Наказание для Томмичка

Томмичку действительно не поздоровилось. На следующее утро он снова принялся дразнить девочек за завтраком. – О, сиротки! – хохотал он, когда они вошли. – А ты, кстати, почему у тётушки? – спросила Марита. – Где твои родители? Или ты тоже сирота? – Да как ты смела такое сказать! Я просто гощу у тёти Виктории, а ты... – Она ничего такого не сказала, – вступилась Ада. – Ведь мы не знаем ничего о тебе. И вообще, не смей нас дразнить. – Белобрысая, кажется, угрожает мне! Да ты знаешь, кто я такой? – Жалкий червяк. -Ада смерила его ледяным взглядом. – Чтооо? Противная девчонка! Я – Томас Пацан! Девочки засмеялись. – Что это ещё за фамилия? – хохотала Кармен. – Никогда такого не слышала, – сказала Луна. – Ну вот и услышала! И не смейте смеяться над моей фамилией, жалкие девчонки! Вы – нищие! И ваши родители были нищие, и теперь вы нагло пользуетесь всем, что дала вам тётушка! Вдруг случилось непредвиденное: Ада подошла к Томмичку и дала ему такую пощёчину, что он чуть не отлетел. – Только попробуй ещё раз оскорбить наших родителей! – Тётушкааааа!!!! Тётя! Тётушка!!!! – заревел Томмичек, держась за щёку. – Ах, милый, что они тебе сделали? Наглые девчонки, объяснитесь! – прибежала директриса. – Это онаааа! – вопил Том, указывая на Аду. – Алла Нипризима! – Я Ада Недзухима. – Это абсолютно неважно! Так вот, Атта, я не могу понять, почему ты всё время грубишь Томасу. Что ты ему сделала?! – Он назвал нас нищими, и оскорбил наших родителей! Я не могу это просто так оставить. – Что ты сделала?! – Я ударила его. – Чтооо? И так спокойно говоришь об этом? Да кто ты такая, чтобы так себя вести по отношению к Тому? Неблагодарная, наглая, дерзкая девчонка! Иди сейчас же наверх, и ты не будешь обедать и ужинать я не знаю сколько! – И не надо. – Ада гордо подняла голову и пошла наверх, не оглядываясь. – Тётя! Тётя! Мне больно! – вопил Томмичек, как заведённый. – Где? Где? – суетилась тётушка, расталкивая девочек, столпившихся вокруг. – Да он же просто притворяется! – сказала вдруг Марита. – Чтоо? Ты считаешь, Томасина, что мой племянник попросту врёт? – Да, считаю. Ему не так уж и больно. По крайней мере, совсем не обязательно так орать. Ему уже четырнадцать, пора бы повзрослеть. И он сам напросился. Ада наказана несправедливо. – Я тоже так считаю, – сказала Аня. – И мы! И мы! Том – вредина! – закричали Луна, Кармен, Лили и Роуз. – Ах вот как! По-вашему, я несправедливо наказала эту девчонку? – Да. – Значит, вы сообщницы! – завопила директриса, как безумная. – Быстро наверх! Вы все наказаны, все! А с тобой я ещё разберусь! – указала она на Мариту. – Ну и разбирайтесь, если хотите. Мне-то что? – Ты у меня узнаешь! Вы все узнаете! Марш в свою комнату, чтобы духу вашего внизу не было! Быстро, быстро наверх, малявка! – последнее замечание было обращено к Свитти, которая, обернувшись, произнесла: – Не называйте меня малявкой! Вы сами не очень-то высоки! – Что-что? Что ты сказала, противная девчонка?! И кому? Мне?! Не сметь! Молчать! То есть... Вообще... Марш! Девочки затопали наверх, а директриса склонилась над Томмичком, который очень искусно притворялся плачущим.