата, он мог бы просто покинуть Поэну и они больше никогда не увидятся. Почему-то, мысли об этом пробивали на самые горестные ощущения. Будто бы в груди от боли сводило, а на глазах навернулись слёзы. Так непривычно. Нечасто ей доводилось плакать, тем более из-за какого-то мужчины. Однако, это тот, с кем она пусть и провела всего несколько дней, но столь счастливые. С ним всё было так легко и просто, что как казалось бы, было совсем нереально. Словно сон. Сон, что дурманит, показывая самые сокровенные желания, а после отнимает их, возвращая в суровую реальность, в которой она одна, пред бумагами у уймой забот. Он стал для неё слишком значимым, чтобы так легко с ним расставаться. С ним даже трупы ощущались не как трупы, а как что-то легкое и забавное, несмотря на вид или запах. Так и сидит, смотрит без дела на бумаги, разложенные по столе, в явном смятении и ожидании. А стоит ли ждать, если неясно, придёт ли вовсе? А надежда в ней, всё ещё теплилась, что даже если и уйдёт, то не уйдёт не попрощавшись. Рин, Рин… Занял он особое место в её сердце. Этот багрянник стал для неё тем, кого она была рада видеть в своём доме, была рада работать и выпивать с ним. Наблюдать за тем, как он пробудет что-то новое, либо же смущаться от его неоднозначных речей. Кулаки вжимаются, и, нервно вздыхая, откидывает голову на спинке кресла, прикрывая очи. Даже закрывая глаза, видит его. Образ, столь высокого, столь желанного ею мужчины. В рясах тех роскошных, с нашивкой её, и алые очи, что светились постоянно, акцентируя на себе внимание. Тёмная кожа, выразительные мандибулы, и тот низкий голос… Услышать бы его шёпот у своего уха… И с мыслью этой, Томо совсем не заметила, как рука скользнула под шорты и шоссы, принимаясь хозяйничать меж половыми губами сквозь ткань тонкого нижнего белья, что уже слабо измокло от естественной смазки. Ноги рефлекторно сжались, а пару пальцев начинают повторять выработанные за годы жизни движения, дразня вход во влагалище. Недолго колеблясь, сдвигает нижнее бельё в сторону, толкая пальцы в разгоряченные стенки. Вокруг двух пальцев слабо сжимались стенки, что как и пальцы были покрыты вязкой, прозрачной жидкостью. Толкая пальцы вплоть до шейки матки резким движением, выбивает из себя же вздох. Не может не представить мимолётно, образ пред собой багрянника, что вжал бы её в стену, овладел бы ею. Что телесно, что душою она была готова отдаться ненаглядному обладателю алых очей. Слабые вздохи, полустоны срывались с уст, пока пальцы в резвом ритме вбивались в шейку матки, вызывая некоторые болезненные, но в тоже время и до боли приятные тем же ощущения. Лучше бы он просто вернулся, взял бы её, наконец сделав своей… Стенки сильнее сжимались, а дыхание становилось более рваным. Вспотев, ощущает, как по лбу стекает капля, после стекая вдоль шеи, словно слабо щекоча. Такая мелочь, когда разум затуманен желанием. Затуманен до такой степени, что она не сразу подмечает ссутулившуюся фигуру высокого мужчины пред собой. Шангрин. Слабо приоткрыв глаза: она наконец подмечает багрянника, отчего чуть вздрагивает, а пальцы так и остаются внутри. Очи выражали удивление, брови поднялись.  —Рин! Вернулся… —Ну конечно, мисс… И, судя по всему, не совсем радостный, в тоже время и поражённый. —Думала, ты уйдёшь. —С чего бы? —Получишь нужное и просто покинешь Поэну. Всё равно я даже твоего родного мира не знаю- не заставлю на себя работать. —Неужели вы так и не поняли? —Что не поняла? —Я помогаю вам по своей воле. И помогал, продолжу помогать тоже. Это моё желание. Мне нравится помогать вам. —Рин… —Тот сородич не послушал меня, как вы и говорили, но я не оставлю попыток убедить хотя бы кого-то, однако это вовсе не значит, что при этом совсем от вас сбегу. Не хочу сбегать от вас. К тому же, вы мне кровать заказали. —Да погоди ты со своими речами, Рин, у меня пальцы в… В… —Ну и где же? Договорите, коль начали. —Рин… Не наглей. —Иначе что? —Рин! Выругавшись, Томо достаёт пальцы, изрядно испачканные естественной смазкой и обтирает влажные пальцы о шорты с недовольным вздохом. —Нет, я правда очень рада, что ты решил остаться со мной, ведь по правде, я даже испугалась… —В Поэне ценят доверие. —Хм? —Доверьтесь мне. Я его не подведу ваше доверие. Как вижу, вы мне вовсе не доверяли, но… Я хочу вашего доверия. Мисс..- —Томо. —Томо? —Называй меня Томо. Это моё имя.  —Томо, доверьтесь- —На «ты». —Дай договорить! —А- —Томо, ты нравишься мне, я хочу, чтобы ты мне доверяла! —А… Дама на миг осеклась, удивлённо глядя на Шангрина. Она и сама хотела сказать ему что-то из такого рода, признаться, мол, боялась потерять, а на самом деле он ей понравился… Опередил, багрянник чёртов! —…Я тебе доверюсь. И ты тоже безмерно понравился мне, Рин. Я на тебя дрочила. —А… Теперь очередь Возродителя смущаться и удивляться. Однако, удивление быстро сменилось ехидным видом, и он неспешно подходит ближе к столу.  —Так боялась, что я уйду и не вернусь, что руки под одежду полезли? —Как догадался? —Легко и просто. —Ненавижу, когда ты дразнишь, Рин… —Как жаль, а мне казалось, что тебе нравится. —Ах! Невыносимый! —Так невыносимый или любимый всё-таки? —Невыносимо любимый.  Томо, поднимаясь со стула, уже сама подходит к багряннику, устраиваясь как раз между ним и столом. Глядя в его глаза, указательным пальцем намекнула ему наклонится. Багрянник без лишних слов понял намёк. Склоняясь, опёр руки о стол, а прикрыв алые очи свои, накрывает уста столь излюбленной Пуговички своими собственными, принявшись сминать их в страстном поцелуе, параллельно стараясь не задеть её щёки своими мандибулами, дабы случаем не поранить. Скоро отстранившись от её уст, наблюдал за едва ли заметной нитью слюны, что держалась меж ними пару мгновений, прежде чем он аккуратно отстранился, а дама решила подать голос. —Рин, я- —Шандр'гралла'дтрин. —Ага, Шандргрг… Как-как? —Шандр'гралла'дтрин. —Как это выговорить вообще?! Шандр… —Да, да, Шандр'гралла'дтрин. —Шандр’гарладр… Не могу я! —Ша- —Голову морочишь! Я уже забыла, что сказать хотела…  В самом деле, багрянник лишь хотел передразнить её за те бесчисленные разы, что она его перебила во время признания. —А вот пока не скажешь моё имя правильно- слушать не буду. —Издеваешься, ну точно! Шадрн.. Ша… Шарни… Ах, тебе чем «Рин» не мило? —Мило, но назови меня по полному имени. —Шандр…Гралла.. Рин? —Шандр'гралла'дтрин. —Шандр… Гралла.. Дтрин. Вот! Всё! —Хорошая работа, Томо. Это ты с какого раза? Десятого? —Радуйся, что вообще сказала! И, к слову, на самом деле… Звучит неплохо. Тебе идёт, Шандр-как-то-там-Рин. —Ах… Ну, так меня ещё точно не называли. Так… Что ты там сказать хотела? —Скорее всего, что хочу вновь тебя поцеловать.  —Вперёд, Томо-как-то-там-Пуговица. —Рин! —Молчу, молчу.— Посмеивался Возродитель, вновь плавно и осторожно втягивая даму в поцелуй. В ходе поцелуя, руки его опускаются на чёрный плащ Томо, лёгким движением спуская его с плеч, а следом вовсе сбрасывая на пол элемент одежды. Возившись с пуговицами на её рубашке, не отрывался от губ её, находив близость такого рода слишком уж приятной, чтоб прерываться прямо сейчас. Так увлёкся, что по случайности поцарапал мандибулами её щеки. Однако, глава гильдии вовсе не разозлилась, лишь отстранившись от уст его, усмехнулась, решив подразнить Шандр’гралла’дтрина. —Хочешь увеличить мой шрам, что ли? В конце концов, ранка пришлась совсем неподалёку от шрама на её щеке. Ну, не считая раны и на другой её щеке, что оставил он. Неловко усмехаясь, одной рукой погладил её по щеке, на которой был шрам. —Не сдержался просто. —В таком случае мне радоваться, что ты меня не съел? Голову бы мне ещё снес… —Ну Томо, я не до такой степени себя не контролирую. —Случай с балконом говорит обратное. —…Это другое. —Ага, ага.  —Ах, Томо! —Ну что? Не удосужившись объяснить, Возродитель сильнее вжал даму в стол, спешно расстегнув оставшиеся на рубашке пуговицы, открыв себе обзор на бюстгальтер главы. Слабо усмехаясь, наклоняется сильнее, пусть и до жути это было неудобным. Проводит шершавым языком чуть ниже уровня её ключиц, после чего подхватывает её за бедра и усаживает на стол, заставляяя на нём разлечься. Уже давно понял, что на кровати было бы гораздо удобнее, но до неё он не дотерпел, за что будет расплачиваться не самой удобной позой и болью в спине. Наконец склонившись комфортнее, ведёт языком вдоль обнажённого живота, параллельно сбрасывая с девицы рубашку. Теперь очередь дошла и до шорт с шоссами, что всё ещё на ней были. Расстегнув шорты, быстро стянул их с её ног, следом потянул и чулки. Пуговица не смущалась, лишь покорно лежала под ним, взглядом следив за деяниями багрянника. Разгоряченное тело её, столь манило его. Температура тела Возродителя была более статической в отличии от девицы, что отчётливо под ним нагревалась, а взгляд затуманился от нескрываемого вожделения.  —Рин… —Мм? Слушаю. —Хочу, чтобы ты знал, что я тебя хочу. —Говоришь это тогда, когда я тебя уже почти разде- —Лучше поздно, чем никогда! —Ну… Твоя правда, —И, наклоняясь к её уху, прошептал багрянник… —Томо. —Имя так моё приглянулось? —Угадала. Приятно звучит. —Ну, и твоё весьма неплохое, да только стонать его трудно будет. —Сейчас и проверим? —Ах? Рин-… И Рин опускается ниже, хватаясь за внутреннюю часть её бёдер, и, раздвигая, устраивается меж её ног лицом, на что отвечала Пуговица явным удивлением и опасением. Приподняться желала, но он толкнул её обратно, мол, лежи. Руки на бёдрах сжимались, и тот довольно усмехнулся. —Не думал, что дамы будут бояться, когда им такое предлагают… Разве это не должно быть приятно? —Просто волнуюсь, что ты можешь меня поранить. —Буду максимально осторожен. Томо, ты ведь веришь мне? —Ах ты!… Верю, верю.  Ну, не могла же она не поверить ему, когда только недавно сказала, что довериться ему. Нечестно это как-то, так что, придётся всё-таки довериться, пусть и трудно даётся это, когда он между её ног. Прикрывая глаза, откидывается назад, на стол. Уж пока не видит, то спокойнее на душе. Багрянник времени не терял, стал водить языком, очерчивая половые губы, после прильнул к клитору, принявшись посасывать, а языком дразнил головку, чуть толкаясь в неё. Лёгким движением опускаясь к уретре, вылизывает, отчего Томо краснеет, не сдерживая шумных вздохов, переходящих в стоны. Пальцы схватились за стол, сжимая чуть ли не до собственной боли. Едва ли сдерживает себя, желая поёрзать, дабы принять более удобное положение, но Шангрин крепко удерживает её на месте, и, чуть отстранившись, поднял взор на неё. —Не дергайся. Не хочу тебя поранить. —Хорошо… Я поняла.— Сбивчиво проговорила дама, ощущая, как язык вновь припадает к влажной от естественной смазки и его слюны плоти.  Сладковатый привкус выделений крайне отчётливо остаётся на языке, пока он проводит языком между половых губ. Старался по вздохам её поныть, поступает он верно или нет. Когда Пуговица перестаёт двигать ногами, он ослабляет хватку, принявшись плавно ласкать и поглаживать внутреннюю сторону её бёдер, пока его язык уже во всю хозяйничал, уделяя практически равно внимание частям её тела. Однако, подмечая, что на ласки клитора она пусть и пытается подавить стоны, но реагирует всё-таки острее, принялся посасывать его, однако сохраняя осторожность, ведь подметил, что он чувствителен. Дама же, ощущая шершавый язык на чувствительных местах едва ли подавляет стоны, прикусывая нижнюю губу до крови. Иногда ощущала, как половые губы покалывает что-то слабо, но в целом, понимала, что дело скорее всего в его мандибулах, да и ощущение это боли не вызывало, скорее просто отдавалось приятной щекоткой. Прерывая оральные ласки, багрянник довольно усмехается, чуть приподнимаясь. Заглядывает в очи смущённой, возбужденной девицы, что всем своим видом выдавала желание продолжение. —Постони моё имя. —Ну и фетиши, а, Рин…  И Шангрин продолжает ласки, на сей раз уделяя большее время головке клитора, пока пальцы одной из рук юрко проникают во влагалище, хозяйствовав и ощупывая стенки разгоряченной и влажной плоти. —Ах… Да во имя Бога Времени! Шандр.. Ммгх… Гралла.. Д..Дтрин!.. Ахх.. Дай мне кончить уже! А тот вновь прерывается, тихо посмеявшись. —Имя запомнил- —Рот тебе нужен, не чтобы говорить, а чтобы лизать! —Томо… Этого Возродитель до такой степени не ожидал, что не нашёл причины её ослушаться, оттого продолжает доводить даму своего сердца до пика своим языком, устами и пальцами. Таковой оргазм не заставляет себя ждать больно долго- Пуговица наконец доходит до пика с протяжным стоном. Очи словно пелена застилает, а всё тело разливается приятным чувством эйфории, смешанной с чем-то подобным облегчению. Пусть и далеко не сразу, однако др Томо доходит, откуда возникает ощущение неимоверного облегчения. А так же, багрянник так и не отстранился… Долго себя осознание не заставило ждать: так увлеклась она от ощущения оргазма, что совсем ненароком стала мочится, а Рин принял всё это в свой рот.  —Рин… Погоди… Это моча. И вновь руку на внутренней стороне бёдра её сжал. —Ну что? Я как есть сказала! Лучше отлезь… Даже пыталась оттолкнуть его голову рукой, а он что ли намеренно пьёт тёплую, чуть горьковатую жидкость, что с слабым шипящим звуком наполняла рот его, пенившись. Стыдно ей. Неимоверно стыдно, что вот в первый их раз она ему в рот помочилась по чистой случайности. —Чего прицепился-то? Рин! Когда струя ослабевает, а после и вовсе кончается поток, он слизывает остатки с её уретры, затем хмуро смотрит на даму, слабо наклоняя голову набок. —Я чуть не подавился, зачем толка- —Да ты мою мо- —Знаю я! Не идиот, я с самого начала понял, что это было. —Так зачем пил? —Да ради всего святого! Догадайся, Томо! —Тебе нравится что ли такое? —А ты что ли против? —Ну, вообще нет, скорее просто… Удивлена, наверное. Возродитель немного выпрямился, нависая над ней. Не продолжая диалог, затягивает