Глава 7: Когда гаснут звезды.

Зал Малого совета превратили в убежище для знатных дам. В воздухе витал тревожный шепот и запах ладана, смешанный с дрожью вина. Женщины переговаривались испуганно, слышались причитания. — Где мой отец?! — крикнула одна из девушек. — Он обещал прийти! — Тихо! — рявкнула старая леди Стокворт. — Ваши отцы и мужья на поле боя. А вы должны вести себя достойно. Но страх был сильнее слов. Кто-то всхлипывал, кто-то обращался к Семерым. Одна из женщин, жена рыцаря Королевской гвардии, сидела, не отрывая взгляда от стены, будто уже видела свою гибель. Визерра ходила между ними, пытаясь успокоить: — Стены крепки. У нас есть лучники, горячее масло... — А если их будет слишком много?! — всхлипнула юная Бет Хайтауэр. — Тогда мы услышим. Пока паники нет — значит, все держится. Серсея сидела во главе стола, как королева на троне. Ее пальцы медленно скользили по краю кубка. Она тяжело вздохнула и подняла взгляд, осматривая комнату. Ее глаза остановились на том, что она искала. На юной Таргариен. — Подойди, Визерра. Девушка почувствовала, как у нее холодеют пальцы, но подошла, сохраняя лицо бесстрастным. — Ваша милость? — голос Визерры звучал ровно, но в глубине глаз горел огонь. Серсея откинулась в кресле, медленно вращая кубок с вином. — Ты знаешь, почему я позвала именно тебя? — Предполагаю, что не для утешительных бесед. Королева усмехнулась. — Остро. Но сегодня не день для острот, милая. Сегодня — день, когда решается, кто выживет, а кто станет трофеем для солдат. Она отхлебнула вина, не отрывая взгляда от Визерры. — Ты — последняя чистокровная Таргариен. Если Станнис возьмет город, он либо убьет тебя, либо выдаст замуж за какого-нибудь своего сторонника, чтобы прибрать твое имя к рукам. — А вы? Вы что предложите? Выдать меня за Джоффри? — Визерра не смогла сдержать язвительности. Серсея рассмеялась — низко, без радости. — Мой сын никогда не женится на тебе. Но ты права в одном — я не отдам тебя Станнису. Она наклонилась вперед, и в ее глазах вспыхнуло что-то опасное. — Ты видела флакон у меня в руках? Визерра почувствовала, как по спине пробежал холод. — Видела. — Это — милость. Если враг прорвется, я не позволю им нас забрать. — Вы предлагаете мне выпить яд? — голос Визерры дрогнул, но лишь на миг. — Я предлагаю тебе выбор. Умереть чистой, как королева… или жить, но тогда ты будешь принадлежать им. Визерра сжала кулаки. — Я не из тех, кто сдается. — А я не из тех, кто оставляет врагам ценные призы. Наступила тяжелая пауза. — Почему вы вообще говорите мне это? — наконец спросила Визерра. Серсея улыбнулась. — Потому что ты — не Санса. Ты поймешь. И если придет час… ты не станешь цепляться за жизнь, как перепуганная овца. Визерра посмотрела на флакон, потом в глаза Серсеи. — Если придет час — я сама решу, как умереть. Серсея замерла, затем медленно кивнула. — Как знаешь. И в этот момент вбежал гонец, и разговор оборвался. Но Визерра запомнила одно: Серсея не позволит ей выжить, если город падет. — Они лезут на стены! Прорываются! Крик прокатился по залу. Одна из дам упала в обморок, другая начала молиться. Визерра схватила за руку дрожащую Мейгу Тирелл. — Спокойно! Если стены падут, мы услышим. Пока только слухи. Но страх уже разливался, как вино из опрокинутого кубка. Серсея резко поднялась. — Томмен! Визерра! Со мной. Мальчик вскочил, его круглое лицо было мокрым от слез. Женщина схватила его за плечо и потянула за собой. Визерра последовала — не потому, что хотела, а потому, что другого выбора не было.

