Часть 1

За окном поезда мелькают деревья и луга, пока я гляжу на Ксавье, изучающего пачку палочек «Поки». В свитере крупной вязки он выглядит таким уютным и светлым, что я чувствую себя теплее, несмотря на дующий прямо на меня кондиционер. Ветерок из него щекочет макушку, я думаю, как бы не простудиться, и незаметно придвигаюсь ближе к моему спутнику. От мысли, что хочется прижаться к нему, щёки будто разгораются, поэтому я тру нос и перевожу глаза на пейзаж. Нет-нет, мы просто работаем вместе. И соседи. Ксавье слегка хмурится и поворачивается ко мне. — Так и в чём их особенность? — он машет передо мной пачкой. — Сама говорила, что нужно пробовать новое. — Это и есть новое, — я тыкаю ногтем в картинку. — Они с одной стороны с обычным вкусом, а со второй — испытание. — И каково оно на вкус? — сосед задумывается, пока я пытаюсь найти сравнение. — Ммм… в детстве бабушка читала мне книжку про волшебную школу, и там были леденцы с любым вкусом. Хотя эти должны быть съедобные. — Кажется, я понял, — он открывает пачку. — Будем пробовать по очереди? Ты первая? Привыкшая, что он и в «котокарточках», и при доставании «плюшек» уступает мне первый ход, я киваю. Палочка в его руке, вытащенная ищящным движением, замирает на некотором расстоянии от моего лица (и почему мне так неловко?), я двигаюсь ближе и откусываю несколько раз, пока не остаётся чуть-чуть до пальцев. Просто засмотрелась на него, подумаешь. — Матча, — сообщаю я, пока он смело забрасывает оставшуюся часть палочки в рот, жуёт и кашляет. — Ох… Васаби, — произносит Ксавье, выдыхая и вытирая выступившие от остроты слёзы. — Следующую? — я тяну руку, но он успевает достать палочку сам и подносит к моим губам. Не сводя с него глаз, я кусаю и тут же кривлюсь от кислости. — Лимон. — Имбирь, — Ксавье удивлённо вчитывается в надписи упаковке. — Тут и такое есть? Ладно, он полезный. Улыбка появляется на его лице, когда он берёт ещё одну палочку и направляет в мою сторону. Но не успеваю я её попробовать, как он быстро отводит руку назад. Я надуваю губы в лёгкой обиде. — Кажется, мне постоянно достаётся совсем мало. Это потому, что ты начинаешь и не можешь остановиться? — Ксав смотрит на палочку. — Давай одновременно. «Поки» оказывается зажатой в его губах. По моей спине и носу бегут мурашки, я сглатываю и тянусь к нему. Кусь. Расстояние между нами, и так небольшое, сжимается ещё больше. Кусь. Его лицо занимает весь обзор, и глаза, в которых вся синь неба после дождя, тянут в неизведанную глубину. Кусь. Мурашки теперь бегут и по рукам. Я выдыхаю и забываю вдохнуть. Кусь. Ксавье переводит взгляд ниже. Я замираю на секунду. Неужели? Кусь… На его губах появляется улыбка, а в глазах — искорка веселья, а через мгновение эта улыбка накрывает меня, будто вспышкой света. Веки сами опускаются, пока я чувствую сладкую мягкость поцелуя с острыми нотками васаби и имбиря. Прикосновение Ксавье, сперва лёгкое и нежное, становится настойчивее, когда он сильнее сжимает мои губы своими. Остаток палочки тает на наших сплетённых языках, между ног разгорается жар, голова кружится, лицо горит. Кажется, я падаю, его ладонь ловит мою щеку — почти как тогда, когда я ловила его в метро, а потом на нас напал странник. Поезд начинает тормозить, я вздрагиваю, отстраняясь от Ксавье и сжимая его пальцы. Ох… — Со вкусом клубники, — он спокойно улыбается ещё шире и поворачивается к окну. — Идём, это наша станция. Оставим «Поки» на потом. Весь оставшийся вечер я не смотрю ему в глаза. Конечно, я хотела такого развития событий, но мы же коллеги, разве мы можем? А он как ни в чём не бывало фотографирует меня и пейзажи, пока я хочу одного — провалиться под землю. Или пусть на нас нападут, и мне не придётся отвечать на его вопросы, куда дальше. Ага, это же была моя идея — путешествовать без карт и навигатора. …которая оборачивается против меня. В запутанных чувствах я пропускаю момент, когда телефон садится, мы неизвестно где, а последний поезд вот-вот уйдёт. Да и ступни уже побаливают. Я устало опускаюсь на ближайшую скамью, вытянув ноги вперёд, и ставлю локти на колени, а подбородок на ладони. Ксавье садится рядом, укладывая рюкзак возле себя. — Видимо, мы ночуем на улице. «Отличное» приключение, — наконец говорю я. — Действительно отличное, — он будто не замечает моего сарказма. — Мы видели закат, и он был красивый. Я хмыкаю, не зная, что сказать. Ксавье выпрямляется, поворачивает лицо к небу и машет рукой. — Смотри. Здесь, за городом, почти нет фонарей, и на тёмном, без засветов, небе, звёзды более яркие. Ветер несёт сладкий запах луга, а маленькие искры над нами не дают отвести от них взгляд. — Вон там Андромеда. А это Орион, — его пальцы чертят линию в воздухе, соединяя несколько точек. — Угу. — Ты сегодня тише, чем обычно, — он смотрит на меня. — Что случилось? Краска заливает моё лицо. — То, что было в поезде, — я стыдливо отворачиваюсь. — Тебе не понравилось? — в его голосе слышны тревога и… печаль? — Мне нет! То есть, да! Понравилось, — исправляюсь я, встречаясь с ним взглядом. — Но, Ксав… — Тогда стоит ли переживать? Его пальцы нежно касаются моих волос за ухом, и моё дыхание замирает. — Я хочу ещё, — шепчу я еле слышно. — Загадываешь желание? — искорки в его глазах прекраснее любых звёзд. Не успеваю я ответить, как в животе громко бурчит. Я охаю и прикусываю губу. Даже не помню, когда последний раз ела. — Ты голодная? — Ксавье подтягивает рюкзак и открывает — внутри оказывается целая куча закусок и напитков. — Ксав, ты просто бог! — я прижимаюсь к нему. Он улыбается: — Я надеюсь, я услышу это снова.