Часть 2

***

— Мгх..~ — послышался женский знакомый стон, а после звонкий шлепок, возможно, по ягодицам. — Может, все таки лучше уйдем по-тихому? — шепнула Светлана Софье. — Жаль телефона нет, я бы засняла. — разочарованно ответила та, тихо продвинувшись дальше по коридору к двери выхода.

Спросите: "Что происходит и как до этого дошло?"

Мы сами не в состоянии объяснить это...

***

Сутками ранее. — Чёрт возьми, на чьей ноге я лежу?! — хрипло произнесла одна из трёх девушек, оказавшись под тяжестью чего-то непонятного. Ей казалось, будто она оказалась под целым слоном. — Куда ты суёшь свои пальцы?! — раздался ещё один женский голос, полон недовольства и ноток отвращения. — Может, вы наконец слезете с меня?! — воскликнул мужской голос, переполненный раздражением, который не являлся Даниным. — Кто это? — одновременно спросили три женских голоса и хриплый мужской, удивлённо глядя вокруг. В этот миг кучка из девушек и одного парня, отпрянула от пола, с изумлением уставившись на незнакомца, который неожиданно вторгся в их эту неразбериху. — Для начала, сами представьтесь и расскажите, мать вашу, как вы тут оказались?! - голос оказался бархатистым, с небольшой хрипотцой, будто его носитель только поднялся с кровати или пару минут назад довольно продолжительное время на какого-то орал. Светлана сразу подумала про второй вариант, ведь весь вид незнакомца кричал о том, что тот давно не видел свою спальню. Девушки замолкли. Данил недовольно потёр ягодицу, а после запнувшись о что-то, упал уже лицом вниз, подперев руками лоб, чтобы не стукнуться сильнее. Светлана, не выдержав, разразилась хохотом, а вслед за ней и девочки. Желтоватые глаза мрачно сверкнули в полумраке. Успокоившись, старшая, несмотря на тусклый мрак, все же смогла разглядеть очертание стен и примерно понимать, что комната выходит наверх по лестнице, не имела окон и используется, возможно, как подвал. Комната-подвал погружена в зловещую атмосферу. Стены из грубого камня покрыты мхом и паутиной. Тусклый свет, исходящий от старой лампы с желтым абажуром, бросает длинные тени, которые танцуют по полу, создавая иллюзию движения в этом неподвижном пространстве. Где-то даже слышался писк мышей или крыс, что только сильнее раскачивает и без этого шаткую обстановку. В центре комнаты стоит сооружение — массивное и устрашающее устройство, выполненное из темного дерева и железа. Похоже на гильотину. Ее лезвие, отполированное до блеска, отражает тусклый свет, создавая зловещий блеск и разыгрывает фантазию, наталкивая на плохие мысли о стоящем рядом с четверкой человеке. Светлана опустила глаза в пол. Пол под ногами покрыт слоем пыли, и каждое движение вызывает тихий скрип. В углах виднеются тени старых инструментов — ржавые ножи и металлические цепи, оставшиеся от тех, кто когда-то находился здесь. Запах сырости и старого дерева смешивается с легким налетом чего-то металлического, вызывая ощущение тревоги. — Ну, мы люди. Упали возможно с неба, или быть точнее с потолка. — произнесла старшая, в голове прокручивая варианты того, почему зелье перенесло их именно к этому парню. — А тебя это ебать не должно. — язвительно протянула Агриппина, приблизившись ближе к парню и улыбаясь во весь рот, словно чеширский кот. — Нет, иди