***

Тяжелый воздух тронного зала был пропитан запахом дыма и страха. Огни факелов, отражаясь в тысячах клинков Железного Трона, дрожали, как души проклятых. Где-то вдали, сквозь толстые стены, доносились крики, звон стали, грохот – битва подбиралась все ближе. Серсея сидела на ступенях, подобно королеве на погребальном катафалке. Ее платье, цвета старого золота, казалось, впитало весь свет в зале, оставив вокруг лишь тьму. В руках она сжимала флакон – крошечный стеклянный гроб, наполненный прозрачным спасением. Томмен прижался к ней, его детские пальцы впились в ее рукав. — Мама… я слышу крики. Они близко? Его голосок дрожал, словно лист на зимнем ветру. Серсея медленно повернула голову. В ее глазах не было ни страха, ни сомнений – только страшная, почти религиозная уверенность. — Слушай меня, – прошептала она, и каждый звук падал, как камень в бездну. — Ты помнишь историю о Рейе Таргариен? О том, как она спасла своих детей от врагов? Томмен кивнул, широко раскрыв глаза. — Она… она… — Она дала им сон, — закончила Серсея, и ее пальцы обхватили флакон крепче. — Быстрый. Безболезненный. Львиный сон. Визерра, стоявшая в тени, почувствовала, как по спине пробежал холод. «Она говорит ему о смерти, как о сказке на ночь», — пронеслось у нее в голове. — Но я не хочу спать! — Томмен вдруг закричал, и его голос разнесся эхом под сводами. — Я хочу, чтобы пришел дедушка! Я хочу, чтобы Джейме нас спас! Серсея резко схватила его за подбородок. — Тише! – ее шипение было страшнее крика. — Ты – лев. Ланнистер. Ты умрешь как король, а не как перепуганный котенок. Она потянула его ближе, так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Если они войдут в эти двери, ты возьмешь в руки кубок. Ты посмотришь им в глаза. И ты выпьешь. Понял меня? Томмен задрожал, слезы текли по его щекам. — Я… я… — Скажи: «Я понял». — Я понял, – выдавил он. Серсея отпустила его и откинулась назад. Ее взгляд скользнул к Визерре. — Ты тоже. Не предложение. Не угроза. Констатация факта. Визерра почувствовала, как ярость поднимается в груди. — Вы не решаете за меня. Серсея усмехнулась. — О, милая драконья девочка. Ты думаешь, у тебя есть выбор? Если они войдут – я сама волью тебе это в глотку. Тишина. Где-то далеко рухнула башня – глухой удар, будто земля содрогнулась. И тогда Визерра поняла: Серсея не блефует. «Она действительно убьет нас всех». В этот момент тяжелые двери с грохотом распахнулись. В проеме, залитом кровавым светом факелов, возникла высокая, стальная фигура. Его доспехи, еще дымящиеся от битвы, были забрызганы кровью и копотью. Плащ цвета горностая развевался за ним, как знамя победителя. За его спиной, в дыму коридоров, стояли солдаты в красно-золотых плащах – его люди, его армия. Они победили. Серсея застыла, ее пальцы разжались, и флакон с ядом покатился по ступеням, звеня, как предсмертный хрип. — Отец… — ее голос звучал хрипло, будто она забыла, как говорить. Тайвин вошел, его шаги гулко раздавались в мертвой тишине зала. Он окинул взглядом Серсею, Томмена, Визерру, – и его тонкие губы дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем удовлетворение. — Станнис разбит, — произнес он, и каждое слово падало, как молот на наковальню. — Его армия уничтожена. Дикий огонь сжег его флот, а Тирреллы ударили с тыла. Черноводная стала его могилой. «Станнис повержен. Город спасен. Значит, и я спасена!» — Визерра возликовала. Она уже представляла, как бежит – на Драконий Камень, прочь от Ланнистеров и их игр. Свобода. Но Тайвин не закончил. — Но сам Баратеон выжил. Тишина. — Что? — голос