Часть 115

В это время, где-то уже в старом домике Лололошки, Люциус наводил порядок. Хотелось, чтобы когда его «друг» вернётся, дом встретил его чистым, словно тот покинул его не пятьсот лет назад, а всего пару минут назад. Чёртёнок тщательно протирал пыль с каждого сундука, убирал каждую полочку, перестилал кровати, поливал высохшие цветы и подметал пол. Потом вышел во двор, убрался там и положил свежие цветы на могилы Айко и Сельвестора. Всё же эти двое тоже заслужили узнать, что шальной мироходец, возможно, скоро вернётся домой. В памяти всплыли времена, как Бастиан учил их говорить. Айко, благодаря своему змеиному языку, куда быстрее освоила человеческую речь, чем большинство змей. А вот Сельвестр поначалу испытывал трудности, но вскоре заговорил так свободно, что мог спорить с любым человеком на равных. Сразу вспомнилось, как енот всем говорил, будто ему плевать на пропажу «жалкого смертного», а сам, едва думая, что никто не видит, тихонько перебегал к могиле хозяина. Там он рассказывал, как прошёл день, делился новостями… и каждый раз приносил золотую морковь. Забавно, что он закапывал её прямо в могилу, а сверху сажал ромашку. Как же Селести плакала каждый раз, когда подлетала к этой ромашке… Хотя, если подумать, в то время она всегда много плакала. Слава всем существующим богам (кроме Агния), что то тяжёлое время уже позади… Сейчас Люциус мог спокойно сидеть в старом доме своего любимого друга и вспоминать прошлое. Вспоминал, как впервые познакомился с Ло, как подшучивал над ним… сбрасывал на него молнии, открывал под ногами бездонные ямы… «Бедный Лололошка… сколько же ты натерпелся от меня, мой милый… Сколько ожогов, шрамов и травм я тебе нанёс…» — мысленно корил он себя, глядя в небо. Понимал, что тогда его самооценка и чувство вседозволенности были выше, чем солнце над Дальварикой. «Странно… Когда я стал "пытаться относиться к нему добрее", он это терпел. Как будто ему это было привычно… или даже обыденно…» — тяжёлый выдох вырвался из груди, а хвост нервно ударил по полу, прибивая траву к земле. «Странная у него, конечно, психика… Вот бы узнать, как все эти события выглядели для него… Если бы только можно было вернуться в прошлое хоть на миг и увидеть, о чём он тогда думал…» — взгляд Люциуса скользнул к окну домика рядом. «Как он меня воспринимал? Что думал о наших стычках? О моих "шутках"?..» Он прикрыл глаза, вспоминая старые дни, и пытался представить, как Ло мог это всё воспринимать. Вот, к примеру: пошёл Ло к Бастиану, чтобы выучить новое заклинание. Проснулся утром, обдумал план на день, сделал, что нужно. Пришёл, выучил заклинание, вернулся домой. Вечером ,дай бог,покормил Сельвестора, сел за стол и стал зарисовывать всё, что произошло… «Точно! Дневник!» — вдруг глаза Люциуса загорелись. «Кажется, Сан-Фран положил дневник Ло в один из сундуков!» Не раздумывая ни секунды, он рванул внутрь дома, прямо к сундукам, лихорад очно перебирая вещи.