нахуй. — ответил в такт возлюбленной Даня, чуть покачивая головой из стороны в сторон, паралелльно оглядывая помещение. — Мы на ковре самолёте прилетели сюда. — выдала одновременно с Даней Софья и четверка разразилась хохотом пуще прежнего, словно сумасшедшие. Юноша мрачно молчал, с тихим недовольством наблюдая за образовавшейся картине. Ему крайне не нравилось, что эти ненормальные каким-то образом проникли в его дом. Он пристально окинул всех взглядом, чуть приподняв правую бровь в саркастической ухмылке, и подошёл к блондинке. — Ты тут, возможно, самая адекватная. Пошли выйдем. — Все с таким же лицом протягивает неизвестный, а Светлана вопросительно посмотрела на него, мол, “это это ты мне?” на что получила утвердительный кивок. Незнакомец был крайне не прав, выбрав на роль переговорщика старшую. — Нет, иди нахуй. — Снова выдает Грипп, закрывая Светлану за собой. Незнакомец пристально смотрит, после чего тяжело вздыхает, спрашивая про себя Богиню Тьмы, где же он так нагрешил, что какие-то девчонки с пареньком к нему в подвал залезли. Темных дел он сотворил много, но чтобы так наказывать - это уже перебор. Даня делает шаг к неизвестному и закрывает парня собой, чуть подмигивая незнакомцу, отчего гримаса лица желтоглазого меняется сначала на замешательство с поднятыми бровями, а уже после на прежнее недовольство. На лицах трех подруг тут же застыло выражение смеси удивления и гнева, когда они посмотрели на парня. Тот ничуть не смутился. — Ты ахуел?! — Возразила Грипп, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Будь они в обычной обстановке, Даня бы наверняка пошутил про то, что она выглядит мило, когда злится на него из-за мелочей. — Месяц без секса! — Нет, иди нахуй. — ответил Даня своей девушке. Та была в шоке, но ничего возражать не стала, ведь знала, что после этого ему не жить. Светлана с Софьей ей точно в случае чего помогут труп спрятать. — Бро, — Обратился тот к незнакомцу за спиной, повернув к нему голову через левое плечо, что девушкам показалось, будто бы какая-то кость в его скелете хрустнула. — Пошли выйдем? — Да, идем. — Не стал возражать незнакомец, поняв, что самый адекватный тут только парень и отправился к выходу. — А вы, сидите тут и чтобы ничего не натворили! — На последок сказал парень Агриппины и вышел с комнаты, а после девушки услышали, как дверь закрылась и последовал четкий щелчок замка. Светлана закатила глаза, услышав последний звук. — Ага, сейчас, размечтался. — тихо выдохнула беловолосая, оглядывая комнату, — О!! — восклицает она, завидев опасное сооружение, — ГИЛЬОТИНА!! НАМ ЭТО НАДО!! — Тише, ты бы еще громче озвучивала такие планы. — заткнула ее Павлова, осаживая старшую. — Нам ею пользоваться как рубка еды? — протянула она, обходя комнату и дотрагиваясь до острого лезвия. Идеально заточено. Тот парень наверняка следит за ней и частенько пользуется. — Мы будем ее использовать, как рубку моего ненаблядого. — проговорила голубоглазая, обходя гильотину, и рассматривая лезвие. Тишину комнаты нарушил короткий, многозначительный взгляд. Затем — взрыв хохота. Смех, который подхватывал все вокруг, как ветер — сначала две девушки, а затем и третья, присоединившись к ним, и этот смех заполнил все пространство, как веселая музыка в темноте подвала.

