Почему Алва не Макаренко?

Я новичок в фандоме, у которого 20 летняя история. Чем больше знакомлюсь с этим феноменом, а фандом ОЭ сам по себе тот еще феномен, тем больше сочувствую тем, кто начинал читать в далеких 2004-2005 и ждал продолжения, а получил кучу графоманской ерунды и любимых героев в стиле «Гермиона сильно изменилась за лето». Мне кажется, многие поклонники ОЭ (те, кому понравился Рокэ Алва и Ричард Окделл из первых двух книг) были сильно травмированы действиями Камши по отношению к этому циклу. И часть этой обиды и разочарования переносится на героев, которые, в общем-то, ни в чем не виноваты. За те две недели, что прошли с тех пор как я прочла 1 и 2 книги (ковыряю третью и хочу бросить бяку, потому что "Лик победы" — гадость, практически нечитаемая, что же там в следующих книгах то творится?) я прослушала много подкастов, роликов, прочитала много форумных дискуссий, дискуссий на дейри и проч. и проч. И захотелось поговорить о претензиях к тому, что Алва не Макаренко. Честно говоря, я и понимаю, и не понимаю эти претензии. Причем эти претензии можно разделить на две группы. Одна группа считает, что вот если бы Ворон не был таким замкнутым, если бы умел разговаривать словами через рот и проявил больше чуткости к Ричарду, то.... Другая группа возмущается — а с чего он должен был носиться с этим мальчишкой? Я понимаю, что травма, нанесенная Камшой тем, кто читал ее цикл в онгоинге (ха-ха, этот цикл до сих пор онгоинг, а уже 2025 год, интересно поставят ли в нем точку до 2027 года))) невероятно велика. Мне повезло и я практически сразу увидела подлог, который был совершен в конце 2 тома. Поэтому сцены с "несвежими яблоками Талига" и отравлением и все что дальше воспринимаю как просто дрянной фанфик от графоманки Камши и вышвыриваю из своего сознания. Герои в этот момент были заменены ею на картонки с их именами, поэтому у меня не возникает когнитивного диссонанса, мешающего четко видеть кто есть кто. Кстати, там есть пророческая фраза Алвы про дурацкую книжку, в которой все куда-то идут и все это крайне бессмысленно. Алва вон как в воду глядел и описал то, что случится с циклом Камши далее. "– Оставьте, генерал, – посоветовал Ворон, – это скучная книга… Ужасно скучная и ужасно длинная… Все куда-то зачем-то идут и друг друга убивают… Но неудачно… А они все идут, и идут, и идут…Кошмар…" Инфа сотка. Так вот, понимая травмированность читателей, я понимаю и желание предъявить Алве претензии в том, что он виноват, он упустил Ричарда, а вот если бы поговорил с ним раньше откровенно, позаботился бы изолировать его от Штанцлера и так далее, тогда бы Ричард и бла бла бла. Если взять Алву в «от сих до сих» (от сцены, когда Дик просыпается в его доме и он лечит мальчику руку и до сцены совместной пьянки с Диком и Савиньяками после Октавианской ночи), то его поведение по отношению к Ричарду, ИМХО, безупречно. И да, он носится с мальчиком как с писанной торбой. Когда я читала это, то удивлялась тому, как мало кто видит, насколько Ричард для него особенный и как сильно Рокэ о нем заботится. Это даже не говоря о том, что он конкретно для него делает хорошего. Там еще куча мелочей, показывающих, что господин Первый Маршал похоже просто одержим своим оруженосцем. И, да, Ричард не является неблагодарной тварью. Он любит своего эра и готов жизнь за него отдать. Вот в какой точке своего развития он был, когда выползла Камша как раковая опухоль и цикл начал бесконтрольно делиться. Вам это рак не напоминает? Мне вот очень. К сожалению, вряд ли мы узнаем, каким был первоначальный план того автора, что с великой любовью и мастерством прописывал Алву и Ричарда в большей части первых двух книг. Однако можно восстановить траекторию развития по заложенным в тексте «звоночкам». Ричард явно проходит арку от Алва — зло, которое надо уничтожить и "это не любовь, это не любовь" к я хочу, чтобы Алва жил и он достоин любви. Вот, что мы имеем в начале его арки: "Отец возражал против убийства Алвы, как же он ошибался! Лишь оказавшись рядом с Вороном, Дик впервые понял, что такое Зло. Не то, невидимое и