Сезон 2 Серия 1

      Сезон 2 Серия 1              — Дерьмо! — Я ахаю, когда открываю глаза и вижу, как меня выплёвывает из кружащегося синего облака надо мной. Я кричу, когда падаю на землю.              Я падаю лицом вниз на цементный тротуар, воздух резко выбивается из моих лёгких.              — За что? — шиплю я от боли, слёзы появляются в уголках моих глаз, когда я медленно поворачиваюсь на спину. Я наблюдаю, как кружащийся синий водоворот исчезает, и никто больше не выпадает со мной.              Я стону в поражении и падаю обратно, чтобы полежать на полу, вспоминая, что я нахожусь в отвратительном переулке, и медленно принимаю сидячее положение своими трясущимися руками.              Я шиплю, тупая онемевшая боль окутывает всё моё тело, когда я изо всех сил пытаюсь почувствовать свои конечности.              Я смотрю из переулка, видя старомодные магазины и зная, что сейчас я нахожусь во втором сезоне Академии Амбрелла.              1963 год, Даллас, штат Техас.              — Никогда здесь не была раньше… Эта кругосветка проходит отлично, — саркастически выплёвываю я, медленно поднимая свою рубашку, чтобы увидеть рану, которую Ваня нанесла мне ещё в хижине, она всё ещё там, но слегка зажила.              — Какого чёрта…? — Я смотрю на свой живот, чтобы увидеть случайные обесцвеченные пятна по всему телу со швами вокруг них.              Я смотрю вниз на свои руки, чтобы увидеть то же самое, и я поднимаю свои штаны, чтобы увидеть ещё больше них.              — Я выгляжу как далматинец вперемешку с Франкенштейном. Какого хуя… — Я тихо вздыхаю, зная почему.              Драка ещё в театре.              Я практически распадалась, как в Войне Бесконечности, и части моего тела растворились в частицы.              Приготовьтесь к чтению научных статей.              Всё вокруг нас, включая нас, состоит из материи.              Но материя не может быть ни уничтожена, ни создана, это Закон сохранения массы.              Так что дыры в моём теле после драки были заполнены чем-то, что уже существовало вокруг меня.              Я вздрагиваю, слегка касаясь пятна на своём животе, но я ничего не чувствую, как будто у меня там нет нервов.              На ощупь как кожа, лучше бы это была кожа.              Я вздыхаю, взъерошивая свои волосы, прежде чем медленно встать.              Я прислоняюсь к стене, мои ноги трясутся подо мной, так как я не могу их чувствовать.              — Почему я внезапно вышла из строя? — ворчу я себе под нос, выставляя ногу вперёд и перенося на неё вес.              — Мне нужно заново научиться ходить!?              Я резко поднимаю голову, внезапно слыша многократную стрельбу из пулемёта и рикошетирующие пули.              Я тащу себя к входу в переулок и ахаю, когда вижу, как солдаты воюют друг с другом.              Мои глаза расширяются, когда я вижу настоящий принастоящий танк, просто едущий по дороге мимо меня, в людей стреляет их предполагаемый враг.              Надо мной взлетают реактивные самолёты, и я быстро прячусь за мусорным контейнером, чтобы избежать нападения.              Неужели Пятый, блять, заманил меня в середину ядерной войны!?              Я сжимаю зубы, дрожа от страха умереть от взрыва, который снова должен был положить конец миру.              У меня выступают слёзы, я закрываю уши, когда слышу выстрелы ракет.              Я не знала, что делать, я не знала, куда идти, я была в ужасе.              — Пятый! Ты больной сукин сын, где ты, был чёрт возьми! — Я внезапно слышу, как кто-то кричит, и я выглядываю из-за стены, чтобы увидеть Пятого, стоящего в стороне, его глаза широко раскрыты от ошибки во времени, которая сейчас происходила.              Я ждала, чтобы увидеть, придёт ли Хейзел спасти его, но я начала паниковать, когда этого не произошло.              Где Хейзел!?              По моей крови пробегает холод, когда я думаю, что наше последствие вмешательства в сюжет приводит к его смерти.              — Пятый! — кричу я, вставая и бегу к нему, после того, как вижу ядерные бомбы в небе.              Я хватаю его за руку, и мы прячемся за машиной, пока он трясётся в моих руках.              — Что-то не так, что-то очень не так… — бормочет он, и я заключаю его в крепкие объятия, направляя его голову к своему плечу, защищая его.              Я смотрю на ядерные бомбы, и он тоже поворачивается, чтобы посмотреть на них.              — Моя семья…              — …Тебе нужно прыгнуть, Пятый, ты не можешь здесь оставаться! — Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, наконец, осматривая меня, и у него выступают слёзы.              — Эстель…              — …Закрой глаза и сосредоточься! Заглуши пули и драки, заглуши стрельбу. Послушай меня, нам нужно прыгнуть назад во времени, хорошо. Сосредоточься! — Он делает, как я прошу, его силы шипят вокруг его кулаков, и я смотрю на гигантский взрыв, который прорывается сквозь землю.              Пожалуйста, пожалуйста!              Я закрываю глаза, молясь, когда грохот становится ближе, я чувствую жар, прежде чем мы падаем сквозь холодный синий водоворот, когда мы прыгаем во времени.              Я шиплю, когда меня отбрасывает назад от силы взрыва, ударяя о стену. Я кричу от боли, но я благодарю того, кто был там наверху, что нам удалось избежать смерти.              — …Эстель! — Я открываю глаза, чтобы увидеть, как Пятый подбегает ко мне, падая на колени, помогая мне сесть.              Его волосы были взлохмачены он тяжело дышал из-за того, что был так близко к смерти, его глаза были широко раскрыты от слёз. Он держал мои руки.              — Ты здесь… — выдыхает он с облегчением, заключая меня в крепкие объятия, и я обнимаю его в ответ так же крепко.              Мы, наконец, отпускаем друг друга и вздыхаем с облегчением, что остались живы и в порядке.              Он отстраняется от объятия и смотрит на меня так, словно я не настоящая, словно я плод его воображения, но он медленно поднимает руки, чтобы держать мои щёки.              — Ты действительно здесь… — Его голос срывается, когда он выдыхает с облегчением.              Я выдыхаю от блаженства, что могу чувствовать тепло его рук, держа его руки в своих. Прежде чем он прислоняется своим лбом ко моему.              — О боже… Я снова могу держать тебя, — Он улыбается, испуская дрожащий выдох, не отпуская меня.              — Я здесь, Пятый, я сдержала своё обещание, как и говорила, — тихо бормочу я, и Пятый снова обнимает меня.              — Когда я добрался сюда, апокалипсис вернулся, и мои братья и сёстры сражались против Советов, но я никогда не видел тебя. Тебя не было с ними, и я думал, что всего, что произошло дома, никогда и не было, — Я провела пальцами по его волосам, успокаивая его, пока он крепко держал меня.              — Ты в порядке, ты в порядке… — Он выдыхает.              — Да, я в порядке, просто немного онемела, — Пятый отстраняется, осматривая меня и замечая пятна по всему моему телу.              — Эстель, что случилось?              — Я объясню позже. Прямо сейчас всё идёт не так, как должно, — тихо шиплю я, когда Мальчик встаёт и осторожно помогает мне подняться, но у меня болит всё тело.              — Хейзел должен был спасти тебя, — Он обхватил мою талию и повёл нас к ближайшей скамейке, усаживая меня, пока он стоял передо мной.              — у него был портфель, чтобы забрать тебя из этого апокалипсиса 1963 года.              — Но он этого не сделал… — говорит Пятый, и я киваю.              — Мы облажались. Мы изменили дерьмо, и теперь всё не на своих местах. Ты бы умер, если бы не прыгнул во времени, — бормочу я, и Пятый бледнеет, садясь рядом со мной на скамейку.              — И мы вызвали ядерный Холокост, — Он стонет, проводя пальцами по своим волосам в расстройстве.              — Ага. Прямо сейчас мы находимся в Техасе, Далласе, в том же месте, когда произойдёт апокалипсис, но за несколько дней до этого. Тебе удалось узнать дату?              — Да, я прочитал газету. Там было написано 25 ноября, — Я указываю на газету на соседней скамейке, и Пятый идёт, чтобы схватить её, чтобы проверить сегодняшнюю дату.              — Сегодня 10 ноября…              — …Погоди, разве не должно быть десять дней, а не больше…?              — Лучше иметь больше времени, чтобы остановить апокалипсис во второй раз.              — Да, но у нас нет кадров Франкеля от Хейзела… — бормочу я, потирая шею, когда я смотрю вверх, чтобы увидеть автобусную остановку напротив нас у дороги.              Я сразу же сажусь прямо, хватая Пятого за руку, когда вижу, как выходят три шведа.              — Пошли! — Я встаю и тяну его за собой, он телепортирует нас в безопасное место, прежде чем один из шведов достаёт пистолет, чтобы начать стрелять в нас.              — Кто, чёрт возьми, эти парни!? — выдыхает Пятый, когда я оглядываю его. Он выглядывает из-за машины, но они видят его раньше.              Я дёргаю его назад за ухо.              — Эстель, ай! — Пули внезапно обрушиваются на нас, но он держит мою голову, телепортируя нас подальше на крышу здания, чтобы спрятаться от наших нападающих.              Мы затаили дыхание, неподвижно лежа на спине на крыше, пока не убедились, что шведы ушли.              Мы оба издали долгий вздох облегчения. Я собиралась запустить пальцы в свои волосы, но смотрю вниз, когда вижу, что Пятый держит мою руку.              Он прочищает горло и быстро отпускает мою руку.              — Ты в порядке? — шепчу я ему, поворачивая голову, чтобы увидеть, как он смотрит в небо, и хмурюсь, видя, как он выглядит таким уставшим.              — Забудь об этом. Ты в порядке? Что с тобой случилось, Эстель? Что это всё такое? — он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Немного присаживается чтобы посмотреть на пятна на моих руках, а я объясняю, что случилось.              Ну, то что я думаю, что случилось.              Пятый останавливается и хмурится, держа мою руку.              — Я сделал это с тобой… Это моя вина…              — …Нет Пятый. Не говори этого! Я сама это сделала, хорошо. Я пошла против Вани сама, — он выдыхает в поражении, когда я двигаюсь, для того чтобы сесть должным образом с ним.              Я тянусь и немного поправляю его одежду. Поправляя его галстук и воротник.              — Вот, так намного лучше, — Мальчик ухмыляется мне, когда я похлопываю его свитер.              Как и в Гриддис.              — Ты в порядке, чтобы прыгать? — спрашивает меня Пятый, я пожимаю плечами, держа его за руки. Я закрываю глаза, прежде чем мы это сделаем.              Он крепко держит меня, когда я спотыкаюсь о него, мой мир вращается, но это успокаивается. И мы вместе идём по переулку, чтобы попытаться найти какое-нибудь место, где можно спрятаться.              — Кто это был? — Я оглядываюсь, чтобы увидеть, как занавески двигаются в окне здания над нами, и, прежде чем я успеваю ответить, мы снова телепортируемся со вспышкой синего света вокруг нас.              — Предупреждай меня в следующий раз! — кричу я, когда мы приземляемся в здании, и меня тошнит.              — Слишком много прыжков, меня тошнит… — Я прикрываю рот руками, и Пятый быстро усаживает меня на ступеньки, чтобы я могла отдохнуть.              — Ты в порядке?              Я киваю.              — Просто дай мне минутку, — Я медленно встаю, а он быстро двигается, чтобы обхватить мою талию, поддерживая меня, пока мы медленно поднимаемся по лестнице.              — Мне просто нужно как следует отдохнуть. Мне не дали времени просто остановиться, — вздыхаю я, и он кивает, осторожно ведя меня на этаж, где живёт Эллиот.              Мы останавливаемся перед дверью с табличкой, Пятый стучит в неё, но открывается другая дверь.              — Чего вы хотите? — спрашивает Эллиот.              — Привет, я продаю энциклопедии для своей молодёжной группы. Мне было интересно, если… — он захлопывает свою дверь перед нами, и Пятый смотрит на меня.              — Прости за это, — извиняется он, и я внезапно снова вижу синий свет, когда мы врываемся в дом Эллиота. Он кричит от страха, прежде чем хватает оружие.              Он достаёт нож для масла для Пятого, а я хихикаю.              — Как ты это сделал!? — восклицает Эллиот.              — Сейчас нет времени объяснять, — Пятый подводит меня к дивану Эллиота, аккуратно усаживая меня, чтобы я могла отдохнуть.              — Ты из Пентагона? А?              — Определённо нет.              Это только мне кажется или Пятый стал намного круче чем в этом сезоне?              