Сезон 3 Серия 20

      Сезон 3 Серия 20              — Где Лютер? — Я подняла взгляд, когда услышала Ваню, и поперхнулась “Маргаритой”, когда она появилась с новой стрижкой и нарядом, Пятый нежно похлопал меня по спине.              — Какая разница? Наверное, на… пробежке, — слова Диего сбиваются с толку от удивления, а Клаус радостно ухмыляется, когда они оба видят её новый облик.              — Классная стрижка!              — Ты выглядишь потрясающе! — ахаю я, как только перестаю кашлять и ставлю свой стакан на стол, спрыгивая со стула, чтобы обнять Ваню, и она тепло улыбается мне. — Ты собираешься им сказать? — шепчу я ей, и она кивает, а я подхожу, чтобы встать рядом с ней для поддержки.              — Итак, я, эм, говорила с Маркусом, — выдыхает она.              — Подожди, что? Ты говорила с врагом? Одна? — Диего сужает на неё глаза, и я делаю то же самое с парнем с ножами из-за его тона.              — Кто-то должен был что-то предпринять.              — Кто тебя выбрал, Ваня?              Мне совсем не нравится отношение Диего к ней.              — Это, эм, Виктор.              О!              Мне совсем не нравится отношение Диего к нему.              — Кто такой Виктор? — Мальчики смотрят на него, а Виктор с тревогой смотрит на меня, протягивая руку, чтобы схватить его для поддержки.              — Это я. Это то, кем я всегда был. Эм, это проблема для кого-нибудь? — Я бросаю на всех осуждающий взгляд, и они отрицательно качают головами.              — У меня нет проблем, Виктор. Я так счастлив за тебя! — визжу я, набрасываясь на него с объятиями, и он счастливо смеётся, обнимая меня в ответ.              — Спасибо, Эстель, — шепчет он мне на ухо, прежде чем поставить меня обратно на ноги.              — Да нет, меня это устраивает.              — Да, меня тоже. Круто, — говорят мальчики, и я рада, что Виктора приняли. Я имею в виду, конечно, он будет принят, Клаус принят как свой, чудаковатый, сумасшедший, гей.              — Я искренне рад за тебя, Виктор. Но, насколько я помню, ты не говоришь за всю эту семью, — Пятый сужает на него глаза, а я испепеляю взглядом своего парня.              — Пятый, — шиплю я, и он поднимает руки, возвращаясь к своему напитку. — По крайней мере, он сделал шаг, чтобы что-то предпринять. Может, мы сможем всё это исправить, — бормочу я.              — Ладно, ну, всё в порядке, хорошо? Маркус всё прекрасно понимает. Он не хочет войны не больше, чем мы, — объясняет Виктор, не обижаясь на резкость брата, а я снова устраиваюсь на своём стуле рядом со своим милым убийцей, пока Диего и Виктор спорят. Передача власти, по-видимому, должна была состояться сегодня, но Пятый выглядел так, будто ему не очень понравилась эта новость.              — Эй, мы никуда не уйдём! Это вполне приемлемая временная линия… — Пятый смотрит на меня, когда я скрещиваю руки и смотрю на него испепеляющим взглядом. — Ладно, может, не самая лучшая, но мы всё ещё можем попытаться всё уладить и остаться здесь в мире.              — Да, почему бы тебе не сказать это Эллисон, которая наверху скорбит по своей дочери, которой здесь даже не существует! — резко отвечает Виктор, и мои глаза расширяются.              — Погоди, что!? — восклицаю я в шоке от новости, но Диего перебивает меня, говоря о Спэрроу, не давая мне времени осмыслить.              — Свежие новости, гении! Дело не в нас! Оглянитесь вокруг. Если вы не заметили, нет никакого конца света. Нет никакого апокалипсиса, — говорит Пятый, и я машу руками.              — Подожди-подожди, Клэр не существует!? Ну, я полагаю, это имеет смысл. Если Реджи никогда не усыновлял вас, ваша оригинальная временная линия никогда не существовала, и Эллисон никогда не стала бы известной актрисой, не встретила бы своего мужа и не родила бы дочь, — я обдумываю это, и все смотрят на меня, прежде чем вернуться к спору, и я закатываю глаза.              Ну и семья…              — В любом случае, светит солнце. Птицы делают то, что, чёрт возьми, делают птицы. Это всё, что имеет значение. Мы закончили с вмешательством во время. Я официально на пенсии, — говорит Пятый, заканчивая свою речь, поднимая свой напиток, чтобы поприветствовать нас. — И я собираюсь провести свою пенсию со своей девушкой. — Он целует меня в щеку, крепко обхватив меня за талию, и я краснею, вдыхая запах его одеколона, и должна признать, пенсия ему очень идёт.              — Какая разница, на пенсии ты или нет, Виктор не должен был ходить к врагу! — Диего снова начинает ссориться со своим братом, и я прихожу в ярость от того, как он просто игнорирует попытки Виктора стать частью этой семьи.              — Хватит! — Я хлопаю руками по столу, и все смотрят на меня в шоке. — Всё, что вы делаете, это ругаете его за любые действия! Он пытается стать частью этой семьи, пытается реально помочь, а когда он это делает, ты его отвергаешь!              — Эстель, милая, постарайся дышать… — Я стряхиваю руки Пятого с моих плеч, чувствуя только досаду и ярость, моё тело горит от злости.              Что-то было не так. Я не должна злиться так сильно, не должна быть такой пылкой из-за ссоры. Почему мне так жарко?              — Я думала, все уже переросли изгнание Виктора, но нет! Вы так и не повзрослели, оставаясь маленькими вредителями своего ебучего отца и отталкивая его, как и ваш отец! Ты делал то же самое с Клаусом, но в конце концов принял его, так почему ты не можешь сделать то же самое для Виктора! Ты ничем не лучше своего отца! — кричу я и, пошатываясь, спускаюсь со стула, чтобы уйти, мне нужно остыть.              