вездесущее, о котором говорят церковники, а настоящее — дышащее, ходящее среди людей, смеющееся над самым святым, для забавы ломающее чужие жизни". "Катарину оклеветали, как оклеветали его самого, объявив Сузой- Музой! Но ведь он, сын Эгмонта Окделла, убитого Рокэ Алвой, принес присягу его убийце. Катарину, как и его, тоже могли застать врасплох, но это не любовь! Не любовь!" И вот он в конце своей арки: "Только когда сбоку показался украшенный каменным леопардом фонтан, юноша понял, что идет за своим эром, словно привязанный". "У Дика подкосились ноги, юноша больше не думал, ни почему Алва не остановил побоище вначале, ни зачем ему понадобилось лезть в дом брата Катари. Это было неважно – только бы эр выбрался…" "Дик шагнул вперед, в лицо ударил жаркий ветер, это было неприятно, но терпимо. Святой Алан, что же там внутри?! – Стойте, сударь. – Ричард попытался сбросить схватившую его руку, но наглец держал крепко. Кэналлиец! Имени его юноша не знал. Стрелок усмехнулся: – Соберано знает, что делает, а вам лучше тут постоять…" А ведь Алва знал, что Ричард может за ним в огонь броситься и явно попросил кого-то присмотреть за мальчиком. И так на протяжении всего повествования. "– Нет, я еду домой, – бездумно ответил Дик и по лицу кузена сообразил, что ляпнул что-то не то. – То есть, – уточнил Реджинальд, – к Рокэ Алве? – Да. Святой Алан, у него и впрямь другого дома нет!" "Ричард проснулся поздно и не сразу понял, что он дома. Дома? Выходит, особняк Ворона стал ему родным" "Ричард просидел на лестнице несколько часов, но все-таки дождался. Юноша успел во всех подробностях представить, как загораживает собой Первого маршала Талига, получает смертельную рану и прощается..." "Юноше было больно, но он не ненавидел ни королеву, ни маршала. Это было справедливо, и вдвойне справедливо, что на трон взойдет сын Катари Ариго и Рокэ Алвы. В молодом короле не будет низкой крови, а значит, реставрация Раканов не так уж и нужна. Дик знал, что никогда не женится – или нет, женится, но только чтоб исполнить свой долг перед Домом Скал, а сам посвятит себя служению королеве и молодому королю". "Юная Октавия задумчиво смотрела вдаль, она ждала свою любовь и надеялась на счастье, а Ричард Окделл на него не надеялся, потому что был счастлив здесь и сейчас". "Одно Ричард знал точно – после расстрела Оскара он готов был убить своего эра, а когда тот стоял над мертвыми птицами, отдал бы все на свете, чтоб гибель ворона не оказалась ни приметой, ни знамением". Если я начну тут перечислять все те моменты, когда Дик думает, что Алва не в курсе, где его оруженосец и вообще ему все равно, а мы (как читатели) видим, что Алва все время пасет своего оруженосца и всегда в курсе, где он и что с ним, то это будет очень длинный список. Алва о Ричарде вообще, кажется, никогда не забывает. Он знает, например, что Ричард стоит в кустах и сопит в две дырки, подслушивая разговор. Он упоминает о Ричарде, когда вообще разговаривает с другими людьми (Объясните моему оруженосцу, мой оруженосец существо такое то и такое то и так далее). Он не забывает напомнить ему поесть, дает инструкции, чтобы Ричард отправился спать, он бережет его в бою, отмечает, когда Ричард плохо выглядит, устал, переволновался — он все время о нем помнит (мягко говоря). Я уже не упоминаю об очевидных хороших вещах, которые он делает для Ричарда: лечет руку, останавливает понесшую лошадь Дика, дарит ему Сону, дает свое кольцо, отыгрывает его имущество, учит его не быть азартным, вступается за него на дуэли, спасет от мази Наля, которая благоухает как "лавка отравителя", учит как правильно бить кулаком в нос, посылает к куртизанке, поет ему песни на гитаре, устраивает ревнивые истерики, берет с собой на войну, дразнит его "туберозами", оберегает от тлетворного влияния Феншо, учит владеть шпагой и улучшать свою физическую подготовку, входит в положение, когда у мальчика нервный срыв (после казни Феншо и казни барсов), все время учит его жизни, создает для него хорошие воспоминания (сбитый из пушки штандарт), учит замечать то, что не бросается в глаза, бережет