Часть 24

Глава 24. Дом на двоих — Последний! — воскликнул Гарри, вставляя деревянную полку в заранее закрученные крепления. — И без какого-либо взрыва. — Еще не вечер, — сухо ответила Пенси, но глаза смеялись. Она стояла немного в стороне, держа в руках коробку с декоративными гвоздями. Полка поддалась с первого раза. Гарри сделал шаг назад, вытер руки о старую футболку и посмотрел на нее. — Ну? — спросил. — Мы только что завершили трехмесячный марафон. Как себя чувствует главный дизайнер? — Устал. Голодный. И... немного странно, — призналась она, оглядываясь. — Как будто все это произошло быстрее, чем мало бы. Но в то же время — как будто мы всегда здесь жили. Гостиная была теплой, с легким запахом свежего дерева и корицы. В камине догорело пламя, и старый диван — тот самый, который Гарри долго не хотел выбрасывать — теперь выглядел уместно, обшитый новой тканью цвета леса после дождя. — Слушай, — сказал он вдруг. — Помнишь ту коробку, которую я долго не открывал? — Ту, что с пометкой «не трогать до конца света»? Очень соблазняла. Гарри улыбнулся и исчез в укрытии под лестницей. Вернулся с пыльной картонной коробкой, в которой оказалось несколько старых фотографий, писем и свитков, завернутых в газету. — Это... вещи Сириуса, — тихо сказал он, протягивая одно письмо Пенси. — И немного из Годриковой впадины. Я не мог заставить себя разобрать Но... теперь, кажется, пришло время. Они сели на пол у камина. Читали, молчали, смеялись над запиской с подписью «Мулиешь — получаешь заклинание!», которая, видимо, была адресована еще Джеймсу. — Знаешь, — произнесла она, касаясь пальцами одного из фотографий, где Гарри был ещё подростком, — в тебе до сих пор есть что-то очень детское. Но сейчас - спокойно. Как у ребенка, который наконец-то не боится ночи. Он не ответил сразу. Просто взял ее руку и прижал к губам. — Я боюсь только одного, — прошептал. — Что это все — сон. Пенси подняла бровь. — И как я должен тебя убедить, что нет? — Можешь остаться. — Он взглянул на неё. — Навсегда. Она молчала. Но потом, не отводя глаз, сказала: — У меня уже есть зубная щетка в твоей ванне. Ты правда думаешь, что я так просто уйду? Они оба смеялись. И этот смех был домашний — не ироничный, не защитный, а растворяющийся в тишине вечера, как лампа, которую они повесили вместе — с уклоном, но с любовью. Пенси сняла пиджак, бросила его на спинку кресла и потянулась, заглянув на новую стену с полками. — Твой дом больше не грустный, Гарри. — Потому что в нем есть ты. • Позже, когда свет погас во всех комнатах, когда старый кот из соседнего дома снова поцарапал дверь (он почему-то решил, что здесь теперь лучше), и когда последний глоток чая оставил в кружке уютный след — они лежали на диване, спрятавшись под пледом, и слушали тишину. — Знаешь, — прошептала Пенси. — Мы даже ни разу не сломали ничего серьезного. — И если сломаем, — ответил Гарри, — я знаю, кто это починит. — Вместе? — Всегда вместе. И впервые за долгое время Гриммо-плейс больше не был тенью прошлого. Это был дом. Их дом.