девицу в поцелуй, сплетая свой язык с её, тем самым позволяя ощутить ей горьковатый привкус, что стал последствием её «случайности». Что ж, теперь не только она может дразнить за случайность, а багрянник тем нагло пользуется. По окончанию слиянию их уст, Томо отводит взор свой, от тех любимых, алых очей, а щёки заметно зардели. Сам виноват, чёртов багряный геноцидник, а стыдно всё равно! В конце концов, это и она ему в рот помочилась, он не заставлял… —Ну чего ты, Томо? Я ещё в тебя не входил, а уже вся красная. —Ээ… Ты с каких таких пор осмелел так? Ты всё ещё мой помощник, та- —Я твой возлюбленный. —Совсем обнаглел?! —А разве я не прав? —…Но всё ещё помощник, вообще-то. Поэтому знай своё место. —Ну, и где же моё место? Меж ваших ног, госпожа Томо? —…Рот закрой! —Мне в таком случае использовать член? —Рин!  —Ну что? Глава не может выдержать простой диалог? —Да эта глава сейчас тебе как-… —Ну? Что?  —Не сбивай настрой! —Ладно, ладно. Здесь ты права. Вместо нелепых бесед Возродитель наконец приступает к делу, сбрасывая с тела своего рясы, что опадает на пол с шорохом ткани и звонком всяческих побрякушек, что дополняли его образ в повседневной жизни. Наконец смущённому взору дамы открылось обнаженное тело, о котором она столь долго грезила. На темной коже отчётливы рельефы, взору наконец подробнее открылись три пары крыльев и хвост, что напоминал хвост скорпиона. Интересно даже, может ли Шангрин ужалить, есть ли в его теле яд, либо же это что-то вроде декоративного хвоста? —Рин-Рин, а твой хвост действительно жалит? —Попробовать хотите? Да и не могу не признаться… Думал я, что ваше внимание привлечёт нечто иное.  Его член… Огромен. И эти вены на нём, столь массивно выступали, что вызывало невольный интерес. Всё его тело, словно произведение искусства в её очах. Чёткие, словно идеальные отточенные кубики пресса, упругая грудь, массивные крылья с расписными узорами алого оттенка на чёрном полотне, манили своим видом. И хвост его, с острым концом, что был не таким массивным на фоне с прочими частями тела, но для неё всё равно внушительным для неё. И взгляд её потупился на член, что так и хотелось попробовать на вкус. —А мне кажется, что это тебя заинтересовало всё-таки гораздо больше, чем мой хвост. Разве не так, Томо? —Ты прав, о, Великий Возродитель. Так дашь хоть? —Попробовать? Попроси тогда. —Ах, мольбы от меня хочешь? Культисткий извращенец. —Да и ты не святая, разве нет? Более чем уверен, что и у тебя есть «извращённые» увлечения. Не ты ли пялишься на насекомое-переростка? —Рин! —Это ведь правда.  —Всё равно! И всё-таки, отпустил её багрянник, на что мироходка не стала терять время, и, поднявшись со стола, обходит алоглазого, дабы опуститься на колени пред ним, что уже умудрился обернуться к ней лицом, не скрывая удовлетворения от проявленного ею жеста. —О, Великий Возродитель, позволите? —Если скажешь это без попытки насмехаться надо мной. —Хочешь, чтобы я тоже была твоим фанатиком? —А разве ты могла скрыть благоговение в своём взоре с самой первой нашей встречи? И Томо запнулась. Как бы она не отметала эти мысли на дальний план, его образ даже в самых извращённых её фантазиях столь возвышен. Она действительно походила на фанатика, и взор оторвать от его обнажённого тела не могла- безмерно желала прикоснуться к его коже, опробовать, доставить ему удовольствие. Мысль о его наслаждении приносила ей гораздо больше удовольствия… Смущает правда, оттого и нахмурившись, девица глядит на него снизу вверх. —Садись. Я не дотянусь иначе. Даже сев, ему пришлось чуть нагнуться, дабы наконец вышел достаточно комфортный уровень для дамы, а уже на необходимом уровне, когда эрегированный орган был прямо пред ней, она кладёт руки уже на его бедра, прежде чем осторожно прильнуть к разгоряченной плоти, обводя языком венки, после уже, рядом, выводя разнообразные узоры на чувствительной коже, пока одна из рук оставалась на бедре для устойчивости, а другая ложится на его тестикулы, чуть сжимая, порой и перебирая, словно изучая. В целом, она пока и не заметила различие репродуктивной системы багранника с человеческой. Возможно, в том для неё и удача, ведь по крайней мере её понимание, как доставлять удовольствие должно сработать и на нём. Плавно ведя влажный язык к головке его члена, языком обводит головку члена, прежде чем приняться языком дразнить уретру. Не спешит брать в рот, ведь габариты органа бросались в глаза, вызывая некоторую насторожённость. Пуговица вовсе не уверена, что член такой ширины и толщины влезет ей хотя бы куда-нибудь, не то, чтобы в рот. Приоткрывая рот пытается обхватить