Глава 8. Всё будет хорошо

— Вика, а давай ты к нам с Толей в гости придёшь? — спросила Галя у подруги, поправляя причёску перед выходом на сцену, пока Демилина стояла рядом. — Галь, ну зачем? Я не хочу вас стеснять. — Это всего часа на три. Если честно, — Коврова обернулась к девушке — Толя сам предложил, а я поддержала. — Я подумаю… — После спектакля скажешь всё, ладно? — Хорошо, — Вика осторожно расправила складки на платье Галины, после чего та, улыбнувшись, вышла на сцену. Девушка чуть грустно вздохнула. — Ну точно та Лиза Калитина… Галька, как у тебя так получается? Вскоре постановка закончилась. Тут Коврова забежала за сцену и схватила подругу за руку: — Идём! — Галь, ты чего? — Идём, с нами выйдешь! — Что? — Вика не успела отреагировать, как Галина уже вывела её на сцену, чтобы та поклонилась вместе с теми, кто помогал настраивать свет, выставлять декорации и прочими людьми. Людьми, чей труд был важен не меньше, чем труд актёров. Демилина не смогла сдержать слёз, почти предательски стекавших по щекам. Это была сказка. Где-то в зале сидел Ковров в гражданском, рядом — Костецкий. В руках обоих, как обычно, большие букеты для возлюбленных. Валерий, вручив цветы Тасе, повернулся к Вике и отдал ей небольшие светло-голубые цветочки: — Держи. Незабудки. Для тебя, а то нечестно — все с цветами, а нашу Вику обделили. — Спасибо, но я ж не актриса… — Princesa, rosa blanca, вот кто ты. — Валер, я ж не понимаю. — Поймёшь со временем, — улыбка засияла на лице Костецкого. А в душе Вики то наступил ураган, то внезапно «улёгся». Что это означало, она и сама не знала. Не любовь, а непонятно что…

***

— Толь… — в квартиру, чуть дыша от волнения, вошла Вика. Мужчина, сидевший за столом с каким-то конструктором, удивлённо обернулся, но сразу подошёл к ней и слегка обнял: — Вика! Ты чего это? — Я… невовремя? Я говорила внизу, что иду к тебе, они там досмотрели меня… — Такой уж порядок. А насчёт невовремя не волнуйся — я тут как раз заскучал немного. Пытаюсь самолёт собрать, никак не выходит. Или хотя бы вертолёт… Но самолёт лучше. Галя вечером вернётся, у матери гостит сейчас. А ты-то какими судьбами? — Да так, просто… в гости… — её голос сильно дрожал, не заметить это мог только глухой. Ковров сразу помрачнел и посмотрел на девушку с тревогой: — Эй, птичка наша, ты чего? Всё в порядке? — Почему птичка? — Любишь небо, смотришь в него. Но не об этом сейчас. Почему в таком настроении? — Давай сядем. Мужчина провёл подругу жены к дивану, посадил и сел рядом, не сводя глаз с неё. Руку тоже не выпускал. — Толя… — начала было Вика, но тут нервы окончательно сдали, и она разрыдалась, прижавшись к Анатолию, будто ища тепло хоть в ком-то. Тот поначалу растерялся, но мягко обнял её, ласково погладил по голове. Не говорил ни слова, дал ей выплеснуть эмоции. Когда Демилина чуть успокоилась, то посмотрела на него. — Вик, это непорядок… — Толь, знаешь, я… я никому не говорила, потому что не знаю, кому. Даже Гале молчу пока, боюсь. А тебе… тебе как будто могу сказать. — О чём ты? — Я… влюблена. В Валеру. — Какого Валеру?.. — спросил Ковров, зная ответ, но не веря в него. — Костецкого. Да, я знаю, что он с Тасей, у них любовь там. Я и не хочу им мешать. Просто… не знаю, что делать. Что делать, куда идти, к кому обратиться… — Птичка моя, всё будет хорошо. Да, трудно принять всё, что на тебя свалилось. Честно, я уже давно догадывался о том, что он тебе нравится очень. — Да? — Трудно не заметить, как ты на него смотришь. На меня Галя также поглядывает иногда, потому знаю. — А что мне делать? Он ещё так красиво говорит на своём испанском… — Ты просто принимай это как… немного игру. Он такой у нас, повеселиться любит. Конечно, то, что это игра на чувствах, нехорошо. Постарайся относиться к этому спокойнее. Представь его ребёнком, и станет чуть легче. — Ребёнком? — от удивления Вика сразу затихла. Толя продолжил: — Да. Потихоньку примешь его как друга. А дальше и любовь свою встретишь. — Я не знаю, получится ли. Но попробую. Только ему не говори. Никому не говори. — Разумеется. Слово лётчика! — с лёгкой весёлостью отчеканил Ковров и снова обнял девушку. — Сестрёнка ты для меня, сестрёнка… О, уже улыбаешься. Это хорошо. — С тобой невозможно не улыбаться. — Что верно, то верно. Слушай, а может, отдохнёшь где-нибудь? Я могу постараться достать путёвки для тебя и твоей мамы. Заодно и разберёшься во всём. — А можно? — Конечно! — Толя чуть взъерошил волосы девушки и снова крепко обнял её. Как если бы и вправду был старшим братом. Вскоре вернулась Галина, ничего не знавшая о состоянии Вики, которая, к счастью, успокоилась к приходу подруги. Вечер прошёл довольно спокойно, с печеньями, которые передала мама Ковровой, с лёгким и непринуждённым разговором. После Толя с женой отвезли Вику домой. Мужчина пожал ей руку на прощание: — Всё будет хорошо. — Верю. Тебе и Гале, — Демилина пожала сильную ладонь в ответ, после ушла в подъезд. Ковров вернулся в машину. Галя с тревогой спросила: — А с Викой точно всё хорошо? — Всё нормально, не волнуйся. Устала она, вот и всё. — Не просто устала… Ладно, не буду допытываться. Если бы хотела, то сама бы сказала. Спустя полчаса они были дома. А уже через неделю провожали Вику, уже летевшую в самолёте на отдых вместе с матерью и размышлявшую о скрываемых за весельем собственных чувствах…