Сезон 3 Серия 4

      Сезон 3 Серия 4              — Пятый… — Я тихо усмехаюсь, держа его лицо, улыбаясь в поцелуй, в это время я сижу у него на коленях на нашей кровати, он отчаянно целует меня в ответ.              — Да ладно… — Я откидываюсь назад, но он быстро преследует мои губы, чтобы поцеловать меня снова, проводя пальцами по моим волосам, держа мою шею, чтобы притянуть меня ближе к нему.              — Пятый~ — тихо стону я, чувствуя, как он улыбается в поцелуй, зная, что он, наконец, заполучил меня, он отстраняется, чтобы оставить след поцелуев вниз по моей шее, проводя руками по моей спине под моей рубашкой.              — Лютер позвал нас вниз… — мое дыхание прерывается. Я еще больше наклоняю голову для него, когда он щиплет мою шею и оставляет следы на моей коже, после чего медленно оттолкнул меня обратно на свою кровать.              — Он будет задирать из-за этого… — тихо мяукаю я, откидывая голову назад, когда мой маленький убийца нависает надо мной с ухмылкой на его лице, в это время мое лицо залито краской. Мое сердце бешено билось, когда я дрожала от его прикосновения.              Пятый действительно не мог оторвать от меня рук, и это заставляло меня становиться всех оттенков красного каждый раз, когда он целовал меня. Как будто его подростковое тело взяло верх над его разумом, и он был просто чертовски возбужденным все чертово время. Нежные поцелуи превращались в крупные сеансы поцелуев.              Количество раз, когда братья и сестры ловили Пятого, прижимающим меня к стене, когда он целовал меня… они действительно не подводят меня, когда ловят нас с поличным. Они любят смущать меня.              — Ты действительно думаешь, что это будет важно? Это просто Лютер, — Мой маленький убийца мычит, чмокая мои губы, а я провожу руками вниз по его груди от его растрепанных волос.              — Этот придурок может ждать вечно, если он думает, что собирается отнять мое время с тобой, — Он наклоняется, прижимаясь своим носом к моему, после чего он нежно поцеловал меня.              Я тихо стону и притягиваю его ближе за затылок, его руки проводят вверх по моим бедрам под его пижамной рубашкой, которую я носила.              — Черт, ты такая сладкая~ — рычит он тихо, когда целует меня глубоко, полностью кладя свое тело поверх моего.              Я тихо ахаю, когда его бедра поднимаются в мои, приятный шок пробегает по моему позвоночнику, когда он крепко держит мои ноги вокруг своей талии.              Пятый стонет в поцелуй и прижимает свои бедра к моим, его губы раздвигают мои, чтобы…              — …Пятый! — Я в шоке ахаю, отодвигаясь назад, глядя через его плечо, чтобы увидеть, как братья и сестры закрывают глаза у двери спальни, которая, как я знаю, была закрыта минуту назад.              — ДАВАЙ, БРАТ! ПОЛУЧИ ЧТО-НИБУДЬ! — кричит Клаус, хлопая в ладоши, и я стону от смущения, закрывая глаза.              — Никто из вас не понимает концепцию конфиденциальности!? — шипит Пятый, телепортируясь к своей двери и захлопывая ее перед лицом своей семьи, в то время как я быстро опускаю его рубашку на свои ноги, чтобы прикрыться.              — Пятый! У нас семейное собрание! Это значит, что это все мы, включая тебя и Эстель! — Мой парень закатывает глаза, телепортируясь обратно ко мне на своей кровати, перелезая через меня с хитрой улыбкой, чтобы поцеловать меня снова, и я вздрагиваю от жара его кожи на моей.              — Пятый! — Мой маленький убийца стонет от раздражения в мои губы, когда Лютер снова называет его имя.              — Ты хочешь выбраться отсюда? — шепчет Пятый, и я киваю, мы оба переодеваемся в какую-то одежду.              Мой парень повернулся ко мне спиной, когда надел какие-то брюки и рубашку, в то время как я надела свитер и брюки карго.              — Пойдем, — Он усмехается, беря меня за руку после того, как мы надеваем нашу обувь, телепортируясь из дома вместе подальше от его тревожной семьи.              И, вероятно, чтобы заниматься любовью в запретной зоне библиотеки, как мы обычно это делаем.              