Ответ 120824: Искусство рисования сталью

      Своё обещание сводить в красивое место в лесу Джейкоб сдержал спустя недели три или больше — Эмбер не считала, не до того было. Это оказалось уютное, свободное от деревьев небольшое пространство без следов человеческой цивилизации. С краю — поваленное ветром дерево, которое здесь, похоже, вместо скамейки.       Эмбер пыталась убедить себя, что всё хорошо: Миранда под присмотром врачей и Тодда, инопланетные друзья непременно справятся с космическими пиратами, а если даже не справятся, то им поможет Акира, он обещал, по крайней мере. Но всё равно на сердце было тревожно.       — Я надеюсь, всё будет хорошо, — поделилась Эмбер, когда они приземлились на поваленное дерево.       Джейкоб в ответ приобнял её — слова здесь излишни. Она вспомнила собственную надпись маркером "Всё будет хорошо" с сердечком, которую оставила на гипсе, и немного воспряла духом — с этой надписи их отношения и начались, хотя до этого был только их набросок. Пока он рядом, всё точно будет хорошо, нужно этим пользоваться.       Объятья, поцелуи и прочие невинные ласки уже стали привычными. В лесу действительно хорошо. Но чего-то не хватает...       — У тебя нож с собой?       — Всегда. А тебе зачем?       — Есть у меня идейка...       Эмбер бесцеремонно забралась за пазуху его кожанки и вытащила нож. Начала рассматривать со всех сторон, цеплять лезвие большим пальцем, проверяя на остроту, держать рукоять то одной, то другой рукой. А что, если его приложить плашмя к запястью? Эмбер так и сделала, подняв рукав. Металл приятно холодит тонкую кожу, а от заточенной кромки, под которой всего в нескольких миллиметрах находятся жилы и сосуды, мурашки по коже. Приятные.       — Порежешься, — не без волнения напомнил Джейкоб.       — Так возьми всё в свои руки, — изменившимся голосом предложила Эмбер. — Уверена, у тебя лучше получится.       — Получится что?       — Что-то похожее на то, что я сейчас делала с твоим ножом.       — А что ты делала?       Эмбер закатила глаза: ну какой же он непонятливый, всё разжёвывать надо! Но всё же она набралась терпения и пояснила:       — Я только что прикасалась твоим ножом к запястью, уязвимой части своего тела.       — И?       — И это... меня будоражит, — хитрая ухмылка не сходила с её лица.       — Будоражит, говоришь.       Джейкоб в задумчивости вернул свой нож, смотрел то на лезвие, то на Эмбер. Видимо, пытался осознать, что у ножа может быть и другое применение, отличное от того, к чему он привык. Эмбер вспоминала их разговор на крыше — тогда она сказала, что не упустит возможности дать ему нарисовать на своей коже узоры, и не только на лице. И Джейкоб, судя по улыбке, тогда был не против такого поворота событий. Эмбер выдала:       — Представь, что ты на мне узоры рисуешь. Только не пальцем или кистью, а ножом.       Показалось, что Джейкоб сверкнул взглядом, когда на неё посмотрел — тоже вспомнил тот их разговор.       — Не боишься? — теперь и его голос изменился, стал глубже, гуще.       — Нет. Я знаю, что ты не навредишь мне. Никогда.       — Это правда. Пока мы вместе, я всё сделаю, чтобы на тебе ни царапины не появлялось.       — Ладно, мы слишком много говорим, — мягко остановила его Эмбер.       С ножом в уже здоровой правой руке Джейкоб смотрится так интересно, так естественно. Но взял он его не как обычно.       — Повернись ко мне спиной.       — Хорошо.       Она послушалась, и сильные руки тут же прижали её к крупному телу. Скрипнула кожанка. Слева под челюстью слегка щекотало лезвие, и Эмбер поняла: сделает лишнее движение — и будет красоваться царапина, а объяснить её наличие окружающим, особенно родителям, она уж точно не сможет. Странная смесь ощущений накрыла её: нахлынувший адреналин от опасной близости лезвия ножа к шее, уверенность в том, что Эмбер останется невредимой, и... возбуждение? Во всяком случае, этот трепет очень на него похож.       — Как тебе? — прошелестел справа над ухом голос Джейкоба.       — Это... по-своему приятно, — едва слышно ответила Эмбер.       — А если так?       Словно холодная кисть, по левой щеке к носу плашмя медленно скользнул нож. И обратно. И по шее, там, где сонная артерия. По губам вправо, по щеке влево, мазок по кончику носа. Потом по горлу вниз, чуть плотнее прижимаясь к коже заточенной кромкой. Эмбер невольно сглотнула.       — Страшно?       — Нет, горло пересохло просто.       — Ну смотри. Если что не так, говори, я остановлюсь.       — Нет, не останавливайся.       Ещё один холодный мазок по зоне декольте, подцепивший ворот. И ещё один. И ещё раз по правой щеке.       — А теперь повернись ко мне.       Эмбер повернулась. Хоть Джейкоб и смотрел на неё сосредоточенно и без единой эмоции, однако нож в руке, отражавший свет звёзд, придал его выражению лица некоего... хищного воодушевления, от чего по телу прошлась очередная волна мурашек.       — Ты сейчас сногсшибательно выглядишь, — заметила Эмбер.       На это Джейкоб лишь улыбнулся, отчего создалось ощущение неутолённой жажды в его взгляде. Она протянула беззащитные руки ладонями вверх и закрыла глаза. И снова приятно холодящие мазки, на этот раз от них будто потоки неведомой энергии движутся по всему телу, стремясь к животу и всему, что ниже его. Усиливала эффект, конечно, близость того, кому она доверилась... Значит, через какое-то время можно с ним вытворять и более интимные вещи.       Тут её талию обвила сильная рука, под челюстью щекотнуло лезвие, и её увлекли в нежный поцелуй. Она никогда не испытывала что-то хотя бы отдалённо похожее на то, что испытывает сейчас с Джейкобом. Лезвие исчезло, и дальше стало всё более привычным и обычным.       Это свидание точно не забудется.