«Дом, где нет одиночества»

Поезд мчался сквозь бескрайние поля, залитые золотом заката. Синдзи прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как его отражение смешивается с мелькающими пейзажами. Напротив, в мягком свете вагона, сидели Рей и Каору. Каору действительно был высоким – на голову выше Синдзи. Его стройное, но подтянутое тело с широкими плечами и сильными руками выдавало скрытую силу. Под тёмным пиджаком виднелась простая белая футболка, мягко облегавшая торс. Серебристые волосы слегка колыхались в такт движению поезда, а тёплые медовые глаза смотрели на Синдзи с лёгкой, всё понимающей улыбкой. Рей казалась хрупкой рядом с ним, но в её спокойствии чувствовалась бездонная глубина. Её короткие *голубые* волосы – чуть светлее неба за окном – слегка растрепались от сквозняка. Простое серое платье мягко обрисовывало силуэт, а бледная кожа будто светилась изнутри. Но больше всего Синдзи заворожили её глаза – те же красные, но теперь наполненные присутствием, сфокусированные только на нём. — Мы приехали, — произнёс Каору, когда поезд начал замедляться. За окном проплыл заброшенный полустанок, затерянный среди холмов. Ни души – только ветер, играющий с метёлками диких трав. Они вышли. Тропинка к дому петляла через поле, усыпанное ромашками и васильками. Синдзи шёл посередине, и ему казалось, будто земля под ногами мягко пружинит, словно приглашая идти дальше. Дом оказался старым деревянным срубом с широкой верандой. Выбеленные стены местами облупились, обнажив тёплую древесину. — Чей это дом? — спросил Синдзи, останавливаясь у крыльца. — Наш, — ответила Рей. — Твой, если примешь его, — поправил Каору, поправляя пиджак. Дверь скрипнула, пропуская их внутрь. В воздухе витал аромат сосновых досок, сушёной мяты и чего-то неуловимо родного. Гостиная встретила их мягким полумраком. Низкий деревянный стол, подушки вместо стульев, полки с потрёпанными книгами и старый радиоприёмник в углу. — Здесь нет Евангелионов, — вдруг осознал Синдзи. — Нет, — подтвердила Рей. — Здесь есть только то, что ты сам выберешь, — Каору сбросил пиджак, оставшись в белой футболке, и потянулся, обнажая линию напряжённых мышц живота. Синдзи подошёл к окну. За стеклом расстилались бескрайние поля, тёмная полоска леса на горизонте и небо, перетекающее из золота в багрянец. И впервые за долгие годы... Он почувствовал, что дома.