***

С громким, звонким стуком распахнулась массивная железная дверь, и в комнату ввалились два парня. — Мы вернулись! — весело прокричал один из них, его голос разнесся по комнате, но в ответ лишь повисла тишина. Вместо ожидаемого приветствия их взгляду открылось поистине занимательное зрелище: Гильотина пододвинулась к окну, а решетка, которая раньше прочно держалась на месте, теперь безжизненно лежала у двери. Светлана, с напряжением на лице, вцепилась в руку Агриппины, которая тянула её вверх, помогая забраться. — Грипп, любимая, тяни! — закричала старшая из девушек, заметив тех парней. В её голосе слышался легкие панические нотки. Как бы их сейчас всех на этой гильотине не порубили. — Давай быстрей, они уже здесь! Младшая, полная решимости, притянула Чернышеву к себе, помогая ей взобраться на подоконник. Парни, не веря своим глазам, ринулись к ним, но девушки мгновенно среагировали: окно с глухим стуком захлопнулось, и они стремительно исчезли в просторах улицы. Пробегая улицу, троица ринулась к воротам, которые, к сожалению, оказались закрыты. Дёрнув пару раз за решета и оглянув их высоту, девушки поняли – перелезть не получится. Магия к сожалению не работала, поэтому когда Светлана побежала к неизвестному входу, остальные двинулись за ней. Дверь оказалась незапертая. Это была маленькая кухня, возможно комната персонала, переходящая в само здание. — Где-то я уже видела это здание, не помню где… — бурчит под нос Чернышева, оглядывая главные ворота и роясь в своей памяти. — Найти бы топор, да повторить судьбу Раскольникова, где старушкой будет тот юноша с смешанным цветом волос. — В отличии от некоторых, мы не так ярко запоминаем содержания классики. — прокомментировала Софья, забираясь на стол. — Топора тут нет, но есть вафли, вроде с ванилью. Агриппина и Светлана, услышав про вафли, в миг захохотали, а Софья саркастично закатила глаза. И все же Павлова поделилась вкусняшкой с девочками и те, притаившись в углу, перекусили ванильной выпечкой. Звуки шагов в соседнем коридоре раздались эхом, приближаясь к коморке, где пряталась троица. Сердце ушло в пятки, подруги притаили дыхание, молясь, чтобы те не пошли сюда. Когда звук стих, то они медленными шажками, двинулись на выход. — Зачем мы бегаем от них? — спрашивает Софья, оглядываясь в темном коридоре неизвестного помещения. — Ты самая первая вылезла и побежала от них, у себя спрашивай. — Шепчет Князева, следуя за Светланой, что шла впереди. — Я лично не горю желанием быть в одном помещении с неизвестным психопатом, у которого в подвале гильотина, блять. Лучше бы деревянный эшафот меня ждал. — тянет Светлана, проскакивая в неизвестную дверь, которая была открыта. В мрачном и величественном рабочем кабинете, оформленном в старинном богатом дворцовом стиле. Стены, обшитые темным деревом, словно погружают в бездну времени, а их поверхность украшена затейливыми барельефами, изображающими сцены из мифологии и истории. Тени, играющие на этих рельефах, создают иллюзию движения, словно фигуры из прошлого оживают в полумраке. Два входа в кабинет — один из них массивный, с тяжелыми дубовыми дверями, украшенными металлическими заклепками и резьбой, а второй — более узкий, с витиеватыми коваными элементами, как будто приглашает войти лишь избранным. Оба входа обрамлены темными драпировками из бархата, которые, как туманные занавеси, скрывают тайны этого места. В центре кабинета стоит огромный письменный стол из черного дерева с резными ножками, напоминающими изогнутые ветви деревьев. На столе лежат старинные пергаменты, покрытые таинственными символами, а рядом — перьевая ручка, словно застывшая в ожидании вдохновения. Вокруг стола расставлены высокие стулья с мягкими сиденьями, обитыми темной кожей, которые кажутся более похожими на трон, чем на простую мебель. Свет в кабинете тусклый и зловещий: единственным источником освещения служат канделябры с горящими свечами, чьи пламя колеблется и бросает причудливые тени на стены. Кажется, что сами тени шепчут забытые истории, наполняя пространство ощущением присутствия давно ушедших душ. На полках вдоль стен стоят книги в потрепанных кожаных переплетах — их страницы пожелтели от времени, а некоторые тома покрыты пылью, как будто не открывались веками. Это был чей-то кабинет. На стене висела большая картина в золотой деревянной рамке. На ней была изображена милая, беловолосая девушка, лет восьми. Она лучезарно улыбалась, излучая всё счастье. А снизу подпись. “Чарская Феодора Павловна.” — Чарская? — выдохнула Агриппина, и в ее ясном взгляде мелькнула тень удивления. Она на мгновение замерла, будто услышала эхо из прошлого, а