—

Вот этот долгожданный двор. Частные дома окружают участки земли. Ну и сектор, но здесь уютно и как-то по-домашнему. А может ассоциации своевольно романтизируют. Силы нашлись преодолеть такое расстояние. С Евразии до Южной Америки.. Того стоило конечно. Надо наконец-то увидеться, а то прошло лет порядка семь. Усвистал на другой континент в страхе, как же жалко, позаботился о своей безопасности как ответственная персона, кем он совсем не является. Даже близко. Люди не меняются, останется он навсегда и в памяти, и в реальности тем же болваном, который делает прежде чем подумает. Низкосортный типок. Правда домик неплохой, не трущоба, которые он видел по пути. Хорошо устроился да живёт припеваючи, пока Спраут огребает последствия на свою душу. Терпение слабого долго не прослужит. Заборчик тут поставил низенький, видно подружился с соседями, язык выучил, в чём-то смог видите ли преуспеть. Как он смел это без дозволения делать? Где ж та благодарность?! Жил он все те годы в каморке-квартирке Спраута, лечился, пользовался им как сиделкой, а потом стал горд, не стал Спраут нужен. Вот только Спраут вложил в него столько сил, просто с рук это спустить невозможно. Сердце сжимается от желания преподать урок. Никто кроме него с этим не разберётся, не их проблемы. Так уж и быть. Настойчивый стук в дверь. Кто же в такую рань сюда припёрся? Не каждый день встаёшь рано и уже слышишь гостей. Странно, никто ничего не говорил. Может сюрприз от соседей, а может почта. В глазок сонная морда посмотреть не додумается. Космо подошёл к двери, открыл её, ничего не подозревая. Вот и увидел. Какое же старое-старое воспоминание. Лучше чем любой подарок, не хватало очередных разборок. Как же не хочется говорить. Космо стоит в ступоре, уставившись на бывшего близкого друга. Не имел понятий как он узнал этот адрес и где нашёл силы прилететь. Давно пора всё забыть, прошло несколько лет, у всех своя жизнь. Только Сидли не сидится на месте, старые обидки пожирают мозг. — “давно не виделись” , — бодро Спраут начинает диалог. Продумывал этот момент всё своё путешествие. Ничего лучше Космо не придумал. Изумление на его лице очевидно. Дверь захлопнулась почти что обратно. Нет этому разговору. Но ловко Сидли приостановил событие. Глаза их наконец встретились. Похоже на очередной кошмар в голове, одержимой беспощадным посттравматическим стрессовым расстройством. На глазах чуть ли не слёзы, тело трясёт. Больно наблюдать как Космо так не хочет его видеть, чем же заслужил? Почему же? Столько времени провели вместе. Может это вина самого Сидли? — “Космо..” — слова выходят с трудом. — “помнишь..? Помнишь?” — голос содрогается от волнения. — “оставь меня, пожалуйста, что тебе нужно?” — в ответ лишь грубые слова, вонзающиеся глубоко в душу. Пырнули ножом словно сзади. — “я тебе всё тогда сказал. Убирайся обратно на родину, я тебя не ждал” , — бывший друг не выражал никакого понимания. На что же он обижен? На справедливость? Между ними возникает минутка тишины, лишь скрипы ходящей ходуном двери. Выражение Спраута выражает какое-то беспокойство, но при этом лицо скрашивает улыбка. Рад видеть дорогого человека спустя столько времени, столько мыслей, столько неизвестий и страданий. — “красивая страна, Аргентина?” — Сидли не сдержался, резко откинул дверь от Космо да заблокировал её всем своим телом. Теперь уж точно поговорят. — “Спраут! Что тебе? Деньги нужны? Я всё тебе отдам, убирайся отсюда! У меня своя жизнь, у тебя тоже своя. Не трать моё и своё время” , — не время, никогда не настанет время. Космо хочется всё это забыть. Он выглядит недовольным, грустным.. и жалобным. Будто на допросе. Вину ли он признал даже сам не знает. Стыдно, да гордость не даст сказать доброго слова или извиниться. Сидли не заслужил. — “ты не ответил на мой вопрос, хехехе!” — заливается Спраут истерическим смехом. У него точно что-то не так. — “..