Глава IX. Слова на стене

Уже 6 сентября, после ужина в Большом зале, Хиггс передал Кайлусу письмо. Поужинав, Хиггс вышел из зала чуть раньше Кайлуса, но встал неподалёку от входа в зал, чтобы пересечься с Кайлусом. В итоге они пересеклись: Кайлус, выйдя из зала, заметил стоящего и явно ждущего Хиггса, и подошёл к нему. Вместе они прошлись до одного коридора, после чего остановились. Посмотрев по сторонам и убедившись, что рядом пока никого нет, Хиггс передал Кайлусу письмо. - В нём нужные тебе сведения… - сказал Хиггс. - Спасибо, Хиггс… - ответил Кайлус. - Благодарить скорее должен я, ведь после исключения из сборной мне казалось, что всё кончено, но ты… Ты вдохнул в меня надежду… В общем, спасибо… Хорошего вечера, Блэк… С содержанием письма Хиггса Кайлус ознакомился уже в своей спальне, сев за письменный стол. Судя по тому, что сообщил в письме Хиггс, он за год членства в команде Слизерина смог немало узнать о товарищах по команде. Так, Флинт, если верить письму Хиггса, сын Пожирателей смерти, убитых видным мракоборцем Аластором Муди. Сам Маркус, впрочем, Волдеморту не симпатизирует благодаря положительному влиянию дедушки и бабушки, которые хоть и сторонники превосходства чистокровных волшебников, но Волдеморту не сочувствовали, как и его методам борьбы. Боул и Деррик, в свою очередь, выходцы из чистокровных семей, которые давно уже являются вассальными по отношению к Флинтам. Как следствие, они во всём ориентируются на Маркуса, в команду Слизерина явно подтянулись за ним: он присоединился к команде в 1988-м, они - год спустя. Хоть они и на год младше Маркуса, он нередко использует их как своих подпевал примерно так же, как использует своих подпевал Крэбба и Гойла Драко Малфой. От Крэбба и Гойла Боул и Деррик вроде как отличаются мало, разве что повыше, покрупнее и немного сообразительнее. Их дуэт как загонщиков более-менее эффективен, но пользуется нехорошей репутацией из-за склонности к резкой, агрессивной игре. Эдриан Пьюси, второй охотник слизеринской команды, тоже чистокровный, последовательно играет, не нарушая правил, зато, со слов Хиггса, обладает тем ещё характером и вообще является его давнишним соперником, если не врагом. - «Так, так», - подумал Кайлус, прочитав о негативном отношении Хиггса к Пьюси, - «Хиггс, значит, с Пьюси не ладит… В случае если я захочу заменить именно Пьюси, Хиггс, возможно, так или иначе поддержит меня, ведь у него будет мотивация досадить Пьюси… Конечно, Хиггс, наверно, не станет помогать мне бесплатно, но это ерунда: возникнет необходимость - заплачу, главное, что у него однозначно неприязненное отношение именно к одному из охотников слизеринской команды… Как раз то, что нужно…» Грэм Монтегю, третий слизеринский охотник, присоединился к команде в 1991-м, будучи второкурсником. Он, в отличие от Пьюси, играет, делая ставку на силу, и не находит ничего такого в нарушении определённых правил. По характеру он не особо общительный, часто ходит с невесёлым выражением лица, по собственным словам, чистокровный, хоть его рода и нет в «Справочнике чистокровных волшебников». Наконец, младший брат старосты Теренса Блетчли и однокурсник и приятель Монтегю Майлз Блетчли, слизеринский вратарь, занял это место в 1991-м. Со слов Хиггса, Блетчли не самый успешный игрок, но при отборочных испытаниях в сентябре 1991-го на место вратаря не нашлось никого лучше него, вследствие чего он вошёл в команду. Происходит из знатного чистокровного рода, который хоть и не поддерживал Волдеморта, но отличается весьма высокомерным, презрительным отношением даже к слизеринским полукровкам. При этом рода Блетчли нет в «Справочнике чистокровных волшебников». Ещё Майлз Блетчли неравнодушен к различным сглазам, которые самовольно изучает и даже применяет. После прочтения письма Хиггса, консультаций с дедушкой и бабушкой, и некоторого периода раздумий Кайлус решился по-тихому предложить Хиггсу заключение чего-то вроде тайного союза против Пьюси. Под влиянием дедушки и бабушки, призывавших внука к осторожности и принятию на себя в рамках союза только безопасных обязательств, Кайлус продумал, как обратиться к Хиггсу и уговорить его так, чтобы основные обязательства взял на себя бывший слизеринский ловец, тогда как Кайлус остался бы в тени. Также он написал для Хиггса письмо и дождался благоприятного момента, а именно 17 