Сезон 1 Серия 5

      Сезон 1 Серия 5              Я смотрю на Пятого, когда он рассказывает Ване о том, что с ним случилось в апокалипсисе, хмурясь, когда его руки начали дрожать, прежде чем он схватил свою чашку кофе, чтобы подбодриться. Он отпивает глоток, останавливая свою ногу от быстрого подпрыгивания вверх и вниз, вздрагивая от теперь уже холодного варева. Он ставит свою чашку и спрашивает свою сестру, есть ли у него что-нибудь покрепче, чтобы отвлечься от суровых воспоминаний.              — Да, да… — Ваня встаёт, чтобы посмотреть на своей кухне.              — У тебя есть водка? — Она подпрыгивает почти на три фута в воздух, и я быстро извиняюсь за то, что напугала её, так как всё это время молчала.              — Всё в порядке, — говорит она, протягивая Пятому стакан виски и ставя стакан водки.              — Тебе вообще законно пить? — спрашивает меня парень, когда я беру копию стакана, легко выпивая всё залпом, и он смотрит на меня в шоке.              — Пью с 15 лет. Мне было наплевать на законность. Блять, — Я вздыхаю, вздрагивая от вкуса, но напеваюсь от тепла, согревающего меня изнутри. Ваня хмурится, глядя на свой телефон в замешательстве. — Это странно, я знаю. Случайная девушка говорит с тобой вот так. Как сказал Пятый, он случайно перенёс меня в твою вселенную, — Я отвечаю ей, и она ахает в шоке.              — Подожди, ты из другой вселенной!?              — Да, это так. Та, где нет супергероев или детей со сверхспособностями, — Ваня медленно кивает, глядя на Пятого, и он закатывает глаза.              — Ты думаешь, что я сумасшедший, — Он насмехается, узнавая выражение лица своей сестры.              — Нет! Просто… — она заикается.              — …трудно принять. Мне очень жаль. Я вывалила на тебя кучу дерьма, Ваня, даже после того, как Пятый объяснил, что происходит, — говорю я, прислоняясь к стене и держа телефон, чтобы поговорить с ней. — Но это правда… Апокалипсис надвигается, — Я мрачно смотрю на неё, когда она смотрит на свой телефон, всё ещё не уверенная, в это время Пятый становится раздражённым.              — Что именно ты не понимаешь?              Он теряет самообладание. — Пятый, остынь, — Он злобно смотрит на меня, и я сужаю глаза на него.              — Почему ты просто не вернулся во времени? — спрашивает Ваня, и её брат насмехается над этой идеей.              — Да, жаль, что я об этом не подумал, — огрызается Пятый в ответ. — Путешествия во времени это латырея.              — Да, ты застрял во льду и так и не “получил свой жёлудь”, — Я хихикаю, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня с раздражённым выражением лица. Его сестра заглядывает мимо него туда, где я должна стоять, прежде чем он снова поворачивается к ней.              — Ты думаешь, я не пробовал всё, чтобы вернуться к своей семье? — шипит он, осушая напиток и хлопая стаканом по столу, после чего у него вырывается дрожащий вдох.              Ваня открывает рот, чтобы задать следующий вопрос, но я быстро прерываю её. — Пятый ошибся в своих уравнениях, поэтому он выглядит как молодой взрослый. Он должен быть в теле 58-летнего возраста, но что-то пошло не так, — Она медленно кивает, поворачиваясь к своему брату, который пошёл брать бутылку виски, чтобы налить себе ещё немного.              — Папа всегда говорил, что… путешествия во времени могут свести тебя с ума… — Я отрываюсь от стены после того, как Ваня это сказала, быстро идя к Пятому, чтобы помешать ему так много пить.              — Не надо… выпивка не заставит тебя забыть, — Я закрываю его стакан от его взгляда, из за чего он скрежещет челюстями.              — По крайней мере, это даёт мне некоторое временное облегчение, — Он слабо улыбается мне, двигаясь, чтобы выпить ещё один стакан.              — Пятый…              — …это было ошибкой, — Он отодвигается от меня, и хотя я знаю, что он отвечал Ване, мне показалось, что он презирает меня. — Ты слишком молода… слишком наивна, — Он быстро направляется к входной двери, но Ваня быстро умоляет его остаться.              — Я давно тебя не видела, и я не хочу снова тебя потерять, — Он колеблется, когда слышит это, глядя на дверь, а затем на неё, но нерешительно отступает, когда она поправляет диван, чтобы он мог на нём поспать. Я снова надеваю свою толстовку, чувствуя внезапный холод, когда Ваня обещает Пятому, что они снова поговорят утром. Я внезапно зеваю, чувствуя усталость, когда сон тянется ко мне, когда она смотрит на свой телефон. — Видишь, даже Эстель устала. Просто переночуй… пожалуйста, — Он кивает, и она улыбается, говоря нам обоим спокойной ночи.              — Спокойной ночи, Ваня, — Я завершаю звонок на её телефоне, и она уходит в свою спальню. Я бросая себя на диван, изо всех сил пытаясь не сомкнуть глаз.              Пятый садится рядом со мной на диван, и я кладу голову на ладонь, удерживая её локтем о ногу. — Ты не большой любитель поспать, не ведь? — Я зеваю и смотрю, как он достаёт стеклянный глаз из своего кармана, рассматривая название компании на обратной стороне.              — У меня есть более серьёзные дела, которыми нужно заниматься, — Он встаёт, и я следую за ним, пока он не останавливает меня. — Тебе следует отдохнуть, если ты устала.              — Я посплю в машине. Плюс, кто будет следить за тем, чтобы ты не попал в беду? — Я улыбаюсь Пятому, и он тихонько посмеивается, кивая, прежде чем мы оба встаём, чтобы уйти. Он тихонько открывает для меня входную дверь, пропуская меня вперёд в коридор, прежде чем закрыть её за собой. Мы идём по пустому коридору к лифту на другом конце, нажимая кнопку, когда добираемся туда, и ждём, когда откроются двери.              — Что ты знаешь? — внезапно спрашивает Пятый, когда он нарушает тишину, и я смотрю на него, мы оба входим в лифт. Он немедленно напрягается, когда двери закрываются, засунув руки в карманы и глядя на всё, кроме меня, заставляя меня нахмуриться.              — Ты действительно хочешь знать? — спрашиваю я его, и он медленно кивает. — Всё. Про Сукчку-Дрессировщицу. Апокалипсис и то, как она не собирается его останавливать. Твоя работа на Комиссию и то, что ты был их лучшим киллером. Нарушение твоего контракта с ними…              — …как тебя это не отвращает? — Он скрежещет зубами, выглядя пристыженным, когда отходит от меня. — Отвращает от меня? Ты знаешь, что я убивал людей, тысячи людей… убивал, предавал, манипулировал, контролировал… — он вздрагивает, когда я двигаюсь, чтобы удержать его за руку, к счастью, я была достаточно твёрдой, чтобы он почувствовал, что я не в ужасе. — Я проливал кровь Эстель… мои руки навечно запятнаны… — его дыхание замирает, когда я беру его руку в свои, мягко похлопывая по её тыльной стороне.              — Почему меня это должно отвращать? Ты видел апокалипсис, и тебе нужно было спасти свою семью и мир. Пятый, Комиссия заставила тебя делать все эти вещи. Ты должен был это сделать, у тебя не было другого выбора. Тебе нужен был способ сбежать, и это был твой единственный выход. Я никогда не буду испытывать отвращене, к тебе Пятый. Ты любишь свою семью. Ты пережил апокалипсис, чтобы выжить и вернуться к ним… Ты пережил столько, сколько никто никогда не должен переживать… быть одному столько лет…              — Эстель… — Пятый вздыхает, качая головой, как будто он не мог поверить в эти слова, и быстро выходит из лифта, когда двери открываются. Я быстро останавливаю его, когда мы выходим на улицу, становясь перед ним.              — Зачем рисковать всем в Комиссии? Ты жил мирно в этом жалком месте. Они дали тебе шанс уйти на пенсию из Комиссии, если бы ты закрыл глаза на апокалипсис, но ты не мог это принять, и не захотел бы. Ты пожертвовал своим единственным шансом на нормальную жизнь, чтобы вернуться и спасти свою семью. Ты отказался от столь многого… слишком многого… — Пятый смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я замечаю, как его напряжённое тело ломается, когда его глаза застекляются от слёз. Его тело поникает под тяжестью мира, лежащего на его плечах, и он смотрит на свои туфли. Я хотела обнять его, но не хотела переступать черту, просто мягко похлопывая его по руке.              — Эстель…              — Эй. Всё в порядке. Понимаешь, я знаю всё. В конце концов всё будет хорошо, — Он смотрит на меня и кивает, вытирая слёзы с небольшим подобием улыбки на лице.              — Спасибо тебе… — Я лучезарно улыбаюсь ему, прежде чем мы возвращаемся к машине, он открывает для меня дверь, чтобы я могла сесть. Он запрыгивает на своё сиденье, получая адрес МериТек на моём телефоне, когда мы пристёгиваемся.              — Мне не за что тебя благодарить. Я просто констатирую факты, Пятый. Это то, чем я восхищаюсь в тебе, — Я улыбаюсь, и он смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он отворачивается и быстро набирает обороты двигателя, отъезжая от квартиры Вани и следуя указаниям на моём телефоне. Я устраиваюсь на сиденье, вздыхая, когда сон снова тянется ко мне. Я закрываю глаза.              — Эй, Эстель, — тихо бормочет Пятый, и я мычу в ответ. — Ты так и не сказала мне, откуда ты всё знаешь, — Я слегка открываю глаз и вижу, как Пятый смотрит вниз на дорогу.              Я не могу сказать ему, что вся его жизнь это просто сериал.              Он был бы так опустошён и оскорблён.              Я снова мычу, притворяясь, что засыпаю. Я слышу, как он вздыхает, и вскоре я начинаю действительно засыпать. Всё затихает, и прежде чем я окончательно отключаюсь, я слышу, как Пятый говорит мне самым мягким и заботливым голосом, какой когда-либо был. — Спасибо, что ты здесь. Я не знаю, что бы я делал без тебя, Эстель…              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             Я тихо стону, медленно просыпаясь, моя рука внезапно немеет, а на боку образуется судорога от сна в неудобном положении. Я чувствую, как кто-то проводит кончиками пальцев по моей щеке, какие бы волосы ни были у меня на лице, они переместились за ухо.              Их прикосновение заставляет меня полностью проснуться. — Чёрт, мои руки, — Я открываю глаза, глядя вниз и пытаясь согнуть пальцы. Начинается небольшая паника, не чувствуя своих рук, и я вижу, как другая пара рук хватает мои. Я удивлённо поднимаю глаза и вижу, как Пятый слегка ухмыляется, сжимая мои руки между своими пальцами, пока я снова не почувствую их.              — С добрым утром, соня, — Он отпускает меня и смотрит на меня сверху вниз, его лицо наклонено очень близко к моему. Его волосы были слегка взлохмачены, в его зелёных глазах сверкал солнечный свет, проникавший сквозь окно.              Я не знаю, краснею я или нет, но я бы не удивилась, если бы это было так.              Он действительно красив…              Я моргаю смотря на него и сажусь прямо, откидываясь от него назад. — Что… — Я смотрю вниз, чтобы увидеть, что пиджак Пятого обёрнут вокруг меня, а мои ботинки сняты, так как они лежат на полу машины. — …когда ты…                     — …тебе стало холодно ночью, поэтому я дал тебе свой пиджак.              — О. Спасибо, — Я отворачиваюсь от ухмыляющегося лица парня и вижу, что мы припарковались перед МериТек, местом, где был сделан глаз.              — Знаешь, ты издаёшь много шума во сне, — Я замираю на своём месте, широко раскрывая глаза, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Пятого, сидящего рядом со мной в машине.              Ну и пиздец.              — Извини, если я начала храпеть. Это случается только тогда, когда я больна.              — Не волнуйся, это были милые звуки, — Он пожимает плечами, как будто ничего особенного не произошло, выходя из машины.              Простите, что теперь!?              Он открывает мою дверь, и я удивлённо смотрю на него. — Ну что, ты вылезешь или что? — Пятый хихикает, а я киваю. Я возвращаю ему пиджак и надеваю свои боевые ботинки, прежде чем выпрыгнуть из машины.              — Подожди, дай мне, — Он наклоняется и быстро завязывает мои шнурки, и я бормочу спасибо, когда он заканчивает.              Что с ним происходит!?              — Пошли. Нам нужно остановить апокалипсис.