затем, сжав губы, вновь посмотрела на подруг. — Я знаю всего двух человек с такой фамилией, — ее голос стал тверже, но в нем слышалась скрытая ирония. — И вы обе прекрасно понимаете о ком именно я говорю. — Добавила она, бросив на каждую из них многозначный взгляд… — Наша Леночка оказалась Феодорой. Иронично… — Хмыкнула старшая, пробираясь дальше, — Хотя может это кто-то из ее старших, но отчество совпадает с ее. Девушки прошли дальше, попытавшись открыть ящик в столе, но тот, как и предполагалось, был заперт. Блондинка уселась на стол, сложив руки на груди. Вдруг дверь распахнулась, троица мигом подскочила и ринулась в другую дверь, сбегая из кабинета. Софья свернула вправо, забираясь на этаж выше, поднимаясь наверх. Девушки побежали за ней. Они направились вдоль по коридору, остановившись у окна и свернув влево, вновь пробегая по коридору. Этот коридор уже вел вниз, снова на первый этаж. — Мы так и будем бегать по кругу или мы сбежим в сад? — спрашивает, запыхавшись, Светлана. — Мы будем бегать, бегать,и бегать. — говорила голубоглазая, запыхавшись с улыбкой на лице. — А я за то, чтобы сбежать в сад. — подала недовольно голос серовласая, которая устала бегать. — Ладно, мы останемся в саду на передышку. — согласилась старшая, пробегая ложу, направляясь в просторный сад. Сад при особняке, раскинувшийся на склоне холма, был истинным произведением искусства, созданным рукой природы и заботливым трудом садоводов. Вокруг цветники, полные ярких цветов — алые розы, нежные лилии и золотистые астры — создавали живописный калейдоскоп, который манил взгляд. Но вот над садом начали сгущаться тучи, как будто сама природа решила накрыть это спокойное место своим мрачным одеялом. Темные облака медленно подбирались к горизонту, словно предвестники грозы, готовые разразиться над миром. Ветер усилился, и его порывы шуршали листьями деревьев, заставляя их трепетать, словно в ожидании чего-то грандиозного. Тени от высоких кипарисов, стоящих по периметру сада, становились всё длиннее, а свет постепенно тускнел. Птицы, только что весело щебечущие среди ветвей, теперь замерли в ожидании, прячась в густой листве. В воздухе витал запах приближающегося дождя — влажный и насыщенный, он напоминал о том, как земля жаждет воды. Сад, казалось, затаил дыхание. Каждая капля дождя, что вскоре начнет падать с неба, станет не просто водой, а живительной силой, способной пробудить жизнь и обновить этот уголок природы. В этом мгновении красоты и тревоги сливались воедино, предвкушения перемен. Князева, Павлова и Чернышева двинулись к поляне, надеясь укрыться за большими фигуристыми кустами. Болтая не о чем и обо всем сразу, они перешли к теме, о том, где они оказались, и каким образом им вернуться домой. За всеми этими разговорами они и не заметили как пролетело пару часов. Небо неожиданно потемнело, и крупные капли дождя с силой ударили о землю. Три девушки, сидевшие за большими фигуристыми кустами, мгновенно оценили ситуацию и без лишних слов, они рванулись к ближайшему дереву и юркнули пол его ветви, надеюсь укрыться от неожиданного ливня. — Боже, а в Мышкине лето, жара. — Возмущалась вафля, пытаясь хоть немного подсушить свою одежду. — Главное мы не сдохли. — вздохнув, протянула беловолосая. — Учитывая все, что мы пережили, смерть кажется более привлекательным вариантом, — с ироничный улыбкой произнесла Агриппина, но тут же ее лицо сменило выражение, в котором были видны раздражение, грусть и усталость. — Капец, я вся промокну. Слушая недовольную речь Гриппа, Чернышевой захотелось яблок и она стала забираться на дерево. Впрочем, от Светланы можно было ожидать всего, она буквально олицетворение фразы «угадай чё выкину»: — И куда ты полезла? — Ничуть не удивившись, спросила Вафля. — За яблоками, вам сорвать? — Как ни в чем не бывало, спросила девушка. — Я бы не отказалась. — Не задумываясь, согласилась на предложение старшей, Софья. — Ветка, слазь, упадешь же. — Взволнованно проговорила голубоглазая. — Да не ссы, я сто раз так делала, не пада.. — треск ветки и Светлана уже через миг оказывается на земле, свалив с ног девушек. — Не зря говорили, что ветка не вешается, а вешка веткается — Еле-еле говорила Агриппина под весом своих подруг и ветки. — Зато яблоко у меня! — Довольно произносит Чернышева, довольно улыбаясь и радуясь добытому ей перекусу. Троица поднимается с земли и отряхивают одежду от грязи. Светлана поправляет волосы, Софья осматривает свою одежду и одежду Гриппа, проверяя, нет ли там грязи. — Вот вы и попались. — Прозвучал довольный голос незнакомца за спинами девушек. «Ой» — единственное, что успели произнести тогда девушки.