сентября - в тот день у Хиггса был День рождения, ему исполнялось 15. В итоге Хиггс получил письмо от Кайлуса 17 сентября после ужина в Большом зале: Кайлус с ним в один момент пересёкся и, поздравив с Днём рождения, передал письмо. - Ответ напиши и передай по-тихому, ладно? - попросил Хиггса Кайлус. - Ясное дело… - ответил Хиггс. Содержание письма, которое Хиггс получил от Кайлуса 17 сентября, было буквально нижеследующим: «Хиггс, поздравляю с Днём рождения - если я не ошибаюсь, сегодня тебе исполнилось 15. В свете этого не могу не пожелать тебе успехов в деле борьбы за значок старосты. Уверен, ты преуспеешь в этой борьбе, ведь в тебе есть все нужные черты характера, прежде всего решительность и амбициозность. В твоём письме за 6 сентября ты упоминал о весьма натянутых, мягко говоря, отношениях с Эдрианом Пьюси. Раз уж мне не судьба быть ловцом команды Слизерина, я хочу быть охотником, это моё окончательное решение. Я хочу заменить именно Пьюси - что-то мне подсказывает, что Флинт согласится на замену Монтегю с меньшей охотой, да просто вероятностью. Одному мне с Пьюси не справиться - мне понадобится, пожалуй, шпион, который бы наблюдал за тренировками команды, как и за Пьюси, докладывал бы, шаткое ли положение Пьюси, или же нет. Зная о твоей неприязни к Пьюси, я посчитал, что ты мог бы мне помочь. Понимая, что в Слизерине бесплатной помощи не бывает, я заранее информирую о готовности заплатить 20 галлеонов. Подобная сумма для нас не такая космическая, как для Уизли, но такие деньги всё же и на дороге не валяются. Надеюсь, ты согласишься помочь мне и заодно принять в качестве компенсации 20 галлеонов. В случае если ты не захочешь никак помогать мне, я приму этот твой выбор и буду действовать в одиночку. Что делать, решать тебе. Когда решишь, напиши и передай письмо с ответом. Всего наилучшего. Искренне, К.Р.Б.» На следующий день, 18 сентября, Хиггс, подойдя к Кайлусу после ужина и молча кивнув, передал ему ответное письмо буквально нижеследующего содержания: «Блэк, получил твоё письмо за 17 сентября. Спасибо за поздравления. Я бы мог помочь тебе в твоём деле, если бы однозначно получил от тебя 20 галлеонов. Не думай, пожалуйста, что я помогу тебе лишь из желания досадить Пьюси. И ещё, под каким предлогом я буду посещать тренировки команды? Если я правильно понял, я должен буду приходить туда, как обычный наблюдатель, чтобы никто ничего не заподозрил? Тогда мне надо будет говорить, что я, скажем, хожу на тренировки, чтобы понаблюдать за Малфоем и за тем, действительно ли он лучше меня? Полагаю, Флинт и остальные в это поверят. В общем, напиши мне ответ и заодно изволь заплатить 20 галлеонов, как и обещал. Заплатишь, и я сделаю то, что тебе нужно. Наверно, это даже хорошо, что ты станешь охотником, а не ловцом. Всего наилучшего. Искренне, Т.А.Х.» 20 галлеонов Хиггс в итоге получил 19 сентября - после обеда Кайлус предложил ему выйти во двор, на что Хиггс согласился. Там-то он и получил от Кайлуса 20 галлеонов и кое-какие инструкции. Это окончательно сформировало эдакий тайный союз Кайлуса и Хиггса против Эдриана Пьюси. Хиггс в рамках этого союза бывал с 20 сентября на каждой тренировке слизеринской команды, на словах - «чтобы посмотреть, лучше ли меня Малфой, или всё-таки хуже», на деле - для слежки за Пьюси и за его положением в команде. Пьюси ничего не подозревал, как и остальные слизеринские игроки, Кайлус же каждые выходные получал от Хиггса нужную информацию о Пьюси и довольствовался тем, что ему в рамках союза с Хиггсом не приходится, в принципе, ничего делать. При этом Кайлус всё-таки кое-что делал для того, чтобы посильнее расположить к себе - иногда он давал ему советы в духе того, что ему стоит лавировать между слизеринскими чистокровными и полукровками, которые, что бы там ни говорилось, имеют в Слизерине какое-никакое влияние, так что игнорировать их не получится. В случае если Хиггс будет устраивать и чистокровных, и полукровок, и те, и те примут его назначение старостой, он будет в равной степени авторитетен и для тех, и для других. - Однако вот это балансирование между чистокровными и полукровками должно быть продуманным и умелым… - как-то сказал Кайлусу Хиггс. Хиггс происходил из знатного и чистокровного, но умеренного и неконфликтного, как Гринграссы, рода, так что у него, вероятно, удавалось бы балансировать