Я наблюдаю с весёлой улыбкой за тем, какой хаотичной была эта сцена. Я гляжу на Пятого и тихонько восхищаясь им.              — Это свежее? — он указывает на чайник с кофе, телепортируется к нему и наливает себе стакан, игнорируя крики Эллиота.              Он наполняет ещё один стакан водой и подходит ко мне с обоими стаканами. Он глядит на меня с приподнятой бровью, когда он поймал меня на том, что я смотрю на него, после чего передает мне мой стакан воды.              — Пей, — он кивает на стакан, я морщусь, но он подталкивает мой подбородок вверх. Это действие заставляет меня покраснеть, он ухмыляется мне, когда я делаю глоток воды.              — Это колумбийское? — спрашивает Пятый Эллиота после того, как он делает глоток кофе, оценивая приличную чашку грязного бобового сока.              — Это моя собственная смесь…              — Ты можешь спросить, есть ли у него какие-нибудь обезболивающие? — Я спрашиваю Пятого, и Эллиот смотрит прямо на меня широко раскрытыми глазами.              — Э, я могу достать тебе, если ты хочешь, — Я смотрю на мужчину, когда он отвечает мне, опуская свой нож для масла.              — Подождите! — Я ахаю, указывая на Эллиота.              — Ты можешь видеть меня!? — Пятый смотрит между мной и смущённым Эллиотом с нахмуренными бровями, а Эллиот просто медленно кивает.              — Разве я не должен?              — О боже, Пятый. Он может видеть меня! Кто-то видит меня! Я больше не невидимка! Я вернулась в норму! Я снова твёрдая! — Он ухмыляется мне, качая головой, я вижу проблеск радости в его глазах.              — Так где это лекарство? Леди здесь больно, — Эллиот быстро убегает в свою ванную комнату после того, как Пятый спрашивает его, и он возвращается, чтобы передать мне пакет с таблетками.              Я выпиваю две таблетки со стаканом воды.              — Подождите! — Эллиот замирает, когда я останавливаю его, прежде чем он уходит.              — Дайте мне свою руку, пожалуйста, — Он нерешительно даёт мне свою руку, и я тыкаю пальцем в середину его ладони.              — Ты это чувствуешь? — Он кивает, и я ухмыляюсь.              Я поднимаю руку и быстро опускаю её вниз, ударяя Эллиота по ладони докрасна.              — Зачем ты это сделала!? — мужчина, которого я ударила, вопит от боли, и я пожимаю плечами.              Я наконец-то могу бить людей.              Я иду за тобой, Лютер, только подожди.              — И ещё кое-что, Эллиот, у тебя случайно нет какой-нибудь одежды, которую я могла бы надеть? — он моргает на меня, прежде чем покачать головой.              — Мне жаль, что нет… подожди! Откуда ты знаешь моё имя!? — Он вопит, закрывая голову.              Этот тупица думает, что я могу читать мысли, вау.              — Я знаю всё, Эллиот, — Я пошевелила пальцами на него, пытаясь быть жуткой, и это сработало, так как он отошёл от меня.              — Плюс, я из будущего. Примерно на 60 лет или около того, — Прежде чем Эллиот успевает что-либо сказать, Пятый подходит ко мне с руками, полными украденной одежды.              Он просто телепортировался в близлежащие магазины и просто крадет их? Я не удивлюсь, если он это сделал.              — Пятый, это слишком много, — Он помогает мне встать на ноги с нахальной улыбкой на лице. Он держит мою талию, чтобы помочь мне пройти в спальню, для того чтобы переодеться.              — Ты можешь выбрать всё, что тебе нравится, и я могу вернуть остальное. Я уверен, что люди запоникуют, когда увидят девушку в окровавленной одежде, — Я беру одежду у него, вываливая её на кровать Эллиота.              Я собиралась переодеться, когда вижу, что Пятый небрежно прислонился к дверному косяку, его руки скрещены перед грудью, когда он ухмыляется мне.              — Если ты думаешь, что собираешься что-нибудь увидеть, подумай ещё раз, Пятый.              — О, да ладно, даже не одним глазком? — воркует он, и я отворачиваюсь от него, ярко краснея.              — В своих мечтах! — Я поворачиваюсь обратно и выталкиваю его из комнаты, прежде чем захлопнуть дверь перед его лицом.              — О, я буду, — Я ахаю, когда Пятый смеётся по ту сторону двери.