Часть 75

Тогда, на экскурсии, Фран потерял сознание от кровопотери. Но продержался он дольше, чем следовало: успел ещё услышать, как Фарагонда с яростью отчитывает студента за глупость и безответственность. Тот, в свою очередь, лепетал в своё оправдание, будто бы взгляд одного из демиургов загипнотизировал его, и он не мог контролировать тело. — У Междумирцев и впрямь когда-то была такая способность, — отозвался Джейс холодно, — но они её давно утратили. По крайней мере… мы так думали. Он слышал беспокойный голос Ашры, снующей рядом, как встревоженная утка возле раненого птенца. Она всё расспрашивала Вивьен — что делать, как помочь, что с ним? Та лишь отмахивалась, сосредоточенная на первой помощи, и раздражённо просила не мешать. — Отнести его в медицинский модуль. Сейчас! — резко сказала Вивьен. И на этих словах Фран наконец отключился. --- Дальше — пустота. Темнота настолько плотная, что напоминала вязкий туман, сквозь который невозможно было пройти. Он бродил в ней, не зная, в какую сторону идти. Было пусто, тихо и ледяно. Так холодно, что казалось: мерзнут не только кости, но и сама душа. Наблюдение. Холод. Присутствие. Но… откуда? Он ведь точно помнил, как терял сознание. Помнил взгляд медсестры-суккуба — почему-то почти со слезами. Помнил дрожащий голос Ашры. Помнил, как всё болело. Но сейчас вроде бы всё было нормально. Или… почти. Он заметил два глаза, светящихся в темноте — белые, яркие, нечеловеческие. Их холод был таким пронизывающим, что быть голым посреди зимы казалось бы теплом по сравнению с этим. Эти глаза, казалось, были довольны… слишком довольны. Но взгляд их звал. Манил. Пугал. И тело — больше не подвластное воле — само двинулось вперёд. Серый дым окутал всё, сжимая пространство и самого эльфа, словно выдавливая его из мира. Он ощущал, как его, как тряпичную куклу, тянут вниз — в пустоту, в холод, в конец. И вдруг... Тёплая рука коснулась его плеча. Он резко обернулся — и, к удивлению, не увидел лица, лишь глаза — пурпурные, будто мёртвые, но полные... грусти. Эта рука крепко, но мягко схватила его за запястье и потянула в противоположную сторону — от белых глаз. Прозвучал голос. Искажённый, словно через сломанный кристалл. — Тебе не время... умирать. Не снова. Не позволю. Старина... подождёт. Фран обернулся назад, к глазам, — и по его телу пробежал озноб. Тот, чей взгляд он встретил, был явно недоволен. Яростный, хищный, убийственный. Он вдруг понял: Сейчас он — внутри чьей-то воли. И выбора у него нет. Перед ним — два существа. Два пути. Один — ледяной, всепоглощающий, готовый растерзать. Другой — мрачный, но… теплый, знакомый, держащий за руку. И как бы не хотелось думать, что он сам решает — нет. Решение уже принято. Пурпурные глаза больше не колебались. Их владелец резко дёрнул Франческо за руку — и потащил, всю силу вложив в бег, прочь от белого света, в сторону тусклого жёлтого сияния на другом конце тумана. Фран споткнулся, упал на невидимый «пол», но сильные руки подхватили его, и, не давая отдышаться, буквально выбросили его в свет.