между чистокровными и полукровками Слизерина, может, даже выступать посредником между ними. Но это только при условии, что на пятом курсе он станет старостой Слизерина. Как бы то ни было, союз с Хиггсом Кайлус считал выгодным и потому не собирался его прерывать, во всяком случае, до тех пор, пока ему не удастся сместить Хиггса и стать вторым охотником команды Слизерина вместо него. - «Вот бы Пьюси не слишком удачно сыграл на ноябрьском матче против гриффиндорцев или против рэйвенкловцев в феврале», - неоднократно думал Кайлус, - «в таком случае я бы смог бросить ему вызов и, воспользовавшись его подорванным положением, добиться проведения испытаний и занять его место…» В сентябре и сменившем его октябре 1992-го Кайлус интересовался не только союзом с Хиггсом против Пьюси и общением с Хиггсом на данную тему, но и первокурсниками - в один момент он стал к ним присматриваться, выведать о них общую информацию, чтобы понять, кто что из себя представляет. К середине октября у Кайлуса уже были определённые познания о каждом первокурснике Слизерина. Явным лидером среди них стал Альшаин Эйвери - черноволосый невысокий, бледный, болезненный на вид и худой, зато решительный и амбициозный мальчик, у которого, как у Драко, были телохранители в лице не самых умных, зато высоких, крепких и вполне способных хорошенько набить рожу Отуса Мальсибера и Эфиальтуса Уилкиса. Альшаин Эйвери явно стремился прям возглавить свой курс Слизерина и направлять его. В этом он был похож на своего брата Арктуруса, учившегося на третьем курсе Слизерина. Уилберт Боул и Раймон Розье пользовались благосклонностью, даже протекцией со стороны старост пятого курса Люциана Боула и Миранды Розье, которым они приходились младшими братьями. По отношению к своим братьям старосты Боул и Розье были прям образцами доброты, тогда как к Иэну Ачесону - единственному полукровке среди первокурсников Слизерина, они были весьма холодны. Да что там, они его явно невзлюбили: и дня не проходило, чтобы они не критиковали его то за неприглядный вид, то ещё за что-нибудь. Говорили они с Ачесоном всегда с подчёркнутым нежеланием и свысока. Как следствие, Ачесон быстро понял, что у Боула и Розье нет смысла спрашивать о чём-то сложном из домашних заданий, а то будет, как в пятницу 4 сентября: он тогда вечером был в гостиной Слизерина, Боул и Розье тоже там были и общались с Уилбертом и Раймоном соответственно. - Как ты, Уилберт? - спросил Боул, улыбаясь. - Может, нужна помощь с домашкой, с чем-то сложным? - Боул, извини, у меня, эмм, трудности с трансфигурацией… - заговорил нерешительным тоном подошедший Ачесон, но был перебит. - Я не с тобой говорю, Ачесон… - сказал Ачесону Боул спокойно, но прям холодно. - У тебя, неряха, опять галстук кое-как завязан! - придралась к Ачесону Розье. Само назначение старостами пятого курса Слизерина Боула и Розье с их весьма предвзятым отношением к полукровкам явно означало ухудшение положения всех тех слизеринцев, которые были не вполне чистокровны. Ачесону, наверно, неслабо доставалось из-за того, что он был полукровкой «худшей разновидности»: отец у него был самым обычным магглом, к тому же небогатым, а мать - полукровкой то ли от маггла и полукровки, то ли от магглорождённого и полукровки. В общем, происхождение у Ачесона было явно не очень. Боул и Розье никогда не били его, но ему наверняка было достаточно и то и дело дававшего о себе знать холодного презрения. Такое отношение Боула и Розье к полукровкам было логичным, учитывая, из каких семей они происходили. Среди Боулов не было ни одного Пожирателя смерти, но они были однозначными сторонниками превосходства чистокровных волшебников, не особо уважавшими даже слизеринских полукровок. С Розье всё было ещё интереснее: как минимум один представитель данного благородного и древнего рода точно был Пожирателем смерти, причём по своей воле. Это был Эван Розье - отец Миранды и Раймона. В ноябре 1980-го он был ликвидирован Аластором Муди. Отец Эвана, лорд Мендейсус Розье, хоть и подозревался в пособничестве Волдеморту, но был официально оправдан в ноябре 1981-го, убедив судивший его Совет магического законодательства в том, что он выполнял приказы Тёмного лорда не по своей воле: меня, мол, околдовали при содействии Эвана. Но это Мендейсус только говорил, как же всё было на самом деле, оставалось только