Сезон 1 Серия 7

      Сезон 1 Серия 7              Пятый свирепо смотрит на своего брата за то, что он так шумно, разбил его вещи. Он выглядывал в коридор, чтобы убедиться, что Ваня ничего не слышала, а затем быстро закрыв дверь своей спальни.              — Это так… трогательно, всё это про семью, папу и время. Вау!              — Не мог бы ты заткнуться? Она тебя услышит, — шепчет физически младший брат явно опьянённому Клаусу, пока я сижу на кровати, хихикая над этой сценой.              — Я влажный.              — Клаус, фу. Пожалуйста, больше так не говори, — Я сморщиваю нос, а он просто ухмыляется мне.       — Я думал, что просил тебя надеть что-нибудь профессиональное, — Пятый сужает глаза, глядя на рюши на одежде, которую носил его брат.              — Да нет, это самый красивый наряд, который у него есть, — Я указываю, вставая с кровати, потягиваясь, когда Пятый смотрит на меня, и я вскидываю на него бровь, когда ловлю его взгляд.              — Тебе стоит совершить налёт на гардероб Реджи.              — Хорошая идея, — он выходит из себя, и все следуют за ним из его спальни, а затем он объясняет план своему брату.       — Мне заплатят, верно? — спрашивает Клаус, когда топает за нами.              — Когда работа будет сделана, — быстро говорит Пятый.              — Хорошо, значит, мы разобрались с более тонкими деталями…              — …ты должен войти, притворяясь папочкой Пятого, — Я хихикаю, и он резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, а затем замечет, что его щёки краснеют при моём заявлении.       — О, Сумасшедшая, ты непослушная девочёнка. Мы братья. И без того достаточно инцеста между Лютером и Эллисон.              — О боже мой, Клаус, — Я взрываюсь смехом, когда Клаус хлопает в ладоши с ухмылкой на лице.              — Заткнитесь оба! — Лицо Пятого теперь почти полностью розовое, как будто из его ушей может пойти дым.              — Это было прекрасно, Клаус, — Я вытираю слёзы, переводя дыхание после моего смеха, и увижу, как Пятый свирепо смотрит на меня.       — Клаус, я ожидал этого от тебя. Но Эстель, меня разочаровывает, что у тебя такие же странные мысли как у этого великовозрастного ребенка, которого я называю братом, — он цкает, засовывая руки в карманы.              — Чего ты ожидал? Я не невинна. У меня есть причуды с 12 лет, детка. Я просто жду, когда кто-нибудь попробует их со мной, — Я подмигиваю Пятому, вызывая кончики его ушей мило покраснеть, после этого я прохожу мимо него и спускаюсь по лестнице.       — Дорогой старина братишка, у тебя проблемы внизу, — Я слышу, как Клаус хихикает свер по лестнице. Пока я жду внизу в вестибюле, обмахиваю свое лицо.              Я не могу поверить, что я это сказала!              И ещё и Пятому!              О боже!              Мне нужно успокоить свои гормоны!              Но было бы забавно посмотреть, как сильно я могу довести Пятого, прежде чем он сорвётся.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             Я бесцельно брожу по дому от скуки, пока жду, когда Клаус и Пятый закончат всё, что они делают, выглядывая в коридор, когда я слышу, как Эллисон и Ваня спорят.              — Ты отделяешься от всех и всего, — Я усмехаюсь над комментарием и спускаюсь по коридору, чтобы встать рядом с Ваней, пока Эллисон извиняется за своё дерьмовое поведение, когда она была ребёнком.              — Ты всегда так делала, — Я звоню Ване, и она быстро достаёт его, видя, что это я, и осматривается, прежде чем ответить на него.              — Ты теперь взрослая, Ваня…              — …как смешно, — Я тихо рычу, когда прерываю Эллисон, и она разворачивает голову.              — Извините… — она сужает глаза.              — …Я сказала. Как смешно, — она смотрит на телефон своей сестры, в ярости.              — Ты позволяешь кому-то подслушивать…              — …о, заткнись, — Эллисон свирепо смотрит на телефон, когда Ваня пытается меня успокоить.              — Ты говоришь, что Ваня теперь взрослая, верно? Тогда как насчёт тебя? Ты приводишь оправдания, что Ваня отделилась от вас, когда это вы, чёртовы мудаки, исключили её и обращались с ней, как с изгоем!              — Как ты смеешь…              — …теперь послушай меня. Подумай, действительно подумай в этом своей пустой голове на одно мгновение, когда ТЫ спросила Ваню, хочет ли она присоединиться к вам, — Эллисон замирает, пытаясь привести пример, но не выходит, как и ожидалось. — Ваня была одна почти всю свою жизнь из-за вас! Вы заставили её чувствовать, что она никогда не принадлежала к вам! Представь, что ты на её месте. Что, если бы я отобрала твои силы, а? Что, если бы ты никогда не стала знаменитой актрисой? Просто никто, на которого никто бы и глаз не обротил.              — Эстель… — бормочет Ваня, и я встаю перед Эллисон, усмехаясь ей.              Жаль, что она не могла меня видеть.              — Не будь чёртовой лицемеркой, — Я тихо шиплю, и Эллисон уходит чёрт знает куда.              — Ты не должна была этого делать, Эстель, — Я поворачиваюсь к Ване, когда она хмурится на свой телефон.              — Конечно, должна была. Ты никогда не заслуживала всего дерьма, через которое тебе пришлось пройти, когда ты была ребёнком. Я просто хочу, чтобы я могла прийти через это раньше, чтобы помочь тебе. Я всегда хотела защитить тебя, быть твоим другом, — она тепло улыбается и смотрит вверх. Даже если она не могла меня видеть, она смотрела прямо на меня с яркой улыбкой.              — Спасибо, Эстель.              — Не за что. Как насчёт этого… Я, возможно, на несколько лет моложе тебя, но давай будем друзьями.              — Я бы очень этого хотела. На самом деле очень хотела бы.              — Я рада! — Мой телефон внезапно начинает пищать, и я хмурюсь. — Мой телефон собирается разрядиться. Я больше не смогу с тобой так разговаривать, но не волнуйся.              Жаль, что у меня нет с собой зарядки, чёрт возьми.              — Если ты когда-нибудь почувствуешь себя подавленной, просто считай меня своим тайным хранителем. Если хочешь, ты можешь приставать к Пятому, и я смогу общаться с тобой через него, когда мой телефон перестанет работать, — Ваня хихикает, кивая головой.              — Звучит как план.              — Еще кое-что! Просто стой там и улыбайся.              — Почему? — Я встаю рядом с Ваней, когда она растерянно оглядывается.              — Просто послушайся дитя. Скажи “Сыр”! — Я направляю свою камеру на нас обоих и позирую, фотографируя. — О, боже, я надеюсь, что это сработает, — Я отправляю фотографию Ване и слышу, как её телефон вибрирует.              — Это ты!? — Я смотрю через её плечо и вижу, что я действительно появилась на фотографии, которую сделала.              — Да! Это сработало! Это я!              Мы обе улыбались, но Ваня улыбается шире. — Приятно знать, что я не схожу с ума, ты действительно здесь.              — Да, теперь у тебя есть доказательства о девушки из альтернативной вселенной, — Я хихикаю. — Хотя я выгляжу так, как будто я не высыпалась.              — Эстель! — Пятый внезапно телепортируется передо мной, и я кричу от страха, чуть ли не падая.              — Боже Иисусе! Я должна надеть на тебя проклятый колокольчик! Ты не можешь просто так меня пугать! — Пятый недовольно выдыхает с раскрасневшимися щеками, скрещивая руки, когда Ваня смеётся над тем, что я сказала.              — Я не кот!              — Да, ты он и есть! Я не собираюсь сейчас вдаваться в подробности, потому что мой телефон вот-вот разрядится, поэтому я должна попрощаться с Ваней. Прежде чем он это сделает и прежде чем мы выйдем, — Я выплёвываю эту кучу слов одним длинным вдохом, прежде чем вдохнуть, чтобы набрать воздух в лёгкие.              — Пока Ваня! — Я кричу в телефон так громко, как могу, и Ваня вздрагивает в шоке, прежде чем от души засмеяться.              — Тебе тоже пока, Эстель. Увидимся позже.              — Хорошо! — Я завершаю вызов, и Ваня машет нам обоим на прощание, прежде чем уйти.              — Боже, я так её люблю, — Я улыбаюсь, хлопая в ладоши, а Пятый просто смотрит на меня.              — Да, хорошо. Мы должны идти сейчас же, — Он хватает меня за руку, и мы телепортируемся наружу, где нас ждал Клаус в машине, спотыкаясь о ноги от тошноты.              — Что я тебе говорила!? — Я шиплю на него, стоная от дискомфорта в животе, но он продолжает тянуть меня к машине.              — Любовнички наконец-то появились! — закричал Клаус, высовывая голову из окон заднего сиденья, вызывая странные взглядов от прохожих, которые прошли мимо.              — Заткнись, пока я не выбросел тебя из машины, — Пятый тихо зашипел, открывая мне дверь, чтобы я села в машину. Затем он обошел её и сел за руль. Клаус притворно вздрагивает, положив руку на сердце, притворяясь, что ему больно.              — Ты ранишь меня, брат. Как ты мог так со мной поступить? — Я закатываю глаза, и мы уезжаем в лабораторию. Нам потребовалось больше времени, чем раньше, чтобы добраться до лабораторий, так как Пятый не мог использовать мой телефон для получения указаний. Он был мёртв, и мы пытались вспомнить, как добраться туда по памяти, а Клаус ныл о том, как ему жарко в одежде его отца, беспокоя нас на задних сиденьях.              — Клаус, я люблю тебя и всё такое, но, пожалуйста, заткнись, — стону я, молча благодарю любое высшее существо за то, что мы наконец-то добрались до лабораторий. Пятый выходит и открывает мне дверь. Я выпрыгиваю из машины, вто время Клаус следует за ним с надутым лицом.              — Я никогда не думал, что ты причинишь мне боль, мой дорогая Сумасшедшая. Как ты могла? — Он начинает притворно плакать, и я закрываю лицо рукой.              — Клаус, брось этот фарс и начни думать о работе! — ворчит Пятый, на что его брат кивает, делая случайные упражнения без причины. Я наблюдаю с невозмутимым лицом, как Клаус начинает делать прыжки, а затем растягивается, наклоняясь, тем самым засовывая часть задницы в лицо Пятому, после чего он отшатывается в отвращении.              — Позвольте мне просто разогреться для открытия акта! — Я стою, подперев руки в бока, пока Клаус бегает на месте, хрустя всем своим телом тем самым заставляя Пятого гримасничать от звуков.              — Чёрт возьми, я гибкая, но не настолько. Это целый талант, Клаус. — Я аплодирую, и Пятый расширяет глаза при моём заявлении, разворачивая голову, чтобы посмотреть на меня.              — Что? — Он качает головой, его уши снова розовеют, я ухмыляюсь его реакции.              — Ничего! — Я ухмыляюсь, когда смущённый мальчик быстро уходит в здание. Я поднимаю руку, чтобы Клаус дал мне пять.              — Думал, он может сломаться к этому времени, — бормочет он, и я мычу в ответ.              — То же самое. Мне, возможно, придётся немного активизироваться.              — Если ты не можешь его сломать, ты должена гладить меня до конца моей жизни.              — Конечно, что угодно, Клаус.              Да, нет способа, чтобы я проиграла эту ставку.