Провал во тьму

Ледяной ветер рвал полы плащей мракоборцев, заставляя коптящие фонари Лютного переулка мерцать, как глаза хищника в темноте. Воздух пропитался запахом перебродивших зелий и ржавого металла — обычное зловоние для этого криминального квартала, где даже стены, казалось, впитывали преступления. Старший мракоборец Гаррет Морс, массивная фигура которого отбрасывала угрюмую тень на грязную мостовую, скрестил руки. Его голос, низкий и хриплый, резал ночную тишину: — Семь головорезов. Личности неизвестны, но вооружены до зубов. Артефакты категории «А» — значит, там может быть всё, от проклятых зеркал до вещей пострашнее Тьмы Еиналеж. Гарри стоял чуть в стороне, вполоборота к группе. Его изумрудно-зелёные глаза скользили по тёмным проходам между покосившимися домами, а пальцы непроизвольно сжимали палочку. Рон, пригнувшись за ржавой бочкой, ловил каждое слово Морса, но его взгляд то и дело возвращался к Гарри — оба знали, что в Лютном переулке планы имеют свойство рассыпаться в прах. — Разделяемся на три группы, — Морс тыкнул толстым пальцем в светящуюся схему в воздухе. — Я и Доукинс — через парадный. Робардс с Торпом — с чёрного хода. Поттер и Уизли — перекрываете боковые выходы. — А если они рванут через крыши? — Рон поправил мантию, которую ветер норовил сорвать. — Тогда бейте на поражение, — Морс хмуро провёл рукой по щетинистой щеке. — Но главное — ни один артефакт не должен уйти. Гарри молча кивнул. Он уже представлял, как это «понятно» превратится в «всё пошло наперекосяк» через пару минут после начала. — Последнее, — Морс бросил на них тяжёлый взгляд. — Никакой самодеятельности. Если что-то пойдёт не так — отступаем и ждём подкрепления. Ясно? — Ясно, — хором ответили мракоборцы. Гарри лишь сжал губы. Он уже видел, как это «ясно» разбивается о реальность первых же заклинаний. — Тогда вперёд. Фонари погасли. Тени Лютного переулка сомкнулись над ними, как пасть. Темнота старого склада поглотила их, как пасть ненасытного зверя. Гарри прижался к сырой кирпичной стене, чувствуя, как капли конденсата просачиваются сквозь ткань мантии. В носу щипало от запаха плесени, пыли и чего-то химически-едкого — возможно, взрывчатки или испорченных зелий. Где-то в глубине здания скрипнула половица. "Три цели у главного входа," — прошептал Рон, его голос едва различим под шум дождя, барабанившего по прогнившей крыше. Его пальцы нервно перебирали палочку, суставы побелели от напряжения. Гарри кивнул, анализируя обстановку. Через разбитое окно виднелись три силуэта: двое мужчин в потрёпанных кожаных доспехах и женщина с характерной татуировкой пожирателя смерти на шее. Они переговаривались, и по тому, как их руки то и дело касались оружия, было ясно — ждут подвоха. "Ждём сигнала Морса," — Гарри сжал плечо Рона, чувствуя под пальцами дрожь возбуждения. Его собственное сердце билось ровно, выстукивая привычный ритм перед боем. Но вместо условного знака тишину разорвал оглушительный грохот. Взрывная волна выбила окна на втором этаже, и дождь стёк осколков обрушился вниз. "Чёрт возьми!" — Рон едва успел отпрыгнуть, когда балка с треском рухнула на место, где он только что стоял. Гарри уже мчался вперёд, его движения были отточены годами тренировок. Он не бежал — скользил, как тень, используя клубы пыли после взрыва как прикрытие. "Ступефай!" Один из охранников рухнул, словно подкошенный. Двое других метнулись в укрытие, но Гарри уже видел движение губ женщины — "Протего Максима!" Изумрудная молния ударила в его щит, ослепив на мгновение. Осколки кирпичей впились в щёки, но Гарри даже не моргнул. Он катился в сторону, одновременно посылая ещё два немых проклятия. "Рон, фланг!" "Занят!" Из-за груды ящиков выскочила женщина с ножом. Её движения напоминали атаку кобры — точные, смертоносные. Гарри едва успел отклониться — лезвие просвистело в миллиметрах от сонной артерии, разрезая воздух. "Экспеллиармус!" Нож вылетел из её руки, но она уже тянулась к палочке. Гарри пнул её в солнечное сплетение, чувствуя, как тело противника сгибается от боли, и тут же развернулся — "Петрификус Тоталус!" Тело женщины застыло в неестественной позе. Гарри даже не остановился, чтобы проверить — он уже знал, что попал. "Гарри! Сзади!" Его тело среагировало раньше, чем сознание — он резко пригнулся, но было уже поздно. Тёмная фигура материализовалась из ниоткуда. В сполохах проклятий Гарри успел разглядеть лишь перекошенное яростью лицо и что-то блестящее в протянутой руке... "Tempus Praeteritum!" Мир взорвался. Звуки боя, крики Рона, даже собственное сердцебиение — всё растворилось в ослепительной вспышке. Гарри почувствовал, как реальность распадается на молекулы. Его кости горели, кожа растягивалась, а сознание проваливалось в бездну. Последнее, что он осознал — это ощущение свободного падения в абсолютной, беззвёздной