Серсеи был резким, как удар кинжала. Тайвин даже не поморщился. — Он бежал. Несколько его кораблей прорвались. Он отплыл на восток – к Драконьему Камню, полагаю. Визерра почувствовала, как земля уходит из-под ног. «Нет. Нет, нет, нет!» Если Станнис жив – война не окончена. Королевская Гавань все еще в опасности. А значит, и ее побег – под угрозой. Серсея медленно поднялась, ее глаза горели. — Как ты допустил это?! Тайвин холодно посмотрел на дочь. — Он бежал, как крыса. Но не беспокойся – он потерял все. Его армия мертва, его союзники предали его. Он больше не угроза. Но Визерра видела – он лжет. Или, по крайней мере, недоговаривает. Если Станнис жив – он вернется. А значит, ей нужно бежать. Сейчас. Единственное, куда теперь она могла ускользнуть, это за Узкое море к сестре. «Добраться до порта. В суматохе после битвы охрана будет ослаблена. Найти корабль. Лучше всего – пентосский, но сойдет любой, идущий на восток. И бежать отсюда как можно быстрее». Она решилась и отступать больше была не намерена. Но вдруг Тайвин повернулся к ней, и его взгляд пригвоздил ее к месту. — А теперь, леди Визерра… у нас с вами есть дела. И она поняла – ее планы только что рухнули. Тронный зал еще дрожал от эха недавней битвы, когда Тайвин Ланнистер резким жестом указал Визерре следовать за ним. Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья — не больно, но так, чтобы стало ясно: сопротивление бесполезно. Она шла за ним по коридорам Красного замка, сердце колотилось, как пойманная птица. Солдаты Ланнистеров смотрели на нее без интереса — еще одна знатная пленница в длинной череде побежденных. Комната была обставлена с холодной роскошью: дубовый стол, карты Вестероса на стенах, кубок с вином, нетронутый. Тайвин сел, указав Визерре на стул напротив. Она не села. — Вы забыли свои манеры, леди Таргариен? — его голос был ровным, но в глазах вспыхнула искра раздражения. — Я забыла многое. Например, как целовать руку тем, кто украл трон моей семьи. Тайвин усмехнулся. — Трон завоевывают. Или покупают. Ваш предок сделал первое, я — второе. Он откинулся в кресле, изучая ее. — Роберт Баратеон перед смертью подписал указ. Ты выйдешь замуж за моего старшего сына. Тишина. Потом Визерра рассмеялась — резко, почти истерично. — За Джейме? За Цареубийцу? — ее голос дрожал. — Вы с ума сошли. Тайвин не моргнул. — Я все сказал. Ты выйдешь за Джейме, когда он вернется из плена, и уж поверь мне, это случится скоро. Она поняла, что он не шутит. — Я не стану женой Ланнистера! — она ударила кулаком по столу. — Вы не можете меня заставить! — Могу. — Я предпочту смерть! — Тогда умрешь. Но твоя сестра — следующая. Или ты думаешь, мы не найдем ее в Пентосе? Его слова ударили, как нож. Он знал. — Вы… — она задыхалась. — Вы не имеете права! — Право — это иллюзия. У меня есть сила. Она схватила кубок со стола и швырнула его в стену. Вино брызнуло, как кровь. — Я сожгу ваш дом дотла! — ее голос сорвался на крик. — Я найду драконов! Я вернусь с армией! Тайвин медленно поднялся. — Закончили? Он подошел так близко, что она почувствовала запах стали и кожи. — Ты выйдешь за моего сына. Ты родишь ему детей. И однажды, возможно, твоя кровь сядет на Железный Трон. Разве не этого хочет каждый Таргариен? Она плюнула ему в лицо. Тайвин даже не потер щеку. Просто повернулся к двери. — Стража! Проводите леди Таргариен в ее покои. И поставьте у дверей людей. Чтобы не вышла. В горле стоял ком. Он победил. Но драконы не сдаются. Она посмотрела на окно. Бежать. Надо бежать. Даже если это будет последнее, что она сделает.