Часть 2

Сафие едва не подавилась долмой. "Ох, ну и семейка Адамс!" - подумала она, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. "Если бы я родилась мальчиком, вы бы, наверное, уже поженили меня с какой-нибудь дальней родственницей и отправили пасти овец в горы," - мысленно парировала она, но вслух лишь лучезарно улыбнулась. "Зато у девочек есть свои преимущества, бабушка. Например, мы умеем краситься и плести интриги!" После ужина бабушка жестом подозвала ее в свой кабинет – обитель старинных книг, кальяна и запаха крепкого кофе. — Расскажи мне о своем отце, – потребовала старшая госпожа, и в ее голосе впервые прозвучала не властность, а… печаль? Сафие пожала плечами. — Разве не вы должны мне рассказывать о моем отце? — Верно, расскажу позже. Мне любопытно что тебе о нем рассказывала твоя мать. — с последним словом на лице женщины было заметно отвращение, ее почти тошнило от мысли об этой женщине. — Мама рассказывала только что он был… мечтателем. Вечно витал в облаках, сочинял стихи и рассказывал сказки о далеких странах. В глазах бабушки мелькнула искра. — Мечтатель, говоришь? Да, это в нашей крови. Только мечты эти часто приводят к беде. Она замолчала, словно погружаясь в воспоминания. — Но иногда… иногда они дарят надежду. Сафие почувствовала, как внутри нее что-то меняется. Может быть, за этой стеной из условностей и правил скрывается не только страх и недоверие, но и нечто большее? Может быть, эта странная, суровая женщина, эта глава "банды", как она ее окрестила, на самом деле просто отчаянно ищет связь с прошлым, с тем, что было утрачено? — Что ж, – улыбнулась Сафие. – Я, кажется, тоже умею мечтать. И, кажется, умею воплощать свои мечты в жизнь. Посмотрим, что из этого получится. Хатидже Ханым хмыкнула, но в уголках ее губ промелькнула тень улыбки. — Вот оно что, значит, в тебе тоже бес сидит! – проворчала она, но скорее с одобрением, чем с осуждением. – Ну что ж, посмотрим, на что ты способна, мечтательница. Только помни, наши мечты – это как старые кинжалы: острые, опасные и требующие осторожного обращения! Сафие ухмыльнулась и женщина увидела улыбку погибшего сына. — Обещаю не пораниться! Хотя, если честно, немного риска меня только раззадоривает. Ведь какая мечта без капельки адреналина ?— она подмигнула, и в ее глазах зажегся озорной огонек, — Покажите мне мир, который вы построили, и я покажу вам, как его можно перестроить! С добавлением блесток и единорогов, разумеется! Бабушка закатила глаза. — Единорогов, говоришь? Ну-ну. Только не забудь, что за блестки придется платить. И часто – кровью. Мысленно она продолжила "Твой отец так же говорил, рисковал и не видел границ. Безумец. Яблоко от яблони..." Сафие пожала плечами. — Что ж, я готова к торгу. Ведь, в конце концов, что такое жизнь без щепотки безумия и пары-тройки блестящих единорогов? Она улыбнулась и почувствовала, как ее сердце наполняется предвкушением. Игра началась, и она была готова сыграть свою партию до конца. С мечтами, с блестками и, если потребуется, с парой-тройкой единорогов!