тьме. Тьма не ответила. Она просто поглотила его целиком. Сознание возвращалось медленно, словно сквозь густой туман. Сначала Гарри почувствовал холод - острые капли дождя стекали за воротник мантии, заставляя его содрогнуться. Затем боль - всё тело ныло, будто его переехало стадо кентавров. И наконец, запахи - привычная вонь гниющего дерева, крысиного помета и металлический привкус магической грязи, въевшейся в камни переулка. Гарри открыл глаза. Лютный переулок. Но не тот Лютный переулок, к которому он привык. Он лежал в грязной луже между двумя покосившимися зданиями. Кирпичные стены вокруг были покрыты странными выцветшими объявлениями о розыске темных магов и потрескавшимися плакатами с изображением Бартемиуса Крауча. Где-то вдали тускло мерцал магический фонарь, его голубоватый свет едва пробивался сквозь пелену дождя. "Что за..." - Гарри поднялся, пошатываясь. Его рука инстинктивно потянулась к палочке. На месте. Тишина. Не просто отсутствие звуков - неестественная, гнетущая тишина. Ни привычного шума ночной жизни переулка, ни криков торговцев контрабандой. Только шум дождя да скрип старых вывесок. Гарри огляделся. Лютный переулок всегда был отвратительным местом, но сейчас он выглядел... по-другому. Те же кривые улочки, те же грязные стены, но ощущение было иным. Меньше следов недавних взрывов, больше вековой копоти. И странное ощущение - будто сама атмосфера стала плотнее, тяжелее. Он сделал шаг и его нога со скрипом раздавила что-то на мостовой. Газета. Старая, промокшая, но заголовок все еще читался: "ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК" 15 августа 1974 года Гарри замер. Его пальцы непроизвольно сжали мокрую бумагу. 1974 год. Это... невозможно. Его руки начали дрожать. В висках застучало. Он резко поднял голову, ища хоть что-то знакомое - но вместо привычных вывесок увидел старомодные таблички с названиями лавок, которых не должно было существовать. "Ковен Тёмных Артефактов - Основан в 1965" "Джонс и сыновья - Ингредиенты для зелий с 1952" Гарри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание. 1974 год. Его родители еще учились в Хогвартсе. Волдеморт набирал силу. А он... он оказался здесь один, без друзей, без союзников. Его пальцы сжали палочку так, что кости побелели. Где-то в глубине сознания уже формировался план. Первое правило мракоборца - оцени обстановку. Второе - найди укрытие. Третье... Третье - выживи любой ценой. Гарри глубоко вдохнул и шагнул вглубь переулка. В его глазах уже горел новый огонь - огонь решимости. Он попал в прошлое. И теперь ему предстояло решить - что делать с этим знанием Гарри двинулся по Лютному переулку, стараясь ступать бесшумно. Его пальцы судорожно сжимали палочку, а в горле стоял ком — каждый вдох обжигал легкие, будто он дышал не холодным ночным воздухом, а огнем. Переулок жил своей обычной грязной жизнью, но... Он был оживленным. Не так, как в его времена — не криками перекупщиков краденых артефактов и не воем пьяных оборотней. Здесь кипела настоящая торговля. Из распахнутых дверей доносился звон стеклянных колб, смех, запахи зелий и свежей выпечки. На углу стояла лавка с вывеской «Аптека Стерна» — Гарри никогда о такой не слышал. Рядом толпились покупатели у лотка с живыми слизняками для зелий. 1974 год. Его сердце бешено колотилось, а ладони стали липкими от пота. Он шагнул вперед, и тут же его плечо задело прохожего — мужчина в дорогом, но старомодном плаще обернулся, брезгливо сморщившись. — Смотри под ноги, паршивец. Гарри даже не ответил. Его взгляд зацепился за вывеску вдалеке — «Косой переулок». Знакомое название. Спасение. Он почти побежал, протискиваясь между группами волшебников, сжимая в кармане монеты — современные, но кто их здесь разглядит? Косой переулок встретил его огнями. Те же самые лавки, но... — «Флирш и Банг — новые поступления!» — Кафе «Кофе и Книдлы» Гарри замер. Даже «Дырявый котел» выглядел иначе — краска на вывеске не облезла, а у входа не толпились подозрительные личности. Он толкнул дверь. Теплый воздух, запах жареного лука и пива. За стойкой стоял молодой Том — не седой и морщинистый, а крепкий мужчина лет сорока. — Комната на ночь? — голос Гарри звучал хрипло, будто его горло сдавили невидимые пальцы. Том лениво кивнул: — Пять сиклей. Вперед. Гарри бросил монеты на стойку — слишком много, но ему было все равно. Он схватил ключ и ринулся вверх по лестнице, едва не споткнувшись о собственную дрожащую тень. Дверь захлопнулась. Темнота. Тишина. Только теперь он позволил себе упасть на кровать, закрыв лицо руками. 1974 год. Его родители еще учились в Хогвартсе. Волдеморт еще не стал Темным Лордом. А он... Он был здесь один, без друзей, денег и связей. Гарри медленно разжал пальцы, сжимавшие палочку. Завтра он начнет искать ответы. Но сегодня... сегодня ему нужно было просто перестать дрожать.