Сезон 2 Серия 28

      Сезон 2 Серия 28              — Твои родители были связаны, а Пятый просто выстрелил им в голову, — выдыхаю я, все еще держа биту, предупреждая, что я не боюсь использовать ее.              — Торговцы цветами, — Я оглядываюсь, чтобы увидеть, как Пятый, наконец, понимает, о ком Лила и я говорим.              — Куратор нашла тебя в маленьком шкафу, она взяла тебя и вырастила, чтобы ты стала ее личным убийцей. В твой график тренировок входило то, что она стреляла в тебя, когда ты преодолевала препятствия, она учила тебя китайскому языку, и твое первое убийство было свиданием на выпускном вечере, — Я перечисляю, продолжая пытаться убедить ее.              Лила открывает рот, медленно начиная верить мне.              — Как…              — Как я и сказала, я из альтернативной вселенной, — Я шиплю от боли, когда пятна на моем теле внезапно светятся немного ярче, а мои руки ослабевают, чувствуя, как Пятый нежно держит мои локти с обеспокоенным выражением лица.              — Они не заслуживали смерти. Они никогда ничего никому не делали, — шепчет Лила, прослезившись.              — Ты права. Я убил их, — говорит Пятый, осторожно вставая рядом со мной, он держал меня.              — Но я убил много людей за эти годы.              — Куратор сделала это с тобой. Вини ее за то, что она лгала тебе всю твою жизнь. За то, что она заставила тебя думать, что она действительно любила тебя и заботилась о тебе как мать, когда ты была всего лишь инструментом для нее! — рычу я, когда Лила достает нож, приближаясь к нам.              — Куратор была той, кто сфальсифицировал приказ об убийстве. Она сфальсифицировала этот отчет!              — Лила, послушай то, что мы говорим тебе, хорошо? Куратор дала мне приказ об убийстве. Она пришла на работу, чего раньше никогда не делала, — Пятый отталкивает меня назад, когда Лила продолжает идти к нам.              — Ты из Комиссии. Ты знаешь, что руководители никогда не ходят на задание, но в тот день в Лондоне она была там!              — Хватит пытаться мутить воду! — рычит Лила, а я отталкиваю ее концом своей биты против ее груди, чтобы остановить ее на месте.              — Лила, ей никогда не было дела до твоих родителей. Она искала тебя, потому что знала о твоих силах. Зачем ей тогда быть там!? — шиплю я.              — Куратор украла тебя, Лила, — Я с облегчением выдыхаю, когда входит Диего, привлекая внимание Лилы.              — Так же, как наш мудак-отец забрал всех нас.              — Нет. Это не одно и то же, — она отступает, когда остальные братья и сестры Харгривз проникают в амбар.              — Ты права. Потому что он не убивал наших родителей.              — Ты родилась 1 октября 1989 года, верно? — Лила оборачивается ко мне с расширенными глазами.              — Так же, как и остальные из них. Они все родились в один и тот же день, в один и тот же час. Вот почему у вас всех есть силы, — Пятый отталкивает меня назад в свои руки, отходя от Лилы.              — Лила…              — …Я доверяла тебе! Я устроила тебя на работу, я даже познакомила тебя со своей матерью, а потом ты свалил от меня!              — Потому что мне нужно было спасти мир! — Диего и Лила начинают драться, как в любящей пора которая в ссоре, и я отталкиваю Пятого за себя.              Где она?              Где Куратор?              — Лютер прав, нам нужно убить ее…              — …нет! Стой на месте! — Я отталкиваю Пятого от Лилы, и он сужает на меня глаза в замешательстве, Ю я не хотела ее смерти, как и он.              — Эстель… — бормочет Лила с растерянным нахмуренным лицом.              — Не убивай ее, — шепчу я, и Лила шокированно смотрит на меня, грустно улыбаясь мне.              — Тебе не нужно убивать ее.              — Лила. Куратор, она опасна. И ты боишься того, что она сделает со всей этой новой силой, — говорит Диего, держа Лилу, его руки на ее плечах.              — Вот почему ты притащила меня в Комиссию. Потому что я знаю, что значит любить опасных людей. Разница в том, что… — он смотрит на всех нас, с большой улыбкой на его лице.              — …они любят меня в ответ.              — Эстель, что ты делаешь? — шепчет мне Пятый, пытаясь встать рядом со мной, но я крепко держу его за руку, держа его позади себя.              Он пытается вырваться из моей хватки, но я остаюсь стоять перед ним, закрывая его тело своим, чтобы защитить его.              — Единственное, что она любит, это это власть. Теперь, как только она не сможет использовать тебя, она обернется против тебя, и в глубине души, я знаю, что ты это знаешь.              — Ты меня не знаешь, Диего, — тихо плачет Лила, держа свой нож у груди Диего, но он подходит к ней.              — Разве нет?              — Мы можем быть твоей семьей, Лила. Они с радостью приняли меня, и я знаю, что они будут более чем готовы принять тебя, — Лила оборачивается ко мне, слезы ручьем льются по ее щекам с улыбкой.              