Что-то было очень не так, мир плыл передо мной, а края темнели. Я провела дрожащими руками по волосам, проходя по коридорам, не помня, как оказалась в спальне, когда моё зрение потемнело ещё сильнее. Я чувствовала себя на автопилоте, но была так чертовски зла и просто хотела что-нибудь разбить. Я тяжело дышала, сжимая кулаки, когда больше не могла этого выносить, издав яростный крик.              — Эстель… чёрт! — Я открываю глаза и вижу Пятого, который смотрит на меня в шоке, когда стулья вокруг меня внезапно разлетаются от тёмной тени, дерево разлетается на куски от удара о стену.              — Какого хуя!? — выдыхаю я, мои руки дрожат, когда я смотрю вниз и вижу, как тёмные лозы снова движутся под моей кожей, мои руки медленно поглощаются тьмой. — Пятый!? — смотрю на него в страхе, а он моргает, подносит мое лицо к своему.              — Эй! Всё будет хорошо. Ладно, всё будет в порядке. — Я оглядела комнату, надеясь, что Её здесь нет. Я снова услышала шёпот и покачала головой, пытаясь избавиться от него. Я схватилась за волосы и закрыла глаза. — Эстель, посмотри на меня. — Я попыталась прогнать тьму, застилавшую глаза, и открыла их, сосредоточившись на беспокойстве в взгляде Пятого. — Я не позволю Ей забрать тебя. — Я кивнула и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Всё это время Пятый обнимал меня, его одеколон и тепло успокаивали меня, когда я уткнулась лицом ему в шею. — Вот и всё. Они ушли. — Он взял меня за руки, и я вздрогнула, опустив взгляд и увидев, что мои руки снова стали обычными. — Ты всё ещё здесь, милая. — Я прерывисто выдохнула, когда мой парень обхватил меня за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать так нежно и ласково. Он обнял меня за талию, а я отчаянно вцепилась в его рубашку.              — Спасибо тебе... — Я выдохнула ему в губы и откинулась назад, чтобы сесть на кровать чтобы прийти в себя. — У меня... у меня есть силы? — Я провела пальцами по волосам, глядя на сломанные стулья. — Это... это невозможно... Что за бред из фанфиков?                     — Есть что-то из дневника? Что-то, что могло бы всё это объяснить? — Спрашивает мой парень, и я быстро достаю телефон, чтобы прочитать страницы дневника, которые я сфотографировала.              — Я на секунду забыла о дневнике. — Я смотрю на фотографии, а Пятый садится рядом со мной, чтобы тоже посмотреть. — Номер 8, он же Эстель Харгривз. — Харгривз? Моего доппельгангера удочерили!? Нет, я не могу быть одной из 43 детей! — Я швырнула телефон на стол и встала. — Как мой доппельгангер стал одним из супердетей!? Мы должны были быть Эванс! Почему мы так тесно связаны с этой историей?!       — Может быть, потому что ты стала частью шоу, — говорит Пятый, и я смотрю на него, пока он поджимает губы. — Может быть, ты стала частью не только нашего мира, но и истории шоу.              — Это просто странно! Подожди, какие способности были у моей Доппель!? Если Реджинальд усыновил Её, то у Неё явно есть способности! — Пятый снова берет мой телефон, чтобы продолжить чтение заметок, и я смотрю, как его лицо бледнеет. — Пятый?              — Её способности… это тёмная магия… — Он смотрит на меня, а я отстраняюсь, чтобы избежать его взгляда.              Я… я как-то поглотила Её силы, когда столкнулась с Ней? Или когда Она овладела мной прошлой ночью?              Иисус всемогущий… тёмные силы!?              — Я чудовище… — бормочу я, обхватив руки от страха, когда острая, касающийся холодная дрож пробегает по мне, как скрежет ногтей по школьной доске.              — Эстель, ты не чудовище. — Пятый моргает передо мной, держа моё лицо, чтобы заставить меня посмотреть на него. — Ты никогда не будешь чудовищем. — Он гладит мои щеки, а я прижимаюсь к его прикосновению. — Технически, это у мое звание наряду с психопатом и кровожадным убийцей, — он слегка усмехается, и я слабо улыбаюсь ему в ответ на его попытку пошутить. Он тепло улыбается, когда видит мою улыбку, откидывается назад рядом со мной и продолжает читать фотографии. — Эй, здесь указан адрес. Может быть, тот, кто находится в этом месте, сможет объяснить, кто твоя Доппель…              — ...Или, может быть, там живут мои родители… — ахаю я, понимая, что если Реджинальд усыновил мою Доппель, ему, очевидно, пришлось заплатить родителям! — Пятый, я смогу увидеть их снова! — смотрю на него, надежда наполняет меня, что я снова увижу свою семью после стольких месяцев без них!              — Эстель, они могут быть не…              — ...Посмотри, Она явно примерно моего возраста по сравнению со старшими Спэрроу, так что она родилась позже, так что это может сработать, Пятый. Я смогу снова увидеть свою семью! — восклицаю я и забираю свой телефон у него, выбегая из комнаты, чтобы найти Клауса и попросить его нас отвезти.              — Хорошо, допустим, это твоя семья, — Пятый моргает рядом со мной, снимая шляпу с моей головы и надевая её обратно. — Мы не можем просто явиться без предупреждения…              — ...Конечно, можем! Я буду ничем не отличаться от своей Доппель здесь! Мне просто нужно быть осторожной в том, что я скажу! — Пятый вздыхает, когда я толкаю его, чтобы он пошёл со мной к моим родителям.              — Это не закончится хорошо…