уйди, я вызову полицию. Мы уже поговорили несколько лет назад” , — правильно, забить легче.. или Космо очень-очень повезло. Не теребит отвратительное чувство несуществующей вины и несправедливости. — “ты мне не сказал всего, ты тогда убежал. За что ты так со мной поступил? Почему ты не сказал мне ничего? Чем я заслужил то?” — вот всё, ради чего он плёлся через океан, с Севера на Юг. — “признайся” , — бросил Спраут в конце. Терпение хрупкое, руки своевольно вцепились в волосы, не успел даже какие-то угрозы сказать. Просто так он не уйдёт. — “я тебе всё сказал, Сидли!” , — Космо вся эта мазня безразлична. Тон его взволнованный, в глазах недоумение. Пытается из хватки выбраться, только сил не хватает. Не успел даже утреннюю зарядку сделать да и в целом физически слаб. Никогда Сидли руку на него не поднимал, а тут такое. Не успел Космо завизжать, как Спраут стал трясти его во все стороны, крича однотипные бесполезные вопросы да слова, правда не проскользнуло ни одного оскорбления. Язык не повернулся пока что. — “оставь меня!” — итак в глубине души вина сжирала, а тут такие откровения. Спраут Сидли заталкивает Космо внутрь дома, а затем закрывается изнутри. Ответственности и обвинений не боится, приоритет заострился на одной лишь цели — поговорить.. или преподать урок, сам уж не определится. — “СУКА” , — сорвалось с Космо короткое междометие. Сидли удалось подобрать удобную хватку, для себя только правда. Прижал бывшего друга к своей груди. Какое же тёплое и приятное чувство. Бросились в голову старые добрые моменты. Ничего уже не вернуть.. можно только изменить. — “ты всё тот же” , — себе под нос он комментирует. Тело трясёт невыносимо, словно он замёрзший котёнок без крова. Космо ноет, объятия ему отвратны, интереса в той дружбе не было будто никогда. — “всё тот же циник” , — дружку ни слова сказать не даёт. Взбалтывается момент в голове Космо, как Спраут начинает ласково целовать его макушку. Чужим это всё кажется. — “Спраааууут!!!! Хватииит” , — не мирится, правда даже сопротивляться не пытается, знает наизусть что Сидли сильнее. С ума он сошёл после их расхождения, словно у них были серьёзные отношения, неизвестно что сделать может, невменяемый псих. Остался только один метод. Издал хозяин дома истошный крик, пугая всех, кто может пройти мимо этого маленького домика. У Спраута всё сжалось. Это он так его довёл? Грядущее чувство жалости на полпути остановила жажда ответа, жажда наказания преступника. Замах Сидли сделал смелый, мощный и пугающий. Да это не было простой угрозой, Космо прилетело по лицу кулаком, косточка прошлась по щеке, почти что по носу. Заколол мелкими иглами щедрый удар, а за ним и ещё один с того же рода. — “..почему же? Почему?!” — Спраут отчаянно завопил, рука его не останавливается, нанося новые и новые красные пятна на щеку другого. Вот какой красивый макияж! Извивается виновник предательство, пища и скуля от боли. Сидли выливает весь скопившийся гнев, пошла кровушка скромными каплями на футболку. Вот оно — само отчаяние. — “СПРАУТ!” — раздалось родное имечко раз за разом. Каждый удар подталкивал к выходу из прихожей. Сидли хочется обследовать каждый уголок этого дома, впервые видит, но уж какой он приятный. Выдавливал с Космо он каждый матюк, трепля его волосы, готовясь вырвать целый клок. Звук расхождения швов, да не совсем, клок вышел в его руку легко. Какая же память! Попортил и вид головы бывшего друга, но не будет достаточно. Ловко перекидывает Спраут его назад, хватая за запястье. Словно живёт здесь десятки лет, сразу бросается в глаза не примечательный погреб. Что же там? Прекрасное место для уединения! Грохот, и оба на полу внизу! Треск стеклянных банок будет долго отдаваться в ушах. Слабый свет поступает сверху, его будет достаточно. Космо смирился быстро. — “я же говорю.. давай я тебе заплачу” , — утопает последняя надежда на спасение. На что в ответ рывок, и бац — голова разбила бедную банку с вареньем! Дал знать. Пошёл запах смородины. Космо пискнул. Упал на что-то острое спиной.. Стёкла вонзились в спину, покинул его очередной визг. Сидли умиляется. — “милый, нет, ты просто