в бою, оставляет в тылу, посылает людей присматривать за ним и разыскивать, помогает заслужить орден, безоговорочно становится на его сторону в конфликте с лигистами, жертвует Моро, чтобы защитить Ричарда от мушкетного выстрела, отсылает мальчика в Надор (с белой лошадью для его сестры), потому что рядом с эром Ричарду сейчас опаснее, чем дома, расследует покушения на убийство Дика и находит для этого время даже когда занимается наведением порядка Октавианской ночью... и еще куча мелочей, которые однозначно говорят о том, насколько Ричард Окделл особенный для Алвы. При этом Алва держит дистанцию, а как иначе? Он прекрасно понимает, что какие бы чувства он не испытывал к мальчику, они кровные враги, он, Алва, убил отца Ричарда. Уже одного этого было бы достаточно для дистанции. Но помимо этого люди чести, к которым относит себя Ричард, видят в Алве потомка предателя и приспешника Леворукого, идеологического врага, ну и наконец между ним и Ричардом большая разница в возрасте и жизненном опыте. Алва совсем не уверен, что он — хорошая компания для Ричарда. Недаром предлагает ему присоединиться к Роберу Эпине, которого явно считает хорошим человеком и тем, с кем Ричард идеологически может быть на одной стороне. Более того, с учетом пьяных песен и ревности, показанной Вороном в сцене, когда Дик вернулся от Марианны и разговоров (и поведения Алвы) в таверне «Талигойская Звезда» - все эти отсылки к единственно правильному поступку Рамиро, который влюбился в сироту и тому, что нам (кому нам? Алве и Ричарду?) никогда не узнать, правильно ли это было, разговоры о девушке в окошке, странных слов о том, что «ну вот и все» (что вот и все?) и странной меланхолии Ворота, а потом и злости (которую почуял Моро), ну, знаете ли, я могу очень легко докрутить это до такого вывода: железный Ворон влюбился в Ричарда Окделла - «и такое бывает». Но Алва считает, что никакого сближения между ними быть не может, потому что см. выше перечисленные причины. А у Ричарда к этому моменту свой конфликт. Он простил эру убийство отца, он не хочет Ворону зла, он считает его достойным любви, он готов служить ему и новому королю, которого считает сыном Алвы, он готов закрыть эра своим телом (по крайней мере он думает об этом). И неужели вы считаете, что вот этот Ричард — тот, каким он стал прямо перед тем как выползла Камша как раковая опухоль — смог бы причинить Ворону вред? Да я вас умоляю. Чтобы хоть как-то пришить конец 2 книги к предыдущему тексту жутко грубыми белыми нитками, пришлось сначала поиздеваться над именем Алвы. Приволочь Катарину, заставить этого Алву, который не_Алва, устроить мерзейшее порно представление видимо специально для оруженосца, вложить в его уста грубейшие, вуальгарнейшие фразы о женщине, заставить Катарину произнести пошлейшую, вуальгарнейшую речь о том, как ПМ набивает ей живот детьми, лишить этого не_Ричарда памяти о том, что он чувствует и как относится к Алве (с которым они прошли некую арку развития и войну (!))....и все равно получилось тупо, пошло и неверибельно. И язык, закатные твари, - опять таки язык выдает этот подлый глупый замысел с головой. Видно же, что эту ерунду, которой закончен 2 том, писал не тот человек, что ранее. Возможно, когда это все выходило в онгоинге, было сложно отделить "зерна от плевел", да и читатели, видимо, надеялись, что это временные трудности между героями, которые обязательно разъяснятся в дальнейших книгах. И мало кто ожидал, что персонажи будут слиты настолько тупо, пошло и неумно. Но я отказываюсь верить в столь грубую фальсификацию. И меня никто не убедит, что столь тонкую и ювелирную работу, которую мы видим в большей части первых двух книг, могла сделать та женщина, чье имя стоит на обложке книг. Это просто невозможно. И все дальнейшие действия ВВК в отношении этих персонажей, первых книг и последующих книг, выдают обман с головой. Мне хочется очистить дивную красоту от жалких брызг зеленой скверны, источником которой является ВВК. Мне это удается невероятно легко. Потому что все улики есть в тексте — достаточно лишь внимательно прочитать его.