Часть 16

      В моем кабинете царила атмосфера уюта и обжорства. Коля с Вероникой благополучно уничтожал блинчики, запивая их чаем, а в воздухе плавали мелодичные нотки из колонок.       Вот что значит правильная звукоизоляция!       Из коридора не доносилось ровным счетом ничего. Ни скандалов, ни шёпотов, ни случайных криков «Куда делись отчёты?!». Мечта интроверта!       — О, Кать, у тебя тут хорошие колонки в шкафу стояли. Я подключил. — Коля довольно откинулся на спинку дивана и глянул на меня, явно ожидая похвалы.       — Спасибо, друг. Музыкальный продюсер ты мой! Теперь это не кабинет, а уютная квартирка с дискотекой.       Вероника улыбнулась, а я решила, что пора переходить к делу.       — Вероника, я обсудила возможность иметь помощницу, и шеф согласился с моими аргументами.       — Ты просто монстр убеждения! — Коля махнул рукой, мол, конечно, уговорила.       — А ты сомневался?       — Даже не думал.       — Ну вот и отлично. Вероника, бери документы и топай к Урядову оформляться. Коля тебя проводит.       Я взглянула на часы. Скоро должна нагрянуть Кира Юрьевна, а значит, мне нужно подготовить бронежилет для психики и стакан покрепче.       — А вы, ребята, потом до понедельника. У меня работы навалом.       Коля прищурился и покосился на меня, как охотничий пес, учуявший что-то подозрительное.       — Ты какая-то загадочная, Пушкарёва… Что-то случилось?       Ой, сейчас начнется…       — Всё нормально. Просто услышала то, что мне не следовало слышать. А психика была бы здоровее! — фыркнула я, изображая трагическую героиню из дешевой мелодрамы.       Коля тут же навострил уши.       — Так… А что ты услышала?       — Не уподобляйся женсовету, тебе не идёт. — Я ухмыльнулась, но в глазах друга читалась неприкрытая жажда сплетен.       — Злая ты подруга! — пробурчал он, но, видно, осознал, что вытянуть из меня что-то — задача бесперспективная.       — Ну всё, Вероника, пошли, оформлять тебя будем.       Вероника встала, отправив последний блин в рот, и благодарно кивнула.       — Спасибо за работу, Екатерина Валерьевна. Вы неплохое влияние имеете на Андрея Палыча, — а потом сразу спохватилась и добавила: — Он мне при встрече показался довольно сложным человеком.       Ой, детка, ты даже не представляешь, насколько… Особенно, когда ему наступить на яйца.       — Зовите меня просто Катя или Катерина. Мы теперь долго будем работать в одном кабинете, и не хотелось бы тратить лишнее время, пока вы будете выговаривать мое имя-отчество.       — Хорошо, Катерина.       Я хмыкнула.       — А на Жданова у меня свои рычаги влияния.       Коля опять подозрительно уставился на меня.       — Он всегда будет переживать за свою компанию и за то, чтобы Кира меньше лезла в его жизнь. Олень он, причем слепой.       Вероника прикусила губу, чтобы не рассмеяться, а Коля приподнял брови.       — Только я вам этого не говорила.       Я подмигнула девушке.       — Буду молчать. — фыркнула она. — До понедельника!       Я махнула им рукой и, когда они вышли, вернулась к своему столу, готовясь к следующему раунду офисных игр на выживание.       Едва я успела откинуться на спинку кресла, наслаждаясь минутным покоем, как требовательно взревел телефон.       — Екатерина Пушкарёва слушает.       — Катя, это Кира. Вы на месте?       — Да, только что вернулась. — Я мельком посмотрела на немытые кружки на столе и поняла, что с утра ни крошки во рту не было. — Можете заходить. Возьмите каких-нибудь пирожных в баре, а я с вами сэндвичем поделюсь. Попьём чаю. Я ещё не обедала.       — Хорошо, я тоже ещё не обедала. Скоро буду.       Она положила трубку, а я тяжело вздохнула.       Предстоял разговор, от которого можно было либо поседеть, либо заработать головную боль.       Я вытащила из ящика стола «Экономический вестник» — мое тайное оружие в переговорах. Открываешь перед кем-нибудь, изображаешь важный вид — и уже внушаешь доверие! Но сейчас он нужен для другого. Я нашла нужную страницу и завернула уголок.       Мне нужно было морально подготовиться, как правильно преподнести новость Кире о залоге «Зималетто» моей компании “Никамода”.       Кира могла отреагировать по-разному:       1. Как здравомыслящий человек, который понимает, что бизнес — это риски.       2. Как разъяренная тигрица, которая сразу помчится к брату и Павлу Олеговичу с воплями «Нас всех предали, спасите наши души!»       И ещё одна мысль не давала мне покоя…       Стоит ли говорить Кире, что наша случайная шутка — совсем и не шутка?       Как бы мне самой еще прийти в себя от осознания, что эти двое… делили это… вместе… Даже если «по пьяни» — значит, есть тяга.       