***

— Ладно, согласны, сбегать было не очень удачной идеей, — согласилась Чернышева, укрывая пледом Агриппину, пока та, дрожа от холода, пыталась согреться, — Бедненькая, простудилась. — старшая гладит черноволосую по голове и садится рядом. — Это было ужасной идеей. — вынес вердикт незнакомец. — Ладно. Что с вас взять. Давайте все по порядку. Самая старшая здесь кто? — тянет он, расхаживая из угла в угол. Видимо, девочки не до конца его вымотали этой беготнёй. — Допустим, я. — отозвалась Светлана, все ещё с жалостью глядя на младшую. — Имена и фамилии всех пожалуйста, а также то, как вы тут оказались. — скупо произнес он, сразу переходя к делу. — Я не буду раскрывать эту информацию, пока вы не представитесь сами. — Грубо ответила Чернышева. Незнакомец тяжело выдохнул и устало потер веки. Светлана заметила на его безымянном пальце левой руки с изображением некой девушки, но рассмотреть она не успела, ведь парень резко опустил руки и убрал их за спину, стоя прямо. Его осанке могла позавидовать даже Чарская. По незнакомцу можно было сразу сказать, что он не простых кровей. — Я Фишер. Феликс Фишер. И тут я живу. — лишь рассказал “Феликс”, а девочки быстро вспомнили рекламу корма для котов. — Милое… имечко. — едва сдерживаясь от смеха и шутки, протянула Софья. Фишер кивнул, в который раз проклиная девчонок и молясь самой Тьме, чтоб это все поскорее закончилось. Чернышева с неохотой оглянула девочек и, решившись, все же произнесла: — Я Светлана Чернышева. Та, что простудилась, — Агриппина Князева, сероволосая — Софья Павлова. Этот предатель — Данил. Фамилию не знаю. И знать не хочу. — Чернышева, Павлова и Князева, целый сбор знакомых мне фамилий, как вовремя. — ухмыльнулся Феликс, усевшись напротив старшей. Их разделял стол. Деревянный, массивный, вполне хороший для работы. Сама гостиная была в классическом стиле. Картины неизвестных художников, что висели вдоль стены со стороны парней, казалось, могут оживать. Были большие, просторные окна, разбить которые, показалось старшей легче лёгкого. Темно красные, бордовые шторы, возможно дорогие, ведь они очень искусно подчеркивали интерьер комнаты. И почему-то, Светлане казалось это все очень знакомым, будто она была тут, но когда — не помнит. Девочки почти засыпали, они, в отличии от Чернышевой, как оказалось в ходе их разговора под деревом, мало спали и поэтому их клонило в сон. Парень Агриппины, даже не скрывая это, облокотившись на спинку дивана, почти дремал. Конечно незнакомый юноша это заметил и глядя прямо в глаза белокурой девушке, наконец произнес: — Вы можете остаться здесь, ненадолго. Пока не найдете место жительства. Было видно, как он боролся между тем, чтобы вышвырнуть девушек за ворота, и тем, чтобы прямо здесь не выпытать у них всё. Но, к счастью для троицы, он принял очень мягкое решение. — Спасибо. Я уложу их и после расскажу то, как мы сюда попали. Софья и Агриппина, услышав, что их собираются оставить, взбунтовались, настаивая на том, чтобы история была рассказана при них. — Ладно, — согласилась Чернышева, — если кратко: я собралась варить зелье в мышкине, совершенно случайно встретившись с Агриппиной и Софьей. Но что-то пошло не так и зелье взорвалось, а после мы оказались тут. Ну, точнее в темном подвале с гильотиной. — В Мышкине? То есть в обычном мире? — нахмурился собеседник, а девушки, не ожидав такого поворота, шокировано раскрыли глаза. — Мы в сказочном мире? — Так мы не в нашем мире? — В смысле мы не дома? Одновременно два женских и один мужской голоса воскликнули, явно удивленные ситуацией. Лишь одна Светлана молча принимала тот факт, что они не в людском мире. Да и, как оказалось, ей этот мир роднее обычного.

