Часть 125

— Всё это ради того, чтобы вернуть одного человека? — отвела взгляд в сторону демонесса. — Столько существ в погоне за одним… — Я здесь затем, чтобы мне не пришлось снова становиться психологом для Люциуса и Селести! — резко отозвался Джейс. — Нет, о Лололошке я, конечно же, тоже волнуюсь, но… — он многозначительно скользнул взглядом по Междумирцу, а затем отвёл его. — Меня интересуют и кое-какие другие существа. Междумирец сделал вид, что ничего не заметил. — Но всё же… — Вивьен нервно дёрнула хвостом и покосилась на Ашру, сидящую на кровати. Та выглядела уже вполне здоровой и улыбалась во все тридцать два зуба. Заметив на себе взгляд, Ашра показала большой палец вверх и громко воскликнула: — Ло вообще сам по себе потрясающий человек! Уверена, что наша компания — далеко не единственные, кто его ищет! Может, где-то в других мирах есть такие же друзья, которые всем сердцем дорожат им и хотят вернуть его так же, как и мы! Но мы этого наверняка не знаем… — Знаем, Ашра. Знаем, — вмешался Сан-Фран. — Как минимум, леди Окетра вместе с ангелом смерти или, возможно, даже с богом Джодахом и другими существами уже начали поиски. И начали раньше нас. Другое дело, что мы не имеем ни малейшего понятия, в каком мире они его ищут. — Верно, — кивнула Фарагонда. — Лололошка — славный парень. Да, в каждой бочке затычка, но этот недостаток он искупает умением выходить сухим из воды, своим альтруизмом и готовностью брать на себя ответственность даже за чужие ошибки. — Погодите, — Джейс удивлённо вскинулся, резко расправив крылья, случайно задел Междумирца и Фарагонду, которая тут же начала недовольно ворчать. — То есть мой брат Джодах тоже его ищет!? Я, конечно, подозревал, что он как-то заинтересован в делах Лололошки, но такого… не ожидал. — Ну, они ведь были в дружеских отношениях ещё в Поэне. Так что, честно говоря, меня это не сильно удивляет, — пожал плечами Сан-Фран. — Да Лололошка такой человек, что сможет подружиться даже с богом! — воодушевлённо поддержала Ашра и хлопнула в ладоши. — В этом я и не сомневаюсь, — Джейс улыбнулся. — С Люциусом он же в итоге тоже подружился… Когда мы его вернём, обязательно расспрошу, что там с моим братцем. — А вот это под сомнением, профессор Джейс, — холодно заметила Фарагонда, всё ещё потирая спину от удара крылом. — Насколько мне известно, при перемещениях он теряет память. Так что вряд ли вспомнит даже его имя. Четверо продолжили обсуждать Лололошку, его характер и всё, что с ним связано. Удивительно, но никто не сказал о нём дурного слова — разве что в шутку. Лишь двое сохраняли молчание: Вивьен и Междумирец. Вивьен слушала, как Сан-Фран с теплом и обожанием говорит о Ло, и чувствовала, как сердце сжимается от боли. Она до крови прикусила губу. Как же тяжело слышать это, когда объект твоей любви, твой свет, твой воздух, тот, ради кого ты готова на всё, возвышает кого-то другого. Говорит о нём с такой страстью, словно о единственном идоле, словно весь мир вращается вокруг него. Это было невыносимо. Может, она бы и расплакалась от досады, но нельзя. Только не здесь. Не сейчас. Не показывать слабости. В будущем он полюбит меня. Я сделаю всё, чтобы так и было. Всё! — решила суккуб. А вот Междумирцу, напротив, было приятно до дрожи в теле и до тепла в сердце слышать подобные слова. Настолько приятно, что на его обычно серьёзном лице впервые за долгое время промелькнула искренняя улыбка. Они ведь даже не знают, что я прячусь под этой маской… Но всё равно, даже в моё «отсутствие» говорят обо мне так… Эти слова согревали его, словно развеивали острые тревожные мысли, превращая их в щекочущее тепло. Я тоже вас очень ценю. Очень… — пронеслось в голове Междумирца. Он был уверен: даже если бы перед ним стоял выбор — жизнь его или жизнь друзей, он бы выбрал их. Зачем ему счастье, если они страдают? Пусть он умрёт, но оставит их счастливыми. Даже если где-то глубоко внутри прозвучит мысль: «подумай о себе», — её раздавит другая: «зачем жить, если друзей уже нет?» Даже если «Целый» однажды решит иначе, его частица внутри разорвёт все мысли, все чувства, оставив лишь страдание — наказание за предательство. Но, скорее всего, «Целый» и сам не захочет от них отказываться. На это Междумирец… Нет, на это он, часть Лололошки, был готов поклясться. Ведь если он чувствует это сейчас, значит, и Ло чувствовал бы то же самое.