Я включила на компе Enigma, чтобы создать атмосферу дзена и не взорваться раньше времени. Поставила чайник. На всякий случай приготовила кофе — вдруг кому-то из нас понадобится что-то покрепче.       И ровно через пять минут в кабинет влетела Кира.       — Ну что, Катя, теперь можно немного и отдохнуть! — Она положила на стол коробку с эклерами и улыбнулась. — Давайте сначала поедим, а потом о делах?       — Я только за. — Я попыталась улыбнуться, но, судя по её взгляду, у меня это вышло так себе.       — Что-то меня пугает ваше выражение лица. — Кира нахмурилась.       Ну вот и всё.       Как говорится, ждали-не ждали, а врываться в чужую личную жизнь теперь придётся.       Я набрала воздух в лёгкие и выдохнула:       — Я кое-что услышала сегодня…       Кира тут же замерла, как кошка перед прыжком.       — Что не должна была слышать.       — Та-а-ак… — Она прищурилась. — Это связано с Андреем? У него новая любовница?       Ох уж эта ее мимолетная гримаса обиды…       — А вы еще болеете им? — Я выгнула бровь, наблюдая за её реакцией.       И тут она застыла. Как будто в голове начался сеанс глубинного самоанализа.       Пять секунд молчания. Десять.       Я начала подозревать, что сейчас мне выдадут монолог а-ля «Я просто беспокоюсь за него» или «Да мне вообще плевать!», но глаза ее говорили другое.       Вопрос завис в воздухе, как облачко дыма после выстрела.       — Я не знаю. — Кира тяжело рухнула на диван, словно её душа только что села на пересадку где-то между отчаянием и надеждой. — Я не хочу его любить.       Ну да, конечно. Все мы не хотим. Только вот это никогда никого не останавливало.       — Но сердцу невозможно резко приказать забыть. — Она провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него следы всех ночных мыслей о Жданове.       Чёрт возьми, а ведь она не врёт.       — Что вы услышали, Катя? — Она выдохнула так, словно заранее знала — новость будет из разряда «легкий инфаркт и мы продолжаем». — Я чувствую, что мне это не понравится.       — Да я сама в шоке! — Я всплеснула руками, а потом тут же схватилась за голову. — И лучше бы я подошла позже… Хотя нет… Тогда я могла увидеть это…       На секунду мой мозг нарисовал картинку, которая явно тянула на 18+…       — Фу, зачем я это представила?!       Я сдавленно застонала и закрыла лицо ладонями.       — Катя, вы меня пугаете… — Кира Юрьевна осела ещё глубже в диван.       — Простите… — Я покосилась на неё, прекрасно понимая, что после того, как скажу, у неё тоже будет рецидив воображения. — Я бы не хотела быть вестником плохих новостей…       Но кто меня спрашивает?       Я набрала побольше воздуха в лёгкие и выдохнула так, будто сейчас пересказываю сюжет самого скандального сериала года.       — В общем… наша шутка вышла из-под контроля.       Кира прищурилась.       — Что вы имеете в виду?       — Шутка про Жданова и Малиновского.       Я сделала характерный жест рукой.       Ну, вы поняли. Не будем проговаривать это вслух, у нас тут, вроде бы, чайный перерыв.       Кира сначала просто смотрела на меня. А потом у неё резко вспыхнули щёки.       — Аааа. Эта шутка!       Да-да, та самая, над которой мы смеялись сегодня утром.       — А что с ней не так?       Ох, Кирочка, если бы ты знала…       — Её что, услышал кто-то из женсовета?! — Она резко подалась вперёд.       — И это тоже… — Я фыркнула. — У Машки язык без костей.       — Да я вообще не удивлена.       — Жданов переполошился не на шутку.       — А он-то чего? Если это неправда, ему должно быть побоку, что там трындят секретарши.       Она сделала паузу. А потом настолько явно задумалась, что я прямо физически почувствовала, как её сознание решает математическое уравнение.       — Если это неправда… — пробормотала она.       А потом повторила. Уже гораздо медленнее.       — Если это… неправда…       Я видела, как её взгляд изменился.       — Что вы слышали?! — Теперь она уже не просто смотрела на меня. Она впилась в меня взглядом, словно требуя подробный отчёт.       Ну что ж. Час истины.       — То, что в каждой шутке есть доля правды.       Я выдохнула, а потом выложила всё разом:       — У них был однажды секс по пьяни.       Бам.       Кира открыла рот и тут же его закрыла.       Я решила добить ее окончательно:       — И Малиновскому, похоже, понравилось…       Воропаева словно впала в ступор.       — …а Жданов испугался слухов и теперь сопротивляется как может.       Я дала ей ровно пять секунд на осознание.       А потом просто отпила чая.       