Глава 16 «Слёзы спят»

Выбор. Слово, которое звучит просто… но весит как гора, давя на грудь и не давая дышать. Вечером, когда кабинет опустеет, а последние лучи солнца утонут в багряных облаках, он остаётся один. Листы приказов, свитки с докладами, имена — чёрные чернила на тонкой бумаге. Но за каждой строчкой — живые люди. Их смех, их страх, их дома. И всё это может исчезнуть одним росчерком пера. Выбор от которого зависит будущее Конохи... Именно над этим думал Хирузен, проходя вдоль окон своего кабинета. Спокойные улицы деревни Скрытого Листа умиротворенно спали и не подозревали, что произойдет в ближайшее время. У каждого, кто носил фамилию Учих — была история. У них были мечты и свои проблемы. Они были людьми, что просто хотели жить… Но в то же время он видел трещину, что росла и ширилась, угрожая разорвать Коноху изнутри. Он знал: если её не остановить, потери будут и их не избежать. Иногда, чтобы спасти дерево, приходится срубить гниющую ветвь. Иногда — целую часть кроны. В этом мире нет чистых решений. Есть только те, что позволяют выжить. Он взял кисть. Чернила растеклись по бумаге, превращая сомнения в приказ. И в ту же секунду он понял: не все выборы можно назвать правильными. Но некоторые — необходимы. В дверь постучали, это был как не иной Данзо. Злая и беспощадная натура играла в нём сложный вальс. — Ну что, о чем же ты додумался?— спросил он. Хокаге посмотрел на него, его взгляд показал дальнейшие действия. — Так и знал,— с ехидной улыбкой произнес Данзо.— Тогда я возьмусь за это дело. — Нет,— отказал Хирузен,— я несу ответственность. Ты получил своё, не суй свой нос в это дело.  — Кого ты возьмёшь на это дело? Только не говори... — Его,— перебил Хирузен,— он один из лучших. Я доверяю ему. И…— Хокаге подошёл к Данзо,— если деревня узнает кто убийца…— пригрозил он. Тёмный Хокаге нечисто улыбнулся. — Что будешь делать с ним дальше? — Он станет моим личным шинобы под прикрытием. И только попробуй что-то сделать с ним... Ты меня знаешь! Данзо только хмыкнул и ушел за дверь, но не удосужился её закрыть. Стоя спиной к Сарутоби, он слегка засмеялся. Он знал, что тот на него смотрит. — Ты очень безрассудный Хокаге, раз допустил геноцид в своей деревни, но в то же время очень... догадливый как убрать проблему,— сказав это, он исчез так же как и появился. Хокаге очень много раз слышал эту фразу от Данзо, и для него это не имело никакого значение. Кивком головы возле лидера показался один шинобы. — Вы вызвали, господин Хокаге,— сказал восемнадцатилетний юноша. — Итачи,— меланхолично проговорил он,— у тебя будет отдельная миссия. Хирузен медленно сложил руки за спиной, глядя на Итачи пристально и холодно, будто взвешивая каждое слово. — Слушай внимательно, — голос его был твёрдым, без колебаний. — Тебе поручается задание высшей категории. Статус — чрезвычайно секретно. Информация не покидает эту комнату. Он сделал паузу, давая вес словам. — Сегодня ночью ты должен устранить весь клан Учиха. Полностью. Без исключений. Женщины, дети, старики — все. Это не просьба и не обсуждается. Это миссия, от которой зависит будущее деревни. Хирузен выдвинул запечатанный свиток. — Подробности маршрутов патрулей и охраны внутри. После завершения задания — немедленно доклад лично мне. Итачи никак не отреагировал. Его строгое лицо приняло на себя эту ношу... спокойно? Да, натура была стойкой словно непробиваемый щит. Хотя сердце кипело от мучения и жажды отказаться от этой миссии. Одна мысль о потери невинных, любимых людей, а главное носить на себе эмблему " маньяка" заставляло горло пересохнуть, а тело заливаться ледяной кровью. Но разум думал иначе, словно был готов. Итачи понимал реальность в которой был их клан, она была холодной словно лёд и болезненной словно острый нож. — Как скажете,— единственное что сказал юноша. — И ещё, отныне ты уходишь с рядов АНБУ , и станешь моим личным шинобы. Никто не узнаёт о сегодняшней ночи,— предупредил Хирузен. Итачи кивнул головой на