губами головку, однако быстро подмечает, что задача не такая уж и простая. Открывая рот шире, пыталась вобрать, но рвотный рефлекс даёт о себе знать, заставляя вздрогнуть. Отставив эту идею, продолжила водить языком вдоль головки, а та рука, что ранее касалась его тестикул принялась проходить вдоль длины члена, иногда, словно дразня, подушечками пальца выводив незамысловатые узоры на затвердевшем от возбуждения органе. Шангрин сдавленно вздыхает, попутно посмеиваясь от того, что Пуговица не только не спешит брать в рот, а и по большей части просто напросто не может, ведь затвердевший орган даже больше сейчас, чем в своём обычном состоянии. Знал багрянник, что навряд ли она и сможет в действительности взять в рот, но несмотря на это, все её старания не были напрасными - стимуляция языком и пальцами так же отдавалась неописуемым удовольствием, тем более от столь красивой и желанной им женщины. Сам её вид, усердно ублажающей его член возбуждал его гораздо больше, чем всё прочее. Выдерживая паузы, дама всё-таки повторяет попытки вобрать в рот, но ни одна из них не увенчалась успехом.  —Гх… Может перестанешь уже, Томо? Не влезет же. А Томо слова Возродителя раззадорили, наполнив её желанием доказать обратное. Несмотря на рвотный рефлекс, она всё-таки смогла собрать в рот основание головки, стараясь не задевать зубами, что выходило с неимоверным трудом, ведь держать рот столь широко открытым до жути неудобно. Но, жмурив глаза, вбирает больше, ощущая, как огромный член вбивается в заднюю полость её зева чуть ли не до боли. На глазах выступают слёзки, однако и желание внизу разгорается от мысли, что его член наконец внутри… И, это даже не столь плохо. Подержав во рту член с минуту, это ощущение стало более терпимым, уже тогда она и повела головой, позволяя члену глубже протискиваться внутрь, чуть ли не в глотку. Однако, когда он попадает уже в глотку, дама неспешно отстраняется, закашлявшись. —Ну, а я что сказал? Приятно, конечно, но разве стоит того? —Кха… Не так уж и плохо. —Не вот мне лучше о таком, Томо. Меня беспокоит твоё состояние. —Всё в порядке… Возьму! —Томо! Если хочешь доказать что-то, то я уже и так верю! Вновь девица подалась вперёд, а Рин тут же берёт её за подбородок, повернув её лицо повыше, дабы она взглянула ему в очи.  —Для чего тебе себя мучать? —Помолчи, а? Не думала, что мужчина испугается, когда ему пытаются доставить удовольствие! Вот и Пуговица вернула ему ту вполне удачную попытку поддразнить её за осторожность. Шангрин от наглости такой умолк, оттого и дама вновь осторожно вбирает в рот эрегированный половой орган багрянника, на сей раз не так глубоко, дабы до зева не доставал. Правда… Больше головки таким темпом и не вберёт. Но сейчас она делала это не дабы доказать что-то, а дабы доставить удовольствие и Возродителю, и себе. Не могла она не поймать себя на мысли, что ощущение горячего органа на самом деле приятно, если не торопиться и вбирать член не до упора. Да и вкус у него, необычный, но в тоже время и приятный. Хотелось лучше распробовать вкус, ощутить эту плоть внутри… От одной лишь мысли, что он бы ей вставил возбуждение усиливается. Уже скучает по ощущению наполненности… И как же хотелось бы наконец быть наполненной изнутри его членом. Слабо двигая головой, пытается выработать определённый ритм, однако в силу того, что вобрать в рот она могла лишь малую часть, выходило крайне проблематично, чаще член вовсе просто выскакивал из её рта. Так и уставившись на измазанный её слюной член, прикрыв очи, Пуговица вновь пытается вобрать в рот, на что её остановил сам багрянник, аккуратно оттягивая за волосы. —Погоди-ка. Подняв бровь, Томо всё-таки решила подождать, как и попросил он. Возродитель, отпустив локоны тёмных волос, аккуратно убирает её руки от своего члена, вместо того уже сам принялся надрачивать свой член, глядя на неё так… Так, что сама девица понять не могла всю суть того взгляда. Вскоре на её щеке растекается вязкая, белая жидкость. От внезапного ощущения, жмурится даже на пару мгновений, когда он кончает, а лишь позже осознает, что он ей на шрам и кончил. —Удачное место выбрал, ничего не скажешь… —Постеснялся тебе в рот кончать, глава гильдии в конце концов! —Постеснялся бы лучше такое говорить! Стерев с щеки семя, слизывает оставшееся, параллельно подмечая, что пусть и горькая, но в тоже время сладковатая у него сперма. Поднявшись с колен, кладет руки на талию Шангрина, уж абы как дотянувшись до неё. Пытается толкнуть его на стол. Однако, его вес в целом оказался побольше, чем ей думалось- вовсе сдвинуть не получается нормально. Багрянник терпеливо ждёт, пока Пуговица наконец поймёт, что попытки бесполезны. Однако, он не против, чтобы она вела ситуацию, поэтому на раз третий сам откидывается на столе, позволяя ей на этот раз самой над ним нависнуть. Правда, с трудом вовсе выходило на том столе разложится, однако ради неё… Попытался.  —Ну, а дальше что делаешь будешь? —Узнаешь. Томо, глядя на член его, хотела попробовать насадиться на него, однако стоило ей развести ноги сильнее, как Рин хватает её за бедра и усаживает на свои же, не давая подняться.  —На член не сядешь. —Это ещё почему? —Не хочу, чтобы тебе было настолько больно. —О, какой заботливый геноцидник! —Обижаешь, я так-то ступил на праведный путь. —Раз ступил, то и дай мне возможность насладиться твоим членом. —Дам, но не сейчас. —В-… Чуть выпрямляясь, садится, ослабляя хватку на её бёдрах, а одну из рук тянет к её подбородку, потянув её за себя. Утягивает в поцелуй, страстно впиваясь в уже припухшие губы. Пользуясь тем, что отвлёк её внимание, вставляет два пальца внутрь, изнутри растягивая ещё тугие, но влажные от естественной смазки стенки. Слабо простонав в поцелуй, глава гильдии прикрывает очи, наслаждаясь пусть и не тем, чем изначально хотелось бы, но довольствовалась тем, что даёт ей Возродитель. Багрянник старался соблюдать придельную осторожность и не причинять боль даме, однако в силу того, что ногти его были крайне острыми, иногда покалывающая боль всё-таки присутствовала, когда заострённые ногти, небось вовсе когти прикасались к её плоти. Однако, эта боль даже не казалась мучительной. Мучительно было совать в свой его член до такой степени, что чуть в глотке не застрял, а это- вполне себе незначительное ощущение. Такая боль может быть даже немного приятной. Когда два пальца стали толкаться предельно свободно, алоглазый суёт третий палец, плавно прекращая поцелуй. Вглядываясь в выражение лица Томо, Шандр’гралла’дтрин пытался понять, больно ли ей. Ему хотелось бы сильно не затягивать с процессом подготовки, однако не хотел навредить ей, поэтому понимал, что лучше уж сделать подольше и убедиться, что всё будет в порядке, нежели спешить из-за нетерпеливого желания. Невозможно отрицать, что далеко не только девица так яро желала с ним соития- сам Рин того хотел, просто беспокоился за неё, ведь понимал, что может причинить ей боль и более серьёзные проблемы, сталкиваться с которыми явно не хотелось бы никому. Подмечая из её реакции, что ей не больно, осторожно двигает пальцами, растягивая уже менее тугие стенки, что стали более податливыми. Четвёртый палец вошёл уже легче, поскольку возбудилась Томо сильнее, оттого и тело становится гораздо податливее, да и то, что он её постепенно растягивал изнутри так же внесло в ситуацию больше удобства. В самом деле, слышать тихие вздохи, напоминающие стоны, её сбитое дыхание… Всё это сильнее распаляло его желание, отчего Шангрин вновь припадает к её губам. Понимает, целоваться не совсем удобно, ведь она и без того едва ли дышит, но не смог удержаться от соблазна. Целовал обрывчато, периодически отстраняясь, дабы дать возможность Пуговице хотя бы полноценно вдохнуть немного столь важного для жизни кислорода. Когда четыре пальца уже свободно двигались,он достаёт пальцы из неё, после аккуратно подставляет вновь эрегированный орган к её влагалищу. Взор алых очей обращён на неё, словно запрашивая разрешение. —Входи уже, чего испугался? А до таким смелым был. —Ну что ты так? Я в любом случае забочусь о твоём благополучии. И с уст дамы срывается недовольный вздох. Закатила глаза она, прежде чем наконец выдавить из себя ответ. —Ради Бога Времени… Войди уже. —Прям таки ради него? —Рин, ты отвлекаешь меня от процесса. —Старался. А пока вёл диалог, действительно стал плавно вводить в неё свой член. Томо даже не сразу заметила подвох, но и не могла ощутить разницу. Член действительно ощущался… Гораздо больше, чем и четырех пальцев, и шести… Ну, насчёт десяти она уже не могла сказать точно- не проверяла.  —Ах, действительно отвлечь хотел? Ну, знаешь, у тебя возможность и получилось бы, не будь бы твой член так огромен. —Слушая от тебя такие речи, понять не могу, хвалишь ты меня или пытается упрекнуть… —Упрекаю вместе с похвалой. Постепенно насадив её на свой член практически наполовину, вырабатывает плавный и осторожный ритм движений, стараясь толкаться в ней не слишком грубо, пусть и излишняя нежность так же давалась с трудом, ведь стенки её, столь маняще обвивались вокруг его члена, сжимая так, что даже двигаться порой трудновато. Сдавленно простонав, смотрит на неё, сжимая руки на её бёдрах сильнее. Было бы удобнее, если бы она двигалась сама, либо же позу сменить… В целом, ему было бы вовсе не затруднительно вертеть её на столе в самых разнообразных позах, однако дабы она привыкла, отпускает её бёдрах, терпеливо ожидая действий от неё. Томо поняла без слов, да и очередная словесная перепалка казалась сейчас весьма не кстати. Совершая в начале плавные, желая привыкнуть к размеру органа внутри, слабые стоны смешиваются с рваными вздохами. Хотелось бы сетовать, что размер у багрянника неестественный, но сравнивать с сородичами ей опыт не позволял, ведь связь с представителем этой расы у неё действительно первая, оттого и точно заявить, насколько естественен его размер она так же не могла. Во всяком случае, Пуговица не могла бы отметить, что новый опыт ей не понравился. Необычные аспекты внешних данных Возродителя напротив привлекали её. Постепенно ускоряя темп своих деяний, она проводит пальцами по его рельефам, очерчивая выразительные кубики на прессе, подмечая, что они и до жути твёрдые. Подмечая её интерес к его телу, Шангрин сильнее усмехается, не в силах сдержаться от комментария. —Нравится? —Вполне. К большому удивлению, на сей раз краткий диалог перепалкой не кончается, вместо того глава гильдии продолжала наращивать темп, а более мене привыкнув к размеру, что уже и болезненных ощущений практически не было, насаживается немного глубже. Громко стонет, тут же жмурив очи. Удовольствие смешивается с ощущением вернувшейся боли, но почему-то, она так опьянела от его тела, что даже боль казалась столь желанной. Лишь бы это был именно он, Шандр’гралла’дтрин… Быть может, у неё и какие-то мазохисткие замашки, но желание ощущать его член в себе было гораздо превыше ощущения боли, с которым сопровождался каждый толчок. От активных движений возбуждение быстро нарастало, стоны становились громче, иногда переходя на случайные вскрики, а багрянник же, подмечая реакцию её, в один момент берёт её за бёдра и заставляет её слезть с его члена. Удивившись, дама наклоняет голову на бок. —Погоди-ка. Поражена она такой внезапностью… Кончить не дал! Она поклясться могла, что он это специально. И усмехается так, словно доволен до жути своей выходкой. —Ну и наглый! —Да-да.  Соглашаясь с её жалобой, Рин поднимается, придерживая её за бёдра. Повернувшись к столу лицом, толкает её на стол, теперь уже самостоятельно над ней нависая. На сей раз торопливо вставляет, тут же принимаясь толкаться внутри неё, обращая на неё взор алых очей, в которых так и читалось, словно не знал он ничего более увлекательного, чем эти слабые поддразнивания над главой гильдии. Разводя её ноги, руки свои кладёт под её колени, придерживая. На сей раз темп и сама манера движений была совсем иной, более грубой и резвой, отчего даже сосредоточиться не могла не на чём, кроме как того ощущения, как его твёрдый член вбивается в неё. Прикрывая глаза от накатывающего, подобно волнам, удовольствия, Пуговица вновь ощущает, что на грани от того, чтобы дойти до пика просто от того, как он делал это с ней, однако внезапно багрянник вновь достаёт член. —Рин! Ты издеваешься? Дай мне кончить уже… Весь настрой сбивает, второй раз уже. Любит же поиздеваться этот наглец. А сам что ли не наслаждается? И себя, и её мучает ведь! —Проси меня позволить тебе кончить. —Ещё чего?! —А что ты сделаешь? Разведя руками, Возродитель просто напросто в неё не входил, а возбуждение-то никуда не девалось! Понимая, что он и не подастся, пока сам того не захочет, она закатила глаза, но решила смирится с тем, что Шандр’гралла’дтрину приспичило сделать акт их соития столь бурным- уж покоя не даёт точно.  —Прошу тебя, Ри.. Шангрин, войди в меня, прекрати дразнить… Эта речь не была наигранной даже, так и ощущалась усталость в её голове, отчего багрянник, позабавившись полученным результатом, приставляет головку члена к её нутру. —Не томи. —Командовать пытаешься? —Вставь уже, о, Великий Возродитель. Хоть и процедила это через иронию она, но багрянника устроило- рывком вошёл наполовину, ну, не полностью, ведь понимал, что в неё банально столько без вреда не вместиться. Громкий стон с уст её срывается, а желание вновь разгорается с новой силой. —Позволь мне кончить! Не останавливайся, Рин! —Может хоть «пожалуйста» скажешь? Никакого уважения. —Ах, точно… Шан..Шандр.. Слабо посмеиваясь, неспешно двигается в ней, слово растягивая удовольствие. Молчит, позволяя ей закончить мысль… Вернее, закончить попытки обратиться к Шангрину по имени. —Шандр…Ах.. Г..Гралла… Дтрин! Прошу.. Позволь мне кончить!