гадать. Как бы то ни было, не самое лучшее отношение даже к слизеринским полукровкам Миранде привил явно он. Кайлус не сочувствовал Боулу и Розье в их стиле взаимодействия с Ачесоном и другими полукровками, полагая, что они к ним слишком холодны и предвзяты. При этом Кайлус не желал конфликтовать с ними и никогда их не критиковал, а когда 6 сентября Боулу исполнилось 16, он его даже в один момент вежливо поздравил. Когда 1 октября Уилберту Боулу исполнилось 12, Кайлус поздравил и его. Кстати говоря, свой День рождения Уилберт отметил явно торжественнее, чем Ачесон, у которого День рождения был 12 сентября. Пока не начались октябрьские холода и дожди, Кайлус 26 и 27 сентября, и ещё 3 и 4 октября летал на своей метле Нимбус-2001, и не только для того, чтобы не запустить умение управлять метлой, но и для того, чтобы иметь возможность летать в районе тренировочного стадиона и тем самым привлекать внимание слизеринских игроков, ничего при этом не говоря им. С 5 октября погода была отвратительной, всё время дождливой, сырой, серой и холодной, так что самовольно летать на метле Кайлус перестал. Однако он счёл достаточными полёты в период с конца сентября по начало октября, заодно надеялся, что смог впечатлить ими Флинта. Локхарт после неудачного урока 2 сентября не провёл ни одного практического занятия, сами уроки теперь были бесконечным театральным кружком, в рамках которого Локхарт разыгрывал сценки из своих книг, уговаривая, как правило, Поттера играть отрицательных персонажей, которых он, Локхарт, побеждает. Поттеру это явно нравилось всё и меньше, но протестовать он не решался. Не протестовал и Кайлус, хотя его и раздражали Локхарт, его явная некомпетентность и неспособность обучить второкурсников хотя бы одному дельному заклинанию. Как-то в октябре Кайлус рассказал об отсутствии на уроках ЗОТИ практических занятий профессору Снейпу, который относился к Локхарту явно негативно. Узнав от Кайлуса о том, что Локхарт совершенно не проводит на уроках практические занятия, профессор Снейп сперва немного молча посидел с максимально недовольным выражением лица, а потом, криво улыбнувшись, сказал: - Как забавно получается: Локхарт поучает меня, как правильно варить то или иное зелье, профессора Спраут - как правильно лечить гремучую иву, а сам ничего не смыслит в вверенной ему защите от тёмных искусств… Впрочем, он и в зельеварении ничего не смыслит… Вообще… Говорят, Сами-Знаете-Кто проклял должность преподавателя защиты, из-за чего ни один из них не может проработать более года… Так вот даже если с Локхартом ничего не случится, он все равно не проработает преподавателем защиты более года - его, как я надеюсь, просто уволят за некомпетентность… Вот бы были доказательства того, что он на самом деле не совершал все эти свои подвиги… В один момент мрачный октябрь стал подходить к концу - приближалось 31 октября, день Хэллоуина. От бесконечных дождей окрестности Хогвартса оказались во многом затоплены. Вода просочилась и в некоторые места замка. Мадам Помфри была теперь постоянно занята – многие учащиеся кашляли и чихали. Её бодроперцовое зелье действовало моментально, и всё было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа 3 из ушей валил дым. Единственное, наверно, что хоть как-то воодушевляло учащихся в свете столь отвратительного октября, было приближавшееся празднование Хэллоуина: в честь этого в Большом зале непременно был бы организован торжественный банкет, а уж он сгладит все недостатки октября и октябрьской погоды. Вдобавок ходили слухи, что всё того же 31 октября будет праздновать 500-летний юбилей смерти факультетский призрак Гриффиндора сэр Николас де Мимси-Порпингтон, более известный как Почти Безголовый Ник (да, да, 500 лет назад, в 1492 году, его по какой-то причине не смогли полностью обезглавить, вследствие чего его голова как призрака была не полностью отделена от тела). Кайлуса юбилей смерти Почти Безголового Ника не интересовал, хотя б потому этот Ник был факультетским призраком Гриффиндора, да и что может быть приятного, душевного на празднике призраков? К тому же Кайлуса на юбилей Ника не пригласили, так что во время ужина в Большом зале 31 октября Кайлус наслаждался организованным банкетом в честь Хэллоуина. Слизеринцы, многие из которых почти весь октябрь ходили невесёлые, даже хмурые, прониклись