Мы с моим маленьким убийцей шли бок о бок по тропинке, держась за руки, я качала ими взад и вперед между нами.              — Как ты думаешь, о чем было собрание? — спрашиваю я его, и он пожимает плечами, наклоняясь, чтобы поцеловать мою шею, но я отмахиваюсь от него.              — Хорошо, хватит быть таким похотливым подростком, Пятый, — Я надуваюсь с румянцем, отпуская его руку и ускоряясь впереди него.              Я повернулась и посмотрела на него, когда я шла задом наперед, а он просто шел вперед. Он надулся, когда потянулся за моей рукой, чтобы снова держать ее, но я ухмыльнулась ему, отскакивая его.              — Вернись сюда, у меня рука замерзла! — ноет Пятый, и я смеюсь, поворачиваясь, чтобы убежать.              — Поймай меня, если сможешь… — Я внезапно врезалась в кого-то, все почернело на секунду, всего лишь на долю секунды я не чувствовала ничего вокруг себя, пока не появилась внезапная мучительная боль, пронзающая меня.              — Эстель! — Я вскрикиваю от внезапного взрыва, который отбросил меня назад. Я сильно ударяясь об бетон, все вокруг меня становится нечетким и размытым с черными пятнашками, кружащимися в моем поле зрения.              Я заплакала от боли, когда моя голова мучительно заныла. Я гляжу вниз, и увижу, как кроваво и ужасно я выгляжу.              Куски кожи были сорваны по всему моему телу, ожоги опалили кусками мою одежду, она застряла в моих ранах.              Я оглядываюсь и увижу, как люди кричат и вопят, когда повсюду вокруг нас извергаются языки пламени, взрываются машины и предметы отбрасываются назад.              — Пятый… — шиплю я из за плача, и вижу, как знакомый мальчик подбегает ко мне с абсолютным страхом в его глазах.              Его одежда была взъерошена от копоти и пепла, части его одежды также были опалены, но он не выглядел пострадавшим.              Слава Богу.              Но я могла видеть ужас в его глазах, который наполнился слезами, он опустился на колени передо мной, пытаясь не смотреть на разрушение, которое напоминало ему о его прошлом.              Его тело ужасно дрожало, туман в его выражении лица, как будто он пытался отбиться от воспоминаний, воспоминаний, которые задерживались с пеплом и копотью, которые преследовали его.              — Пятый…              — …Нам нужно доставить тебя в больницу, Эстель! — Он игнорирует меня, и игнорирует кошмары, которые мучили его. Он подхватил меня, и я застонала от боли от внезапного движения.              — Черт, прости, прости! — Я цепляюсь за него, что бы он нес меня в стиле «невесты» через обломки, на которые он старался не смотреть, отчаянно держась за меня.              Я смотрю через его плечо, и увижу мертвые тела на полу среди других, которые были взорваны, и холодное чувство охватывает меня от этой внезапной бойни.              — …Что произошло…? — тихо ахнула я, увидев неподвижные тела на полу.              — Я думаю, это был террорист-суецидник, — Пятый стиснул зубы, кивая на одно конкретное мертвое тело, но, казалось, на нем не было ничего привязанного, чтобы вызвать взрыв.              — Пятый… — Цвет сходит с моего лица, когда я смотрю на лицо мертвого тела, когда случайный мужчина стягивает их капюшон.              Может быть, это головная боль. Да. Может быть, мне все кажется.              Да, может быть, это сотрясение мозга. И это объясняет то, что я вижу…              — …Нам нужна скорая помощь для близнецов! Один из них выглядит так, будто не выжил! — случайный человек кричит в телефон, он опускается на колени перед мертвым телом.              Моим мертвым телом.              — Черт… — проклинает Пятый, когда видит то, на что я смотрела.              — Пятый… Я думаю, что убила копию себя в этой вселенной… — бормочу я, уставившись на тело, на котором было мое лицо.              Воздух вокруг меня внезапно исчез, а мир перевернулся, когда я изо всех сил пыталась дышать, слова эхом отдавались в моей голове, но я не могла понять, что это были за слова.              — Черт, дыши, Эстель. Дыши! — Я задыхаюсь, но паника усилилась, когда темнота овладела мной.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             — Что ты имеешь в виду, что она не должна была выжить!?              — Как я уже объяснил, Пятый…              — …Нет, я не хочу слушать это дерьмо от тебя! Я не позволю тебе забрать ее! Ты и так забрал у меня достаточно!              Я тихо стону, приходя в себя, стук в моей голове заставляет меня проснуться от громкого крика, который был на заднем плане. Все было в тумане, даже слова и мой слух, я вскрикиваю от боли из за света, ослепляющий меня, когда я открываю глаза.              Я отвожу взгляд от стробоскопов на потолке, все медленно становится ясным, и это включает боль в моем теле.              — Блять, все болит! — шиплю я, пытаясь пошевелить конечностями, но они кажутся слишком тяжелыми, как свинец.              Как будто я не могла чувствовать свое тело или даже чувствовать свои пальцы рук и ног, и тут я запаниковала.              Я быстро открыла глаза с беспокойством, тяжело дыша, огляделась и поняла, где я была.              Я была в комнате, где Эллисон залатала горло Грейс в шоу, но здесь, она все еще может говорить и это там где Лютер превратился в большую обезьяноподобную тварь с помощью Пого, к сожалению.              — Реджи лучше не возиться с моей ДНК, иначе я клянусь богом, что сойду с ума на его задницу! — рычу я, отчаянно пытаясь почувствовать свои пальцы. Я катаю свои запястья и чувствую металлическую поверхность под своими ладонями, после чего медленно подталкиваю себя, чтобы сесть.              Я смотрю вниз на себя, как только сажусь, и морщусь от вида. Я была завернута в медицинскую марлю с большими пятнами крови, равномерно распространяющимися.              Не было ни одного места, которое не кровоточило бы как сумасшедшее. Я снова мумия.              Я ковыряю марлю, которая была обернута вокруг меня до самой шеи, чувствуя раздражение и боль, пока вдруг дверь передо мной внезапно не распахивается, чтобы показать кипящего Пятого Харгривза, до того как он не видит меня.              — Эстель! — Этот гнев немедленно спадает с его лица со вздохом облегчения, его глаза широко раскрыты, когда он видит меня проснувшейся и поднявшуюся.              — Ты в порядке! — Он внезапно подбегает ко мне и крепко обнимает, прижимая мою голову к своей груди, он отчаянно держит меня, почти трясясь.              Я сдерживаю внезапную боль от того, что меня сжали, обнимаю его в ответ. Его рука успокаивает мои волосы, когда он бормочет, что я в порядке.              — Черт, прости! — Мой маленький убийца внезапно отпускает меня, как будто он знал, что случайно причиняет мне боль, держа мои плечи, после чего держат мое лицо и осматривать меня с обеспокоенной улыбкой.              — Слава богу, ты в порядке, — Он шепчет так тихо, почти себе, и я смотрю на него, чтобы увидеть сухие полосы на его щеках.              Я хмурюсь, думая, что он так сильно беспокоился обо мне, протягивая руку, чтобы нежно погладить его щеки, но он был слишком занят, осматривая меня.              — Ты плакал… — бормочу я, и он не отвечает мне, целуя ладонь моей руки с облегчением.              — Пятый, почему…              — …Я вижу, что вы проснулись, Эстель, — Я оглядываюсь за спину Пятому, и увижу, как Реджи входит в своей обычной одежде без блейзера и монокля.              Я начинаю беспокоиться, когда мой парень мгновенно ощетинивается от внезапного появления его отца в комнате и наклоняется надо мной, как будто чтобы защитить меня от своего отца.              — Что вы помните до того, как, к сожалению, потеряли сознание?              — Э-э, — Я напрягаю свой мозг и вспоминаю взрыв, кровь и огненный хаос разрушения.              — …Произошел внезапный взрыв…              — …Что-нибудь перед этим. Вступали ли вы в контакт с кем-нибудь каким-либо образом? — Я поднимаю бровь на вопрос Реджи и пытаюсь вспомнить, что было перед взрывом.              — Я думаю, что столкнулась с кем-то? — бормочу я, и Реджи кивает.              — Как жалко Пятый полагает, взрыв не был результатом теракта от суецидника, который несколько похож на вас.              Отлично, у Реджи еще одна из его знаменитых лекций.              — Я полагаю, что вы увидели копию вас среди других мертвых? — продолжает Реджи, и я ахаю, вспоминая тело, на котором было мое лицо.              — Я убила свою копию, — Я морщусь в осознании.              — Так и было. Этот взрыв является результатом последней стадии парадоксального психоза, 8-й стадии.              — 8? Я думал, что их всего 7, — бормочет Пятый, и Реджи смотрит на него.              — Как обычно, вы ошибались, мальчик, — Мой маленький убийца злобно смотрит на своего отца, прежде чем он продолжит свою лекцию.              — Последняя стадия является результатом очень нестабильной аномалии двух одинаковых версий, существующих в одномерной плоскости или вселенной. Как и атомы, которые сталкиваются, прикосновение или столкновение с другой версией вас заставляет два похожих атома, которые составляют ваши существа, создать взрыв.              — …Поскольку только одна копия должна существовать в одной временной шкале, — бормочу я, потирая свой лоб от надвигающихся плохих новостей.              — Правильно. Трагический конец состоит в том, чтобы исправить проблему двух копий либо путем слияния их в одну, либо путем стирания их обоих.              — …Подождите, стирания их обоих? — Я смотрю на Реджи, когда он кивает.              — Каким-то чудом вы выжили, в то время как другая… погибла, — В голосе старика была небольшая заминка, когда он заколебался, но вскоре после этого прочистил горло.              — Так я должна была быть мертвой? — Я шепчу в шоке от информации, и Пятый крепко обнимает меня, все еще насмехаясь над своим отцом.              — Да, так как для обеих копий ненормально быть живыми или даже одной из них, — продолжает Реджи.              — Погодите, а как насчет Пятого и встречи с его более старой версией? — спрашиваю я, все еще в замешательстве.              — Обе версии Пятого принадлежат этой вселенной, но имеют разные временные шкалы. Вы, однако, приходите из альтернативной вселенной и приносите неопределенные реакции на временные аномалии, подобные этой, в нашей вселенной.              — Так я просто ходячая бомба замедленного действия для себя.              — В каком-то смысле, да.              Это много, чтобы принять.              — Ну, блять… Вот я и испортила эту вселенную еще раз, — бормочу я, и Реджи прочищает горло, чтобы снова привлечь наше внимание.              — В связи с этим инцидентом я принял решение собрать еще одну академию, чтобы помочь нам, — Мои глаза расширяются от этой новости, и мое сердце падает в желудок.              Я не могла поверить, что он действительно пошел и снова заполучил новых детей, игнорируя все, что я сказала ему в Далласе, когда я умоляла его не делать этого.              Ему действительно все равно. Он просто солгал мне…              — Подождите, вы снова построили Академию Спэрроу…? — Я хмурюсь, чувствуя себя такой глупой, что доверялась ему.              — Да. С обеими академиями, работающими вместе, мы не потерпим неудачу.              — Что ты имеешь в виду, потерпим неудачу!? Потерпим неудачу в чем!? Что произойдет!? Что ты знаешь о будущем…              Дверь в комнату захлопывается, когда Реджи оставляет Пятого со мной в панике.              — РЕДЖИНАЛЬД! ВЕРНИ СВОЮ ИНОПЛАНЕТНУЮ ЗАДНИЦУ СЮДА! — кричу я и спрыгиваю с кровати, но внезапно спотыкаюсь, от того что мои колени подкашиваются подо мной, но Пятый быстро ловит меня.              — Черт, Эстель! Ты не должна вставать! — шипит он, крепко держа меня за талию и сажая обратно на кровать.              — Почему ты так взволнована по поводу новой академии?              — Введение новой академии это третий сезон шоу, — Я быстро выпаливаю, поджимая губы, и вижу, как мой парень сужает на меня глаза.              — И?              — И я не знаю, что произойдет в третьем сезоне, я не смотрела его с тех пор, как производство было приостановлено, — Я кривлюсь, и мой маленький убийца медленно кивает в понимании.              — Так что все в неведении о будущем, кроме Реджинальда? — Я вздыхаю и медленно киваю.              — Впервые я очень беспокоюсь о том, что будет брошено на нашем пути, Пятый.