— Наконец сбивчиво выпаливает глава вперемешку со стонами. Наслаждались возможностью покомандовать и подразнить Пуговицу, багрянник наконец набирает нормальный темп, не дразня её медленным, как делал это до.  —Ну, раз так просишь… —Ты сам-! Не давая договорить, затыкает даму поцелуем, продолжая вбиваться в неё.  Темп, что нарастал в геометрической прогрессии, заставлял её ноги слабо подрагивать в его хватке, сдавленно вздыхая и мыча в поцелуй, на что уже столь бессвязно отвечала, едва ли находя в себе силы здраво мыслить. Дурманит, как бы сильно и не раздражал своими речами. А речи раздражали, ведь она и сама понимала, как всё это на неё влияет. Весь тот грозный и ответственный образ, что она выстраивала вокруг себя долгие годы, в миг был сломлен, стоило лишь ей встретить его, да заглянуть в те алые очи. С той самой встречи, все её попытки держать контроль над ситуацией было лишь попыткой воссоздать иллюзию былого контроля, хотя оба понимали, что ей хватило лишь одного взгляда, чтобы возжелать всецело отдаться в его руки. Быть может, крайне глупо и клишировано, однако, в тот самый момент Томо была бы готова поверить в любовь с первого взгляда, ведь самый первый взор её уже был исполнен благоговением с загадочному образу багрянника. Хотелось узнать его… И сейчас хочет. Хочет узнавать его, проводить с ним столько времени, сколько лишь может. Хотя она посвятила свою жизнь этой гильдии, Поэне, она так же хотела бы посвятить свою жизнь ему. Мысли о нём заставляли сердце нещадно биться, телу- изнывать от желания, а думы занял его голос, его очи, столь выразительные с какой стороны ни глянь на них, как и его тело, что походило на статую- столь идеальные очертания, что создавали ощущение, словно это было чем-то нереальным. Однако, она уже касалась тела его, отчего без сомнений могла отметить, что всё это более, чем реально. Пред полуприкрытыми очами всё плывёт, белая пелена застилает взор, и наконец по телу пробирается ощущение разрядки. Абы как придя в себя, садится на столе, сфокусировав взор на член, что уже вытащил Рин. Переведя взор на белёсую, вязкую жидкость, что вытекает изнутри, щёки слабо горят, а воздуха в лёгких постоянно не хватало. С трудом взглянув в алые очи, слабая улыбка расплывалась на устах дамы. Ноги всё ещё слабо дрожали, а после дрожь сменяется на ощущение слабости, и она, недолго думав, откидывается обратно, располагаясь на столе. —Рин… —Как раз хотел обратиться к тебе. Кладя руки по обе стороны стола, нависая над ней, Возродитель довольным взором окинул её обнажённое тело, что блестело от пота.  —Тогда… Ты первый. —Позволишь сделать кое-что? Не могу отвязаться от одной мысли… —Мог бы внести больше конкретики, но как знаешь.  Прикрывая глаза рукой, устало вздыхает, однако не выказывает никакого признака сопротивления, лишь усталость после столь бурного полового акта. Греет душу его столь легкомысленное согласие девицы. Наконец доверяет ему. Одной рукой проводит бережно по щеке, гладя её большим пальцем, стараясь не задеть кожу заострёнными ногтями. Рука скользит вдоль её тела, а затем вовсе отстраняет её от главы, вместо того берёт себя за член. И вдоль тела её, и без того промокшего в ходе акта, растекается золотистая струя, с характерным звуком ударяясь о тело. Ощущение тёплой жидкости, что струилась по животу, неспешно стекая вниз, Пуговица слабо вздыхает. —Так и знала, что у тебя есть замашки такого рода, Рин…— Томно шепчет она, испустив слабый вздох. —А ты разве против? —Вовсе нет. Разбрызгиваясь, жидкость текла вдоль её груди, иногда стекая к шее, после вновь на живот… Тот словно играл с направлением, забавляясь, в тоже время дама находила это вполне себе приятным процессом. Приятная щекотка пробивала тело, когда на него текла жидкость под неслабым напором. Отодвинув руку от лица, глядит на лицо его, подмечая, с каким же увлечённым видом он делал это. Явно стоило того согласие… Видеть его увлечённый вид для неё стоило многого. И не важно, что они сделали это прямо в её кабинете, что следовало бы помыться, да и вовсе, что багрянник сейчас ой как наследит, что уборка займёт достаточно так времени. Всё те хлопоты стоили того момента, что она с ним разделила. За столь короткий срок он сделал её счастливой, отчего она и хотела схватиться за возможность, что ей была дана. —Люблю тебя. — Удачный момент ты нашла для признания… Но мне тоже кажется, что я полюбил тебя. —А мне этот момент кажется вполне привлекательным. —Не могу отрицать… В таком положении ты нравишься мне больше всего. —А что, в одежде я чем-то хуже? —Вовсе нет.  И даже если бы не было Поэны, она хотела бы встретиться с ним. Неважно когда или где, просто встретить его вновь.