Ну всё, Кира. Добро пожаловать в реальность, где обычные шутки могут стать пророческими.       И она действительно смотрела на меня как на оракула, который выдал ей пророчество об Армагеддоне.       — Пиздец… — наконец выдохнула она, резко побледнев. — Это просто какой-то пиздец!       Я кивнула.       Добро пожаловать в клуб, дорогая.       — И он после этого приходил ко мне…       Она схватилась за голову, а я еле сдержала ухмылку.       — А тьма любовниц вам не мешала? — фыркнула я.       Вообще-то, если подумать, Малиновский даже получше их всех. Хоть не первая встречная.       — С Малиновским у него было всего один раз.       Я сделала ударение на "один раз", как будто это должно было сильно успокоить.       — А баб было много больше.       Или мы их больше не считаем?       — И я уверена, что не со всеми он предохранялся.       Кира подняла на меня ошалелый взгляд.       — Возможно, даже где-то бегают маленькие жданчики, а он и не в курсе.       Кира подавила истеричный смешок.       — Вы, конечно, умеете утешить… — она покачала головой.       — Да я не утешаю, я рассуждаю.       — У меня просто в голове не укладывается, что Андрея мог возбудить другой мужчина.       Она говорила это так, будто его тело должно было поставить блокировку на любые нестандартные ситуации.       — И тем более Малиновский. Он же его лучший друг!       Я пожала плечами.       — И что с того? Тем ближе.       — В смысле?       — Ну, они знают друг друга как облупленные. В том числе и предпочтения в постели.       Кира втянула голову в плечи, как будто я только что начала объяснять ей физику квантовых оргазмов.       — Они же постоянно тусуются вместе. Я уверена, что им даже понравилось.       — Катя…       — К тому же…       Я слегка смутилась, но решительно продолжила, понижая голос:       — …это не обязательно всё закончилось проникновением.       Вот теперь точно надо было замолчать.       Я почувствовала, как в голове Киры что-то сломалось.       — Что вы имеете в виду? — недоуменно спросила она.       Мне хотелось закатить глаза от необходимости продолжать эту тему, поэтому я сказала всего три слова:       — Рот, руки, трение.       Иии… зависание. Кира просто выпала в космос.       Я даже представила, как её мозг сейчас печатает "загрузка…".       — Давайте закроем тему.       Я вцепилась в чашку чая, как в спасательный круг.       — Это очень… неловко.       Для нас обеих, черт возьми!       — Я всё-таки позвала вас сюда не для этого.       — Да-да, конечно…       Кира пробормотала это, но всё ещё витала в своих мыслях.       Ну всё, блять. Кажется, теперь и она тоже никогда не развидит это в голове.       Кира сделала глубокий вдох и выдох, словно собиралась нырнуть в бассейн с ледяной водой.       — Я готова. Чем еще вы меня сегодня удивите?       Я понимающе усмехнулась.       — Держите.       Протянула ей «Экономический вестник».       — Прочтите страничку, где загнут уголок.       Кира взяла журнал с видом сапера, которого заставили разминировать бомбу зубочисткой. Она раскрыла его, принялась читать… и буквально на глазах сменила три стадии: легкое удивление → недоверие → жесткая обеспокоенность.       — Что это? — пробормотала она, хмуря брови.       Я еще даже не начала, а у нее уже лицо, как у человека, который узнал, что его квартиру случайно продали другому владельцу.       — Как так получилось? Почему совету директоров ничего неизвестно?!       А вот и негодование пошло.       — И что это за компания такая «Никамода»?!       Я глубоко вздохнула.       — Давайте я начну с самого начала.       Накинула на себя ментальную броню — сейчас будет непросто.       — Изначально, Андрей Палыч создал очень… сомнительный бизнес-план.       Сказала я это так, чтобы звучало не слишком обвинительно, но и не приукрашенно.       — Даже ваш брат это отметил.       Кира сдвинула брови.       — Ох, если даже он…       — И вот, перед советом акционеров, где должны были выбрать президента, Жданов дал мне задание пересмотреть бизнес-план.       Я выдержала драматическую паузу.       — За сутки.       Кира моргнула.       — СУТКИ?!       — Ну да. Классическая проверка на выживание.       Она потрясла головой, как будто заново пересматривая все свои взгляды на Андрея.       — Но мне казалось, что вы справились? Андрея ведь все-таки выбрали президентом.       — Ну, технически, да.       Я почесала подбородок.       — Я исправила самые явные ошибки, чтобы цифры в конце концов сошлись, и чтобы Ветрову не было к чему прицепиться.       На полную переработку времени не было. Так что мы, можно сказать, прикрыли дыры красивыми цифрами и пошли с этим дальше.       — Жданов стал президентом, и мы начали воплощать этот бизнес-план в жизнь.       И вот тут начался весельчак-карнавал.       — Раз за разом мы совершали ошибки, бюджет таял.       Кира схватилась за эклер, словно это был ее спасательный круг в море корпоративных проблем.       — Так. И что дальше?       — Тогда было принято решение закупать более дешевые ткани.       Я посмотрела на нее многозначительно.       — Тут на сцену выходит Малиновский. Он нашел поставщика из Узбекистана.       — Поставщика? — недоверчиво уточнила Кира.       — Ну, скорее, поставщика-иллюзиониста.       Я хмыкнула.       — Мы сделали заказ, внесли полную предоплату…       И та-да-да-дам!       — Ткани оказались контрабандными и их конфисковали в аэропорту. Поставщик исчез. Деньги тоже.       На этом моменте Кира просто опустила голову на руки.       — Боже, и это всё время было частью «гениального» бизнес-плана?!       — Ну, про этот поворот в плане не писали.       Я пожала плечами.       — Но вообще, да.       Кира выпустила из рук ложечку от кофе, как будто потеряла всякую надежду.       — Я правильно понимаю, что меня даже не посвящали во все детали?       Я пожала плечами:       — Мягко говоря.       Она долго вглядывалась в статью, потом в меня.       — Катя…       — Что?       — Дайте мне еще эклер.       Я без лишних слов пододвинула ей тарелку. Думаю, сейчас ей потребуется сахар.       Кира умяла эклер так, будто он мог стереть из ее памяти последние пять минут нашего разговора.       — Продолжайте. — велела она, смахнув крошки с пальцев и запивая остатки кофе.       Ну, раз пошла такая пьянка…       — На тот момент мы уже сидели по уши в кредитах.       Я нарисовала в воздухе воображаемую яму и сама же туда морально запрыгнула.       — Кредиторы требовали выплат. Но мне удалось выклянчить еще один кредит, чтобы закупить ткани у другого поставщика.       Кира напряглась.       — И тут, конечно, начался цирк с конями?       — Не то слово.       Я покачала головой.       — Какой-то особо шустрый поставщик узнал, что Жданов мне доверяет.       А дальше — натуральный сюжет криминального триллера.       — И предложил мне взятку.       Кира моргнула.       — Чего?!       — Сто тысяч долларов. За то, чтобы я уговорила Андрея Палыча выбрать их ткани.       Её глаза стали размером с рублевую монету.       — Что?!       — Да-да. У меня тогда было примерно такое же лицо.       Я ухмыльнулась.       — Я, конечно же, рассказала обо всем Жданову.       — И?       — И он стал доверять мне еще больше.       Кира застонала и приложила ладонь ко лбу.       — Катя, я боюсь спрашивать, но… что он сделал дальше?       — Гениальную глупость.       Я выдержала драматическую паузу.       — Ему в голову пришла “великолепная” идея создать фиктивную компанию и использовать эту взятку как первоначальный капитал.       — ЧТО?!       Я понимающе кивнула.       — Так появилась “Никамода”.       Кира обхватила голову руками.       — Черт возьми, ну и зачем?       — Честно? Я без понятия, что у него в голове было.       Я покрутила пальцем у виска.       — Но президентом этой компании он сделал меня и дал мне полную свободу действий.       — Как мило.       В ее голосе было столько сарказма, что его можно было намазывать на хлеб.       — А дальше вы все знаете из “Экономического вестника”.       Я наклонилась вперед, показывая пальцем на журнал.       — "Никамода" под залог "Зималетто" дала кредит на закупку тканей.       Кира кивнула, с трудом переваривая услышанное.       — Это делалось, чтобы от нас отстали другие кредиторы.       — Потрясающе.       — Потом “Никамода” подала на “Зималетто” в суд, требуя признать компанию банкротом. Адвокаты стали тянуть процесс, чтобы у нас было время выкарабкаться. Ну а дальше…       Я сделала эффектную паузу.       — Закупленные ткани оказались полным фуфлом.       Кира закрыла лицо руками.       — Прекрасно.       — Продажи встали. Денег нет.       — Угу.       — Поэтому сейчас мы в полной ж… Ну, вы поняли.       Я махнула рукой, давая понять, что дальше можно не продолжать.       Кира замерла, переваривая услышанное.       — Скажите мне одну вещь… — наконец подала она голос. — Отчеты для акционеров были фиктивными?       Я кивнула.       — Это был приказ Андрея Палыча.       Кира медленно выдохнула.       — Катя, я не знаю, что мне хочется сделать больше — напиться или уехать в Тибет.       — Если выберете первое — я с вами.       Я улыбнулась, но Кира не рассмеялась. И знаете, мне тоже было уже не до смеха.       Что она предпримет теперь?