Я смотрю на дверной проем амбара, и мое сердце падает в мой желудок.              — НЕТ! — кричу я и поворачиваюсь, чтобы заблокировать тело Пятого, когда Куратор входит, звон оглушает меня, когда мир становится красным и темным, крича от пульсирующей боли.              — Эстель! НЕТ! — Я слышу крик Пятого. Он быстро хватает меня, когда я падаю в его руки, он игнорирует кровь, окрашивающую его одежду, когда она льется из моего рта и из отверстий от пуль.              — Нет! Ты не можешь оставить меня! Ты не можешь оставить меня вот так! Ты обещала мне! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! — воет Пятый, осторожно опуская меня на пол, держа меня на руках.              Я прослезилась, увидев, как он плачет, он держал мою щеку, пытаясь остановить кровь. Я заплакала, увидев, как он выглядит таким беспомощным и расстроенным.              Как ребенок, который потерял единственное, что он очень любил в этом мире.              Как потерянный мальчик, он снова оказался в ловушке в апокалипсисе.              Я ничего не могла сделать, не могла даже утешить его.              Он умолял меня, отчаянно пытаясь сохранить мне жизнь, но мне было слишком больно, мое зрение быстро становилось расплывчатым.              Я внезапно слышу выстрелы и оглядываюсь, чтобы увидеть, как тело Лилы падает назад.              — Лила… — откашливаюсь я, когда ее мертвое тело падает на пол рядом со мной.              — Ты действительно просто так не умираешь, так ведь. Я восхищаюсь тобой за это, — Куратор подходит к Пятому, который крепко прижимает меня к своей груди, не заботясь о том, что он проявляет слабость перед ней.              Он закончил, он устал, и он просто рыдал, видя, как его семья лежит мертвой вокруг него.              — ТЫ ДЕРЖИСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ! — кричит Пятый, отступая назад со мной, а Куратор просто цокает и направляет свой пистолет мне в голову.              — Тебе повезло. Ты увидишь, как я убиваю того, кого ты любишь, прямо перед твоими глазами, прежде чем я потушу тебя, как свечу, — Прежде чем Куратор успевает застрелить меня насмерть, она задыхается от боли, когда пули пролетают через ее живот.              Я оглядываюсь, чтобы увидеть последнего шведа, стоящего у дверного проема амбара, который застреливает Куратора насмерть, после чего она падает на пол.              Он подходит к нам, направляя свой пистолет на Пятого.              — Пятый… — шепчу я, призывая его использовать свои силы, прежде чем швед застрелит его, когда я держу его за руки.              — Не говори, береги энергию! Мы можем вытащить тебя отсюда! — он умоляет, крепко обнимая меня, а сейчас он просто плакал.              — Пожалуйста… — швед выглядит расстроенным и опускает свой пистолет, прежде чем уйти.              — Это не… конец… Помни, что… твой отец сказал… — задыхаюсь я, пытаясь вдохнуть в свои легкие, слабо отталкивая его, чтобы заставить его вернуться во времени, я слишком уставала.              — Эстель, пожалуйста, перестань, — плачет Пятый, когда он держит мое лицо и отводит мои волосы назад.              — Пожалуйста, не делай этого со мной, — Он качает меня на руках, крепко обнимая меня, после чего он прислоняется лбом ко мне.              Я дрожащей рукой тянусь, чтобы подержать его за щеки, его тело опускается, как будто вся тяжесть этого мира сокрушает его.              Я смотрела на него, поглаживая его по щекам, отталкивая его, чтобы запечатлеть его лицо в своей памяти, как если бы оно было мое последнее.              — Путешествие во времени, Пятый… секунды… не десятилетия… — Я закрываю глаза, опасаясь темноты, которая медленно овладевает мной, кровь забивает мои легкие, и я изо всех сил пытаюсь дышать.              Я никогда не хотела умирать…              Я не хочу умирать…              Я не хочу…              — Я знаю, ты… можешь сделать это… Пятый… — бормочу я, слыша крики Пятого, когда я делаю свой последний вдох.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             — Мы можем быть твоей семьей, Лила. Они с радостью приняли меня, и я знаю, что они будут более чем готовы принять тебя, — Лила поворачивается ко мне, слезы ручьем льются по ее щекам с улыбкой.              Я смотрю вверх мимо нее в замешательстве, чтобы внезапно увидеть Пятого, стоящего у дверного проема амбара, когда он должен был быть позади меня.              Мое сердце падает в мой желудок, когда Куратор входит с пистолетом, но он быстро выводит ее из строя и крадет ее пистолет, нацеливая его на нее.              — Так правда, так ведь? То, что сказали Пятый и Эстель, — Куратор молчит, подняв руки, раздражая Лилу еще больше.              — Отвечай мне! Это правда!? — Я молча иду к Пятому, моя бита в моей руке готова замахнуться и ударить кого-нибудь по голове.              — Ну… — Я ахаю от испуга, когда последний швед внезапно выходит к переднему дверному проему амбара с пистолетом и стреляет в Куратора насмерть, подпрыгивая от выстрелов, прежде чем она падает замертво на пол.              Лила в страхе оглядывается и внезапно бежит за чемоданом.              — Чемодан! — восклицает Лютер, когда он бросается вперед, но Диего останавливает его, позволяя Лиле телепортироваться.              Пятый быстро становится передо мной, чтобы спрятать меня за собой, нацеливая свой пистолет на Шведа, и они оба теперь в тупике.              — Пятый, он не будет стрелять в нас, — шепчу я ему, осторожно кладя руку на его руку, когда я заметила, как он дрожит, крепко сжимая пистолет.              Он потел, его глаза красные, и я хмурюсь от того, как расстроенным он выглядит.              Он ничего не говорит, но все равно опускает свой пистолет, роняя его на пол, и швед делает то же самое, прежде чем уйти.              Все остальные облегченно вздыхают, даже я, но Пятый все еще напряжен.              Его руки сжаты в кулаки, и он опускает голову, прежде чем быстро уйти из амбара, и я следую за ним.              — Пятый… — Я замерзаю, поворачиваюсь за угол, чтобы увидеть, как он прислоняется к стене, падая на пол, он дрожит, и я понимаю, почему.              Он вернулся во времени…              Я подхожу к нему и падаю на колени перед ним, он смотрит на меня снизу вверх с невыплаканными слезами.              Он посмотрел на меня так грустно, с такой болью и обидой в его глазах, а затем он немедленно прислоняется к моим ладоням, когда я держу его за щеки.              Он закрывает глаза и вздыхает с облегчением, крепко держа мои руки, я прослезилась от того, сколько боли в нем было.              — Ты путешествовал во времени, не так ли? — шепчу я, и он открывает глаза, чтобы посмотреть на меня в шоке.              — Откуда ты знаешь…?              — Ты должен был, и ты сделал это. И если я знаю себя, я приняла пули за тебя, так ведь? — Пятый стискивает зубы, откидывая голову назад к амбару, чтобы удержаться от плача, он проводит руками по своему лицу.              — Я видел, как ты умираешь, Эстель… Ты умерла на моих руках. Они все снова умерли… Ты… — его голос дрожит, его руки дрожат, как будто он все еще там.              Он тихо плачет, и я наклоняюсь, чтобы обнять его, он крепко держит меня, как будто я снова исчезну у него.              Он кладет голову мне на грудь, чтобы услышать, как бьется мое сердце, он отчаянно держит меня, а я расчесываю пальцами его волосы, чтобы успокоить его.              — Я здесь. Мне жаль… Признаюсь, это был дебильный поступок с моей стороны, но я здесь, — Я слышу, как он тихо смеется, шмыгая носом, когда его плач стихает.              — Пожалуйста, не делай этого снова. Пожалуйста. Я больше не могу этого вынести… — шепчет Пятый, прежде чем откинуться назад, держать мое лицо в своих руках, прижимаясь лбом ко мне, а я держу его за руки.              — Мне жаль, Пятый.              — Пообещай мне, — он откидывается назад, отводя мои волосы, и так он отчаянно смотрит на меня.              — Пожалуйста…              — Я обещаю, что не буду, — Я киваю, медленно вставая, держа его за руки. Его взгляд последовал за мной, подтягивая его на ноги, но меня поражает внезапное головокружение.              — Эстель! — мир расплывается, и я не замечаю падения, Пятый ловит меня. Я держу его за плечи, когда мир кружится.              — Что происходит!? — восклицает он, снова в ужасе, я не знала, о чем он говорит, пока мое зрение не расплывается, и я не вижу, как мои пятна снова светятся.              Он быстро поднимает меня и бежит в дом, он видит, как его семья направляется туда. Он вбегает и увидет, как они кружатся вокруг Харлана в другом силовом поле.              — Пятый… — шиплю я от боли, когда пятна начинают жечь, светясь ярче и ярче, когда Ваня пытается помочь Харлану.              — Ваня, сделай что-нибудь! — насмешливо говорит Пятый, когда я цепляюсь за него в агонии.              — Харлан! Что бы я ни дала тебе, я могу забрать это обратно, хорошо? Нам просто нужно остановить это, — мальчик кивает, тихо поскуливая, а Ваня сосредотачивается на том, чтобы забрать свои силы у него.              Я кладу голову на плечо Пятого, он крепко держит меня.              — Нет, нет… снова, пожалуйста, снова не… — умоляет он, когда мое зрение снова расплывается, маленькие шарики света текут вниз из моего тела и выходят, чтобы вернуться к Ване.              — Я так устала… — Изнеможение поражает меня, как грузовик, Мальчик пытается удержать меня в сознании, но я больше не могла держать глаза открытыми.              Все закрывают глаза, когда свет вырывается от Вани, Харлана и меня, после чего я теряю сознание.