Часть 94

Ну что происходило у Ашры — мы уже знаем. А что в это время происходило у Междумирца, которым на деле был Лололошка под прикрытием? Он направился в полуразрушенный временем храм. Крыша там почти полностью обвалилась, а двери давно перестали поддаваться — ни открыть, ни взломать без шума не получалось. Поэтому, чтобы не терять лишнего времени на пропитки и магические ключи, он влез через окно. Внутри было тихо, глухо и мрачно. Залезать в молельную оказалось не самым приятным опытом — прямо под окном лежал прогнивший скелет монаха, всё ещё сохранивший позу молитвы. Судя по всему, тот не покинул храм даже в самый последний момент. Он остался, продолжал молиться — несмотря ни на что. Даже когда стало ясно, что помощи не будет. Даже когда гниль и ядовитые испарения превратили стены в трясину. Жуткое зрелище. — До чего же сильной была его вера… — с уважением, но и с оттенком раздражения подумал Междумирец. — Похороню его, когда буду уходить. Он умер достойно… хоть и глупо. Он тяжело вздохнул, обошёл останки стороной, стараясь не задеть, и направился в глубину храма — в коридоры между комнатами. Где-то здесь должен быть архив. Там монахи хранили молитвы, отчёты о пожертвованиях… и самое главное — философские тексты. Почему именно философия? Потому что в ней, как считал Лололошка, всегда прячется хотя бы капля истины. Он хорошо знал своего старого друга TimeConqueror’а — просто Андрея. И был уверен: окажись Андрей на его месте, он начал бы поиски именно с философии. И скорее всего уже давно всё бы нашёл. По крайней мере, в понимании времени тот точно превосходил Междумирца. Лололошка вздохнул. Если бы Андрей был здесь, не пришлось бы собирать всё по крупицам. Но... увы. Он пропал. Без следа. Ни одной зацепки. Возможно, его наказал Смотрящий — за попытку дотянуться до запретного. Или, как иногда шутили их общие знакомые, Андрей и был Смотрящим под прикрытием. Хотя, скорее всего, это был обычный стёб. Глупая шутка над учёным. Лололошка отогнал тяжёлые мысли и продолжил путь. На стенах по всему храму висели деревянные таблички с выцарапанными надписями вроде: «Хвала Господу Ибису за солнце над нами», «Уверуй — и Он подарит тебе прощение и долгую жизнь», «Не сравнится течение времени с гневом Господа нашего. Не гневи Его!» — Ха… — усмехнулся Междумирец. — Иронично выходит… После десятков таких табличек и расписанных стен, он наконец добрался до архива. Со вздохом облегчения подошёл к пыльным полкам. Похоже, до него тут уже кто-то был. Судя по следам и отсутствующим свиткам, скорее всего — Андрей. И пришёл он сюда задолго до того, как здесь оказался Лололошка. Но Междумирец не унывал. У Андрея была полезная привычка: всё важное он переписывал в личную записную книжку, а источники оставлял на месте — вдруг кому-то ещё пригодится. — Господи, надеюсь, он не изменил этой привычке, — пробормотал Ло. Оставалось только найти нужные свитки — и можно считать, что задача выполнена. Он начал внимательно осматривать храм, и, как назло, важное оказалось спрятано в самом неожиданном месте — на крыше. Да, на той самой, что уже наполовину обвалилась. А рядом с обломками лежала записка. Аккуратный, тонкий почерк. Буква за буквой — и Междумирца пробрало до мурашек. Он замер, вчитался… и не сразу поверил. «Хей, Ло. Я же не ошибся, и ты действительно перешёл? Или мне стоит звать тебя частью его? Впрочем, не столь важно. Я припрятал для тебя свитки, которые, по твоей логике, могут помочь. Хотя я в этом сильно сомневаюсь. Поэтому оставлю тебе ещё одну подсказку. Помнишь тот огромный камень в центре храма? Тот, на котором стоит статуя Ибиса? Переверни-ка ты его~ (⁠╹⁠▽⁠╹⁠) Да-да, дорогой мой друг, я знаю, о чём ты сейчас думаешь: "КАК?! Откуда он знал?! Что за...?" Ответ будет тебе совершенно бесполезен. Помнишь тот жёлтый кристалл, который ты назвал «скинтом»? С его помощью можно управлять временем… И даже заглядывать в будущее. Законно. Не нарушая порядков вселенной. Знаешь, я уже соскучился. Может, когда-нибудь — там, в будущем — мы ещё посидим с тобой за чашкой чая?» — Какого… чёрта?.. — прошептал Междумирец. Он даже не сразу понял, сколько времени провёл, просто глядя на записку.