Сезон 1 Серия 19

      Сезон 1 Серия 19              — Так это ты была той стервой, — Эллисон презрительно усмехается, вспоминая телефонный звонок, а я злобно смотрю на неё, пока мальчики смотрят на нас обеих в шоке. Ну, некоторые из них на меня.              — Ха, ха, ха, ха. Ты действительно собираешься опуститься до обзывательств, словно ребёнок, — тихо рычу я, закатывая рукава пиджака, готовая ко всему.              — Ты действительно хочешь пойти на это? Ты действительно хочешь пойти на меня прямо сейчас? — Я встаю, шагая к Эллисон.              — Это блять действительно произойдёт, как только я сниму этот пиджак! Твоя сила ничего не сделает, если ты не видишь меня! — Я шиплю, пока Клаус переводит всё, что я говорила. Он делал это всё это время для Эллисон и остальных, кто не мог видеть или слышать.              — ДРАКА ПОДРУШЕК! — кричит после Клаус, Эллисон и я принимаем боевую позицию, в то время как Пятый выбрасывает украденный пустой кофейный стакан, который он выпил залпом.              — Иди сюда, сука! Я вызываю тебя! Я, блять, вызываю тебя, — Лютер внезапно двигается, чтобы удержать Эллисон от меня, и Пятый удерживает меня от своей сестры, прижимая мои руки к бокам.              — Я, блять, воткну тебе в спину свою, блять, вилку, сука!              — Ладно, хватит, — он внезапно перекидывает меня через плечо, и я пытаюсь вырваться из его хватки, но он крепко держит мои бёдра.              — Пятый! Отпусти меня сейчас же! — кричу я ему, поворачиваясь к Эллисон и размахивая кулаками на неё.              — Я ещё не закончила с тобой! Ты не будешь говоришь дерьмо о Ване и не уйдешь от этого! — кричу я, пока Пятый уходит из гостиной, неся меня наверх, в то время как Клаус всё ещё переводит всё за меня. Маленький убийца несёт меня наверх подальше от своей семьи. Я пинаю и бью его в спину, крича ему, чтобы он отпустил меня.              — Как бы мне ни хотелось увидеть, как ты пытаешься надрать кому-то задницу, но это всё ещё моя сестра, — Пятый тихо усмехается, опуская меня на ноги, когда мы заходим в его спальню. Я надуваюсь, скрещивая руки перед грудью, а он просто смеётся.              — Тебе уже лучше? — Он держит меня за плечи, а я делаю большой вдох, чтобы успокоиться.              — Да, мне лучше. Пойдём обратно вниз. Мы должны рассказать им, что узнали.              Мы спускаемся обратно в гостиную, и я передаю Пятому его пиджак, когда мы входим в комнату.              — Итак, апокалипсис через 3 дня, — объявляет он своей семье, и я иду к Клаусу. Он стоит у шкафа с алкоголем, крадя бутылку водки, пока Пятый произносит свою речь.              Мне нужно расслабиться.              — Единственный шанс спасти наш мир ну, это, мы, — Он бросает на меня взгляд, когда говорит это.              — Академия Амбрелла.              — О боже, Лютер сказал название шоу… — бормочу я себе с такой незаинтересованностью, залпом выпивая жгучую жидкость чистого алкоголя. Я кривлюсь от вкуса, но вздыхаю от тепла.              Сладкое облегчение.              — Да, и очевидно со мной. Так что, если вы все не возьметесь за ум и не перестанете заниматься самолюбованием, нам конец!              — О боже, Пятый сказал “вы все”, “вы все”… — Я хихикаю, пока он закатывает на меня глаза, протягивая мне руку, чтобы я передала ему бутылку виски, и я делаю это.              — Какая разница, что отец изгадил нам жизнь? Мы позволим этому определить нас? Нет.              — Проповедуй, сестра, — ворчу я в свою чашку, Клаус фыркает с алкоголем, который пил, сдерживая свой смех, задыхаясь. Но это не смущает его младшего брата.              — И чтобы дать нам шанс побороться за следующую неделю, мы вернулись с зацепкой, — Пятый вынимает записку из своего кармана, передавая её Эллисон.              — Мы знаем, кто ответственен за апокалипсис.              — Гарольд Дженкинс?              — Кто, чёрт возьми, такой Гарольд Дженкинс? — спрашивает Диего, остальные братья и сёстры Харгривз сбиты с толку тем, кто этот человек.              — Психованный мудак, вот кто он такой… — Я тихо откашливаюсь.              — Это тот, кого мы должны остановить, но Эстель и я уже позаботились об этом, — объясняет Пятый, а Клаус смотрит на меня.              — Как?              — Пятый отправил Хейзел и Ча-Ча за Гарольдом Дженкинсом, чтобы убить его. Даже после того, как я сказала ему не делать этого, — отвечаю я долговязому брату, злобно глядя на Пятого, который просто пожимает плечами, а Клаус повторяет то, что я сказала.              — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Лютер, оглядываясь по комнате в поисках меня.              — Пятый должен был заставить этих двух дебилов убить друг друга. Не убивать Дженкинса. Он не только изменил целую последовательность событий, которые должны произойти, но теперь даже я не знаю, как это повлияет на апокалипсис. На данный момент я так же невежественна, как и вы сейчас, — вздыхаю я, и все смотрят на Пятого, крича на него одновременно после того, как Клаус снова перевёл за меной.              — Зачем ты это сделал, Пятый!?              — Заставить Хейзел и Ча-Ча преследовать его даёт нам больше шансов остановить его, если бы мы тоже пошли за ним!              — Да, ну, теперь, когда ты изменил маршрут этой вселенной, мне, вероятно, следует сказать тебе, что Дженкинс лично не устраивает апокалипсис, — Пятый и Клаус смотрят на меня в замешательстве, в то время как остальные просто выглядят обеспокоенными из-за выражения лица своего брата, ведь они не слышат меня.              — Он не причина. Он искра.              — Ты сейчас издеваешься надо мной? — ворчит Пятый с раздражением из-за того, что не нашёл того, кто собирается непосредственно вызвать апокалипсис.              — Итак, мы должны найти его. И мы должны сделать это сейчас.              — Подождите, Ваня и Леонард здесь? — тихо шепчу я, на что Клаус кивает.              — Да, Ваня только что ушла, потому что мы не включили её в нашу семейную встречу.              Я резко поворачиваю голову к Эллисон, и её заметно передёргивает, она оглядывается по сторонам в поисках меня.              — Все, ничего не говорите, пока Леонард не уйдёт, — Клаус переводит, и все замолкают, ожидая. А ведь они думали, что он уже ушёл с Ваней, но, видимо, нет.              Леонард вскоре проходит мимо, держа свой пиджак.              — Извините, просто оставил здесь свой пиджак, — Он быстро уходит, и я сужаю на него глаза, зная, что он слышал, как мы говорили о его настоящем имени, так как Эллисон была болтушкой.              — Знаете что, я просто скажу вам, кто такой Гарольд Дженкинс. Сейчас все изменилось, и я почти закончила со всем этим, — Я указываю на дверной проём, мимо которого прошел Леонард.              — Мистер Пибоди это Дженкинс.              Пятый, Клаус и Бен смотрят на меня широко раскрытыми глазами, прежде чем все начинают кричать на меня.              — ЧТО!?              Пятый быстро телепортируется наружу, и Клаус рассказывает остальным, что я сказала.              — Он ушёл! Он был у нас под носом всё это время!              Парень телепортируется обратно и кричит на меня, хватая меня за плечи, тряся из стороны в сторону.              — Почему ты нам не сказала!?              — Ты знаешь почему! Теперь прекрати меня трясти! Меня вырвет на тебя, — он быстро отпускает меня и отходит от меня.              — Теперь, когда мы знаем, кто наша цель, давайте перестанем тратить время, потому что я сегодня не собираюсь умирать! Так что теперь я собираюсь испортить кучу эту дерьма и молиться, чтобы я не уничтожила эту вселенную, — Я складываю руки вместе — хотя я вообще не была религиозной.              — Пожалуйста, ради бога, не убивайте нас всех, — бормочу я, готовясь к катастрофе.              — Для контекста: Гарольд Дженкинс не несёт прямой ответственности за начало апокалипсиса, но он является искрой, который поджигает прямую причину. Причина, по которой Пятый и я, — Я указываю на него, пока он переводит для остальной части его семьи, которая не может меня слышать.              — …психи в масках, которые напали на дом, были отправлены Комиссией, чтобы остановить Пятого от возвращения сюда, чтобы остановить конец света. Комиссия это старая работа Пятого, и его бывшие работодатели послали этих псин в масках, чтобы защитить Гарольда Дженкинса, отсюда и сообщение. Понятно?              Бормотание закончилось, и все смотрят вниз на сообщение в замешательстве, после чего все начинают говорить друг с другом.              Я хожу и щиплю переносицу с раздражением, пока Пятый не рявкнет на них.              — Заткнитесь и сядьте!              Они все утихают.              — Спасибо, — говорю я Пятому, и он кивает, поворачиваясь обратно к семье, чтобы я могла испортить их жизнь для них же.              Я делаю глубокий вдох, указывая на Лютера.              — Твой отец лгал тебе о лунной миссии. Никакой миссии не было. Он послал тебя туда, чтобы дать тебе цель после того, как превратил тебя в обезьяну и оставил шрамы на всю твою жизнь.              Я указываю на Клауса, который потел и стонал от боли.              — Ты должен был протрезветь, чтобы вызвать Дэйва, но ты умираешь и попадаешь в рай, пытаясь найти Лютера, который обдолбался. Бог позволяет тебе увидеть твоего отца, и он говорит тебе, что покончил с собой, чтобы воссоединить семью. Грейс и Пого помогли ему, и ты возвращаешься к жизни, потому что Бог ненавидит тебя.              Я смотрю на Эллисон, пытаясь придумать, что сказать ей, но ничего важного с ней не происходит.              — Лютер должен был переспать с девушкой, и твои отношения с ним приостановлены, даже несмотря на то, что вы любите друг друга. Ты также теряешь свой голос.              Я смотрю на Диего, тихо вздыхая.              — Ты поступаешь правильно по отношению к Пэтч, почитая её.              Наконец я смотрю на Пятого, наклоняя голову, чтобы попытаться придумать что-нибудь для него.              — Знаешь что, ты остаёшься в секрете, — Он злобно смотрит на меня, когда я ухмыляюсь ему.              Все просто выглядят подавленными после моей речи, садясь в случайных местах и позволяя моим словам улечься, прежде чем все снова начинают говорить одновременно, крича на меня.              — У тебя есть хоть малейшее представление о том, как безумно всё это звучит!? Говорящая девочка-призрак, а теперь ещё и это!? — фыркает Эллисон, и Пятый стискивает зубы.              — Знаешь, что ещё безумно? Я выгляжу как молодой 18-летний парень! Клаус разговаривает с мёртвыми, а Лютер думает, что обманывает всех этим пальто!              — О, он не должен был этого говорить! — ахаю я, услышав эту обжигающую речь.              — Всё в нас безумно. Так было всегда.              — В этом есть смысл… — соглашается Клаус с Пятым.              — Мы не выбирали эту жизнь, мы просто живём ею, — Я вздрагиваю от его замечания, потирая руки, зная другой вид правды об их жизни.              — Но в прошлый раз, когда мы пытались остановить его, мы все умерли. Чем этот раз отличается? Почему я не должна пойти домой к своей дочери? — вмешивается Эллисон.              — Потому что на этот раз я здесь. Эстель здесь, — Пятый смотрит на меня, и я замечаю, как он держится за свой живот, заставляя меня запаниковать.              — У нас есть имя человека, который в некоторой степени несёт ответственность.              — Пятый…              — …ребята, у нас действительно есть шанс спасти жизни миллиардов людей! Включая Клэр, — Он перебивает меня, чтобы продолжить свою речь, ведь он знает, что переманил свою сестру на свою сторону.              — Ты знаешь её имя?              — Да, и я хотел бы дожить до того, чтобы встретиться с ней… — его ответ был таким тихим, и я нерешительно протягиваю руку, чтобы поддержать его, удержать ее на ногах.              — Я понимаю, что это много, чтобы принять, но нам действительно нужно пойти за Дженкинсом, — Пятый шипит, когда собирается пойти к входной двери, но я оттаскиваю его.              — Да, нет. Нам сначала нужно вытащить из тебя пулю, — Я тащу его наверх к Грейс, которая сидела перед своими картинами вся хорошенькая и новенькая, кроме её пришитой руки.              — Пятый, дорогой, в чём проблема? — Она немедленно встаёт, когда чувствует нас, и я быстро поднимаю его рубашку, показывая его окровавленный живот.              — Какого хрена Эстель!? — ворчит он на меня с ярко-розовыми щеками, опуская рубашку обратно, но я просто пожимаю плечами с дерзкой улыбкой.              — О, боже. Нам нужно немедленно вытащить это из тебя! — Я держу Пятого за плечи, позволяя ему опереться на меня, пока мы идём в его спальню.              — Тебе не нужно было этого делать, — шипит он, пока мы следуем за Грейс, после чего я нежно усаживаю его на кровать.              — Я просто пытаюсь ускорить процесс. К тому же, я не позволю тебе пойти на охоту, чтобы рухнуть и упасть в обморок передо мной.              — О, ты беспокоишься обо мне, — Пятый ухмыляется мне, вздрагивая, когда Грейс начинает обрабатывать его рану.              — Конечно, буду! — Я вскидываю руки в воздух, раздражённо. Он тянется ко мне, когда я начинаю ходить рядом с его кроватью, беспокоясь.              — Со мной всё будет хорошо. Не волнуйся, Эстель. Я встану и начну надрать жепы в мгновение ока, — Я игриво закатываю глаза, позволяя ему держать мою руку, для того чтобы он подтянул меня ближе, усаживая меня на его кровать рядом с ним, а после он дарит мне мягкую улыбку.              — Я всегда буду беспокоиться о тебе. Особенно когда ты выкидываешь такие фокусы, — Я тыкаю Пятого в живот, но он отмахивается от моей руки.              — Ты прошёл через столько дерьма. Вещи, которые никто никогда не должен пережить, — Я вздыхаю, откидываясь спиной на изголовье кровати, а он двигается и кладёт голову мне на колени.              — Ну, мы не можем помочь тому, что происходит в нашей жизни, — Мычу я, соглашаясь, пока я небрежно провожу пальцами по его волосам.              — Да, я не ожидала оказаться в другой вселенной и подружиться с моим любимым братом или сестрой Харгривз. Умный, но саркастичный мудак, у которого также есть заботливая и мягкая сторона для своей семьи, — Пятый тихо усмехается, держа мою левую руку, пока я продолжаю проводить пальцами по его волосам.              — И я не ожидал встретить странную девочку-призрака из другой вселенной, которая знает будущее. Дерзкая, алкоголичка, но девушка с добросердечной душой, которая красива внутри и снаружи, — шепчет он тихо почти себе. Он целует тыльную сторону моей руки, которую он крепко держал, и медленно засыпает после того, как Грейс залатала его.              Я не могла сдержать, чтобы мои щёки не покраснели, тёплое и пузырящееся чувство наполнило мою грудь, когда я ярко улыбнулась. Моё сердце вдруг забилось быстрее, пока Пятый спал, обнимая мою руку. На его лице была мягкая улыбка, я убирала его волосы с лица, проводя большим пальцем по его щеке. Почему я вдруг так себя чувствую?