атмосферой праздника и повеселели, хотя праздник был, в общем-то, на любителя: не каждому понравится бесчисленные летучие мыши, что летают по Большому залу, и бесчисленные фонари, сделанные из огромных тыкв с вырезанными глазами и улыбками одна другой злее. С утра Кайлус был несколько мрачен, но когда он сел за слизеринский стол и присоединился к банкету, его невесёлое настроение сошло на нет. Тем временем ходившие уже несколько недель весьма настойчивые слухи о том, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов, оказались лишены основания - ничего такого в Большом зале не появилось. Локхарт, как заметил Кайлус, вырядился в кожаную чёрную мантию, а своей коже каким-то заклинанием придал прям бледный цвет, желая, видимо, походить на вампира. Профессор Снейп вследствие этого смотрел на Локхарта, как на эксцентричного клоуна. Ужинали все неторопливо и в хорошем настроении, наслаждаясь праздничной атмосферой. В один момент все стали покидать Большой зал. Кайлус шёл рядом со своими слизеринскими однокурсниками, пока все почему-то не встали в весьма многочисленную толпу. Кайлус, не понимая, в чём дело, стал продвигаться вперёд, благо, его все пропускали, хотя б из-за его очень высокого роста, который многих настораживал, если не пугал. В итоге Кайлус пробрался в первые ряды учащихся и увидел, что на стене между двух окон огромными красными, если не кровавыми буквами начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА ВНОВЬ ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» Рядом с этой стеной стояли Поттер, Уизли и Грейнджер. Всмотревшись в стену получше, Кайлус увидел не только натёкшую откуда-то лужу воды, но и висевшую под словами кошку завхоза Филча по имени Миссис Норрис. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела, а выпученные её глаза были широко раскрыты. - Трепещите, враги наследника! - громко крикнул в один момент Драко с прям ожившими холодными глазами и заигравшем на лице румянцем. - Сначала кошка, следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь! Тут появился Филч. - Что тут такое, а? - спросил он, услышав Драко. Увидев свою кошку, Филч попятился и в ужасе схватился за голову. - Что с моей кошкой, что?! - завопил он, выпучив глаза. И тут он заметил Поттера и заорал на него: - Это ты! Ты убил мою кошку! Да я тебя самого! Ах, ты! - Успокойтесь, Аргус… - раздался спокойный и негромкий старческий голос. Это был Дамблдор в сопровождении нескольких профессоров. Важно прошагав мимо Поттера, Уизли и Грейнджер, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела. - Идёмте со мной, Аргус… - сказал Дамблдор. - Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер… Локхарт, сияя улыбкой, подошёл к Дамблдору. - Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице, пойдёмте ко мне… - сказал Локхарт. - Благодарю вас, Гилдерой… - ответил директор. Толпа учащихся раздвинулась, гордый и довольный Локхарт поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессор Макгонагалл, профессор Снейп, Поттер, Уизли, Грейнджер, ну и Филч, конечно. Профессор Снейп остановился, но только на мгновение и только для того, чтобы сказать: - Слизеринцы, в гостиную! Мистер Боул, мисс Розье, отведите всех и потом пересчитайте, если кого будет не хватать, сообщите мне! После этого профессор Снейп ушёл, а Боул, выйдя вперёд, громко спросил: - Вы слышали, что он сказал? Все, кто из Слизерина, за мной! И стоявшие в толпе слизеринцы двинулись вслед за Боулом и Розье, шедшей рядом с ним. Кайлус ожидал, что по пути в гостиную слизеринцы будут обсуждать произошедший инцидент, но они словно в рот воды набрали, и лишь это шагов по ступенькам бесчисленных лестниц слизеринских подземелий гулко раздавалось далеко вокруг. Впрочем, это молчание прервалось, когда все вошли в гостиную Слизерина - во всяком случае, явно напуганный Ачесон громко заговорил: - Ч-Что это было? Что это было?! Что это за наследник? Он… Он что, убьёт меня? - Минус 5 очков Слизерину за твоё паникёрство, Ачесон… - холодно ответил Боул, ткнув волшебной палочкой в свой значок старосты. - Нет, стой, - закричал Ачесон ещё громче, - только не штрафуй факультет, прости, я сдуру ляпнул! Я не хотел, просто мне страшно! - Будет ещё страшнее, когда я набью тебе рожу вот этим вот кулаком… Эта угроза на Ачесона подействовала, и он, во всяком случае, замолчал.