это "облегчение". Но бремя было слишком большим и тяжёлым... Последный Учиха исчез незаметно, словно его здесь и не было. Хокаге мог предугадать чувства молодого шинобы, на котором будет столько невинной крови. Хирузен посмотрел в окно и сказал лишь одно: — Прости меня, Итачи.... Роковая ночь настала для клана Учиха... В это время Хината, как раз находилась в квартале удовольствий. Её миссия подошла к концу. «Вот уж не думала, что будет так сложно. Не успела сделать шаг, как сразу на меня набросились девушки лёгкого поведения... Мда... Но по крайней мере я нашла ту девушку, которую нужно. Хотя после оказалось, что она и есть этот самый враг» — Идти спокойно иначе может быть хуже,— сказала строгим тоном Хината. Её руки крепко держали запястье девушки. Они пересекали лес, который был слегка влажным и сырым. Хьюга смотрела на профиль проститутки. Оно было красивым и невинным на первый взгляд. Сама девушка была довольно хрупкой и будто неспособная защищать себя. «Подумать только, с такой то красотой и заниматься таким делом... Как же жизнь тебя измучила. Но ты должна понести наказание. Ты травила наших шинобы, но... и сама могла ведь умереть. Ты такая хрупкая, но такая коварная и хитрая. Твой возраст такой, как мой, может чуть старше, а уже понесеш наказание. Жаль тебя» — Что со мной будет?— спросила девушка. Хината долго молчала, будто думала об заданном вопросе. Её рука ниразу не дёрнулась на запясти проститутки. Тишина окутывала Хьюгу, она будто забыла о любопытстве девушки. Ветер непрерывно кружлял на коротких волосах Хинаты, отчего её темно синие пряди поднимались и опускались. — Я не знаю, это не моя робота,— наконец-то она ответила на вопрос девушки. «Если она начнёт давить на жалость, придется сделать то что успокоит её» Но девушка лёгкого поведения не проронила не слова. Они молча дошли до Конохи, после чего Хината отдала её рукам других шинобы. Но что-то она заметила, просто так, боковым взглядом. Все странно смотрели на неё с жалостью и сочувствием. Это очень сильно удивило Хьюгу. Ещё никогда такого не было. Девушка слегка напряглась но решила идти сразу к поместью. Она старалась об этом не думать. Её шаги были размеренные и слегка быстрые. — Хинатик!— девушка услышала и почувствовала чакру своей подруги, которую не видела около трёх лет. Тело юной девице моментально обняло Хьюгу. Тен Тен выросла в настоящую красавицу. Руки Хинаты приобняла свою подругу. — Тен Тен? — Мои соболезнования Хинатушка! Мне очень жаль, что ты такое переживаешь! Но такое бывает и к сожалению это норма. Но я с тобой,— вопила Тен Тен и якобы успокаивала Хьюгу. Девушка стояла в недоумении и не понимала, о чем она говорит. — Тен Тен постой, о чем ты?— остановила она её. — Как же? Ах да, ты ещё не знаешь? Горе то какое! Пойдем же быстрее!— она взяла запястье Хинаты и повела её прочь,— Я не знаю как тебе это сказать. Ты должна это видеть. Хьюга шла послушно за своей подругой, несмотря на то, что она в буквальном смысле крепко держала её руку. «Слова Тен Тен были грустными, что-то произошло. Я ведь надеюсь это не связано... О Господи только не говорите мне про это! Меня не было один месяц! Мама!» — Прошу, скажи мне, что это не про то, что я думаю!— мольба Хинаты была ощутимым чувством, голос уже хотел плакать, пока нежно фиолетовые глаза оставались в покое. Тен Тен молчала, не в силах сказать хоть что-то. Они пробирались через поляну и Хината поняла все, все до единого. Кладбище... тихое и ужасное место. Только духи называют это домом. У Хьюги перехватило дыхание, по телу прошла дрожь, которая была слишком сильной. — Нет,— прошептала от боли Хината и пошла к могилам. Холодные камни стояли рядами, и в каждой из них были запечатаны жизни, которые никогда не вернуться. Зрелище было устрашающим, не каждый мог пройти это в спокойным видом. У Тен Тен моментально полились слёзы. Но Хината... шла спокойно, хотя время от времени дрожь проходила по её телу. И вот она, камень на котором написано:

Нарра Хьюга

Девушка стояла и смотрела на могилу. Тен Тен изливалась слёзамы. — Я не знала как сказать тебе, прости,— прошептала с извинением Тен Тен. — Ничего,— голос Хинаты был смиренным но... ломался в буквальном смысле.— Оставь меня, пожалуйста. — Как?! Ты что?! Тебе нужна поддержка!— вопила подруга. — Прошу, сейчас мне нужно быть одной... Тен Тен хотела остаться и морально поддержать, быть её слушателем. Но… она смирилась. — Как скажешь. Я буду ждать тебя в своем доме. Если захочешь поговорить, я всегда готова выслушать тебя. Но прошу не закрывайся в своей боли,— болезненно проговорила Тен Тен и оставила девушку одну. Хината смотрела на могилу, после чего тело пошатнулось и она присела на траву. Её глаза будто впитывали реальность. Девушка не плакала, не могла, хотя душа кричала жутко, болезненно. Но была лишь тишина и все... Пустота, мрак, безжизненные тела, которые лежали глубоко в земли и разлагались. — Ты... оставила меня ...одну. Ком встал в горле. — Почему... почему? Почему ты не сказала сразу, что тебе не жить. Зачем... зачем скрывала правду?— вопросы лились с её губ словно водопад. Но никто не ответит на мольбу.

Никто.

Хината продолжала сидеть возле могилы. Проходил час, второй и... ничего. Она просто смотрела на портрет матери, который был на камне. Как же ей в той момент хотелось кричать, вылить всю боль наружу. Но что-то мешало ей... девушка не могла. Слёзы за это время так и не упали с глаз... Её мысли лихорадочно показывали воспоминания с мамой: как в детстве она поддерживала юную Хинату, как ласковые слова словно давали новую надежду на жизнь, как впервые она спела ей колыбельную... — Je t’aime, maman. Je ne t’oublierai jamais… jamais...,— произнесла еле слышно девушка, что была когда-то дочерью.

***

Хината до поздней ночи сидела возле могилы и глядела в одну точку. Отныне она одна... —Знаешь, мам… — протянула она глухо, даже слишком тихо после стольких часов молчания.— А я, когда нибудь буду счастлива? Ну вот чтобы по настоящему? Она подняла глаза к небу, где появлялись первые звезды. — Можно мне найти настоящего любимого человека, что не уйдет? Что появится в моей жизни и скрасит эти повторяющиеся дни? Пожалуйста мама… не покидай мое сердце, пока я не найду его,— сказала Хината закрывая чуть намокшие ресницы. На чистом синем фоне небосклона пролетает маленькая звезда. Она загорается и сразу тухнет.

***

В поместье Хьюга творилось беззаконие. В этом доме собрались лидеры о дальнейшей судьбе девушки. — Хиаши, наши соболезнование,— тихо произнесли те, что вошли в двери. Эти люди не имели никакого сочувствия, но должны были что-то сказать. — Но долг есть долг. Через два месяца Хинате семнадцать,— сказал один из них. — Ты так и ничего не сказал нам о ней. — Высшие лидери ждут от тебя ответа. Вот и поднялся балаган, когда они сели. Хиаши сидел в главной стола, на его лице было видна утрата и усталость, но в груди бушевала злость. Которою тот не хотел обнажать, но всё же сказал: — Я уже вам давно все сказал,— голос Хиаши был приглушённый, боль ещё кипела в его чёрством сердце. — Это абсурд! Подумай, как только Ханаби может стать лидером нашего клана? Неджи старше её на шесть лет!— возмутился Хиазаши, поднимаясь со своего места. — С чем то я согласен с твоим братом. Так ещё Хината очень способная кунаичи. Её сила превосходит многих, не смотря на то, что она осталась генином. Я понимаю что ДНК… — Вот и все,— перебил Хиаши,— это все и решает. Почему я должен делать так, как хотят высшие? Я глава клана Хьюга и мне решать кому быть после меня,— Хиаши встал и ушел. После него повисла тишина.