оплатишь мне ничем иным, как..” — не решил портить он впечатление. Руки точно сосредоточены на одной точке. Спраут обхватывает шею другого, дразня, надавливает на дыхательные пути, а затем и не на шутку зажимает. Бывший друг мечется из стороны в стороны, кряхтя. Сидли смеётся в радости сомента, которого ждал несколько лет. Это лишь начало. Резко он его отпустит, а потом вновь зажимает, играя на струнах его тонких нервишек. С глаз Космо потекли слёзы напряжения. — “глупый ты, глупый” , — мысль проскользнула в воздух лишь одна. Пальцы левой руки соприкасаются с другой банкой, заполненной какой-то мутной жидкостью. Прилетает она прямо в лицо, пачкая своим содержимым их обоих. Что-то сгнило или ж нет. Благо, никто с утра поесть не успел. Похоже на воду из-под солёных огурчиков.. без огурчиков. Всё как в тумане. Вонь, боль, трескается голова об очередные банки, которые самому же принадлежали. Никто на помощь не приходит. Спраут оставил его здесь, ударив несколько раз головой, дабы встать не мог. Сам по лесенке поднялся, направился искать кухню. Нужен один банальный предмет. Нож, да и верёвку по пути нашёл и захватил. Дело не заняло долго, быстро покопался в ящиках да вернулся вниз. Хоть и смысла нет — свяжет потехи ради. Оказался бывший друг снаружи, как-то ведь Спраут справился вытащить его. С его лба капает кровь на пол. Расположили Космо на столе, после чего крепенько связали ножки да ручки. С ножом зря протаскался, только лишь для вида грозного. В глазах Космо пустота. Ожидал ведь всего, но не скорейшей смерти. Шрамы пойдут к лицу. Ласковыми движениями Спраут дразнил Космо, проводил по ножкам самым кончиком лезвия. Чуток надавит — красуется рана. Такое зрелище, расслабляющее пыл глубоко-глубоко внутри. Безмятежность, к которой долго шёл. Под мелодию криков он даёт свободу своим фантазиям и вычерчивает узоры да схемки на ляжке. Сплошные каракули. Растекается лужа и на стол. — “какой же ты миленький” , — саркастично Сидли выражается. Дойдёт линия до колена, выстроит неидеальный круг, разрывая венки да выдавливая из Космо тонну оскорблений. Вот и решительность скопилась. Нож небольшой, но попытка не пытка. Переключился и на руки. Удар пришёлся по предплечью, кровь брызгами разлетелась. Удары словно дерево рубит самым тяжёлым топором. Только кость слишком прочная, ударяется об неё лезвие, прорубая покров жира да мяса самого. В глазах Космо темнеет, и слёзы с них текут обильными ручьями. Был же где-то нож топорик.. Видел Сидли. Пришлось ненадолго оставить. Космо не может восстановить дыхание, вот-вот задохнётся. Кисти немеют, или так кажется. Вина стёрлась в агонию, теперь он не будет выглядеть таким уж виноватым. Спраут не заставил его ждать слишком уж долго, нашёл нужный предмет шустро. — “руки наверное у тебя тяжёлые, ээ? Избавить тебя от этого груза..” — язык заплетается от волнения. Цель приходится между косточками плеча и костью руки. Какой же меткий. Получается с раза не первого, стол быстро пачкается, часть же стекает на пол. Руки Космо были чисты, никогда они Сидли не били, лучше было начинать с ротовой полости — критикует Спраут себя самого. Полез тошнотворный запах свежей плоти. Щёки Космо всё более и более мокрые. Не получается, все попытки напрасны, не смог даже просто-напросто лишить другого правой руки. Что уж о левой говорить? Как же унизительно. Пальцами Спраут разделанное мясо раздвинул. Какой же сок.. Пальцы все заляпал в нём. Космо на грани отключки. Спраут вонзил свои зубки в созданное им отверстие. Упруго, но откусить кусочек возможно. Кисленький да металлический вкус, тёплый, но странный. Как деликатес, доступный только богачам. Забиваются мелкие кусочки между зубов, ничего не смутит больше. По подбородку Сидли растекается кровь. Голодный с дороги, очень голодный, эмоции временно перебивали голод дикий. Язык проходится по мокреньким местами как можно глубже, цепляя каждую капельку. Вкус это запомнится навсегда. Не знал что бывший друг уже что думать. Глубокий дрожащий вздох