***

Ночь лишь начинала окутывать город своим темным покрывалом. На улицах сгущались сумерки, и в этой полумгле робко загорались фонари, словно светлячки, указывая путь редким прохожим. Основная часть горожан уже спешила в уют своих домов, а на улицах оставались лишь те, кого держали здесь неотложные дела или личные причины. В самом сердце города, там, где переплетаются шумные улицы и тихие переулки, прячется "Вельветовый кролик" – бар, сошедший со страниц старинной сказки, но при этом дышащий современностью. Представьте себе: приглушенный свет, пробивающийся сквозь витражные стекла, отбрасывает причудливые тени на стены, обитые бархатом глубоких, насыщенных цветов. За стойкой, словно алхимик, колдует бармен с усами, закрученными в изящные спирали, смешивая ингредиенты для коктейлей, названия которых звучат как заклинания – "Эликсир ночи", "Шепот русалки", "Поцелуй дракона". (К сожалению, по слухам, бармен собирается увольняться.) Здесь нет места чопорности и пафосу. Сюда приходят, чтобы отдохнуть душой, погрузиться в атмосферу уюта и тепла. В углу, у камина, потрескивают дрова, а на полках, уставленных старинными книгами, дремлют плюшевые кролики – символы этого волшебного места. Каждая деталь интерьера, будь то антикварный граммофон или винтажные постеры, рассказывает свою историю, создавая неповторимую ауру. "Вельветовый кролик” – это место, где можно забыть о проблемах и заботах, насладиться изысканными напитками и вкусными закусками, пообщаться с интересными людьми или просто посидеть в одиночестве, наблюдая за тем, как за окном кипит жизнь большого города. “Это бар, в котором хочется остаться навсегда.” Так прорекламировал бар троице незнакомый юноша, встреченный случайно по дороге к бару. Как позже выяснилось, это был владелец, которому как раз были необходимы работники. Естественно, недолго думая, троица согласилась. Но вот незадача, - у девушек ни документов, ни никаких справок, подтверждающих о том, что они не шпионы или злоумышленники с соседнего государства. Заебись, однако. Поэтому девушки провели около получаса просто ожидая своей очереди в приеме администрации, куда их благополучно послал владелец того бара. Благо, Феликс настоял о утверждении личности и "приукрасил" историю о исчезновении документов, на случай, если спросят. Чернышеву Светлану Николаевну, к общему удивлению, приняли быстро, вручив ей ключи от чего-то неведомого и некое подобие российского паспорта. Вместе с ней, вне всякой очереди, пропустили и ее спутниц – Гриппа и Софью. Когда весь вопрос над документами был исчерпан, девушки вернулись в бар, официально устроившись на столь высокооплачиваемую работёнку. Девчат расставили по барным позициям, словно шахматные фигуры. Светлане досталось место за стойкой, с попутным колдовством над закусками. Грипп и Вафля, переглянувшись, тихонько отметили про себя сомнительность затеи, припомнив злополучный случай с котлом. Агриппине вручили кассу, а Софье – поднос официантки. Работа начиналась в три пополудни, что не могло не радовать сов: можно было всласть понежиться в объятиях Морфея, да и зарплата маячила весьма заманчивая.

Посмотрим, насколько это удачное заведение.