покинул обоих. Последний раз Сидли тянет Космо за руку, повреждая некоторые ткани. — “прощай” , — вот и пришёл к точке невозврата. Всё уже обдумал за все эти минутки [на деле нет]. Снова в руках тот слабый банальный инструмент. Ласково кончиком пальца он слюнями намечает линию, перед этим задрав футболку бывшего друга так, чтобы не было никаких препятствий. Однако щекотно, пусть и не видно. Кончик ножа дразняще проходится по центру, оставляя ничего больше мелкой царапины. А потом опять за своё. С неожиданной силой нож вонзается в живот, с любопытством проникая во внутренности. Удар пришёлся на кишку. Фонтанчик крови взбрызнул в самый вверх, всё красное. Ущербная белая футболочка окрасилась в этот паршивый цвет тоже. Космо не нашёл сил закричать, глаза закатились, сознание медленно уходит. А затем добивающий удар. Проникает вплоть до самых позвонков, чуть ли не застревая между ними. Тело Космо вздрогнуло. Всё, невыносимая боль сожрёт с костями, пульс разорван. А вот и третий. Жизнь обрывается на последней ниточке, последним щедрым изливанием. У Спраута закружилась голова, мысли смешались в кучу, послышались тонкие галлюцинации где-то вдалеке. Покапали на стол его собственные слёзы, однако, улыбка не слезла с уст. Мечта сбылась, как же он.. счастлив? Руки непроизвольно решили поиздеваться, в труп опять проходит это оружие, чуть выше на этот разок, ближе к грудной клетке, между рёбрышками. Резкий рывок назад — вид на органы полноценный раскрылся. Какая же красота! Нож отлетает далеко в сторону. Пальцы проникают разорванную толстую кишку, трогая все эти склизкие стенки. Зацепиться сложно, но делает резкий рывок — капающие струнки наружу вместе запахом мусорки. Этого мало, его руки лезут дальше, создавая из кишков мертвеца сплошную кашу. Они такие мягкие и приятные, но влажные и склизкие. Со рта потекла слюна прямо внутрь. Не наелся одним мясом, надо больше. Сырое — самое вкусное. Очередной рывок — вся каша снаружи, растекается по столу своей щедрой порцией. Сидли не терпит да сразу набивает свой рот, с хрустом да смаком жуёт, словно последний раз в своей короткой жизни. Прямо руками, без вилок да ложек. Так вкуснее. Глотает не сразу, наслаждается процессом омерзительным для кого-то другого. Слёзы безумия текут по его щекам. Пожевал как травку. Минут двадцать прошло, больше половины не осилил. Может даже до половины и не дошёл. Горький Космо, горький.. Пальчики Спраута пустились по ляжкам Космо,тобводя красные узоры. Опустился ещё ниже, стащил тело со стола, да обнял, прощаясь с гордым видом. Справедливость восторжествовала. Теперь никому не больно. Спраут не стесняется, последний же раз, пускает свои грязные ручки в нижнее бельё чужое да трогает всё, что дано. Не позволил бы Космо. Возбуждение поступило крупными порывами энергии. Эйфория вдарила в мозги. Никогда он не трогал чьи-то ягодички так откровенно. Глупый. Ласковые словечки тоже не опустил. Вторая рука цепляется за грудь чуть повыше разреза. Спраут сжал её, не скромничая. Ничто ему не преграда, заслужил тот. Да и заодно подобрался поближе, чмокнул в щёчку. Голову мёртвый очевидно держать не может, отклоняется затылок к столу, да какое дело? Мёртв, жив — всё тот же Космо. Совесть правда чуток защипала. Убрал свои руки достаточно быстро, заменил их местоположение, поставил на бока бедного. Спраут прикрыл глазки, стал лезть целоваться. Их губы соприкоснулись, поделился Сидли оставшейся кровью на подбородке. Целует страстно, но язык его не проникает никуда дальше. Тело Космо уже остыло. Нож топорик, от чего его рука так пострадала, всё ещё лежал на столе. Взбрела идейка. Лезвие коснулось артерии Спраута, той, что в руке находится. Вытекла жижа посветлее, а свежая кровь с ножа чуточку, но попала в рану. Днк чётко смешались. Так и попрощались. Действия следующие непредсказуемы. Разум забит пустым туманом. Голова кружится от содеянного. Сидли оставил тело, вышел на крылечко заднего двора. Забор мал, вид вниз на берег. Какая всё же дивная страна.