Глава 9, лучики

За сутки до вскрытия завещания августовская жара достигла пика. Воздух в столовой превратился в глухое изумрудное марево, отчасти из-за стеблей вьюна, которые ничуть не заглушали солнечный свет, отчасти потому, что окна совершенно невозможно было открыть. Гектор, с видом героя, выставлял на показ свое перебинтованное предплечье. Ещё вчера он демонстрировал свою обособленность от людей, пытавшихся похитить у ребёнка игрушку ( правда, когда Гектор проговаривал про себя эту фразу, он ощущал какой-то вопросительный укол в мыслях, будто бы он ошибался, отвечая на банальный вопрос, и никак не мог понять, в чём заключается ошибка ) и украли у неё дневник. И Гектор помнил, что от этой маленькой чёрной книжицы члены семьи Ахилла, а значит и Кассандры, натерпелись многого, хотя бы потому, что их тайная ненависть друг к другу наконец стала явной. И если то, что написано в дневнике про них правда... Да если хотя бы половина этого правда ( а ведь о его ночи с Лолитой Кассандра написала *всю* правду ) - нет, об этом сейчас лучше и не думать. Но уже *сегодня* его мучала совесть: нехорошо было с его стороны измываться над старушкой Изабеллой, у которой и радостей-то в жизни нет, кроме ссор, подлостей и постоянного состояния настороженности по отношению ко всем вокруг ( некоторым людям, надо признать, это состояние постоянной войны даже доставляет удовольствие но, конечно, не Гектору ). Первый укол совести Гектор получил после того, как Изабелла выбежала из столовой с ожогом на груди... Поднимаясь к себе в комнату, Гектор почувствовал, как что-то полоснуло его по руке. Из царапины на предплечье сочилась кровь. Кассандра искала бинты и йод добрых полчаса. - Может лучше сразу врача вызвать? - Спросила она с вроде бы искренней заботой. - Нет, спасибо... Едва Гектор забинтовал себе рану, как это невидимое что-то распороло бинты и сделало второй надрез. Кровь брызнула с новой силой. - Это всё гвозди, они торчат здесь где-то... Тут в коридорах очень темно... - Говорила Кассандра. - Куда я там девала бинты?.. Третий надрез он получил ночью, когда встал за стаканом воды. Кассандру будить он, конечно, не стал. Куда он опять дела бинты, кто его знает, кровь останавливать опять, как и в первый раз, пришлось собственной майкой. И четвёртый схлопотал как раз утром, перед завтраком. Сидя за столом с видом пророка, Гектор оглядывал своих друзей по несчастью ( а Лолита украдкой сочувственно поглядывала на свеже забинтованное плечо Гектора ). Вот Изабелла с обожженной грудью, с удовольствием ( не скрываемым вовсе ) прижимает платок к декольте, вот и Лолита, которая сидит прямо и предпочитает не оборачиваться на спинку стула. - Смотришь вот так, и лучше, пожалуй, ничего не говорить, во всяком случае вам, троим. Гектор глянул на мужа Лолиты, Виктора и Каспера. Каспер судорожно листая дневник бормотал что-то невнятное. - Вот!! Вот, например: " Я стояла в госитной, Гектор и Виктор были по разные стороны от меня. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и они набросятся на меня. Но Виктор отошёл от дверей в сторону... Когда я проходила мимо него он провёл, всё-таки, ладонью мне по груди..." И вы хотите сказать?.. Эта... Каспер захлёбывался в гневе. - Эта... - в адрес Кассандры полетели гневные, рычащие ругательства. - Полегче, Каспер, или у педиков принято поливать девушек грязью? - Сказал Гектор. - Даже если девушке одиннадцать, она не стесняется говорить таким *как вы* правду в глаза. А уж в дневнике писать вольна, что считает нужным. - Я не гей!! - Взвыл Каспер. - Ну-да, ну да. Густо покрасневший Виктор с тоскливым видом помешивал чай. Муж Лолиты отрешенно любовался круговертью чаинок в своей чашке. - Я думаю, - холодно сказала Изабелла. - Что нам стоит забыть эту историю и сжечь эту книжонку с пасквилями - от неё один хаос. - Хаос, хаос - весь этот дом - один хаос... - Бормотал Каспер. - Я даже надеюсь, что у меня останутся шрамы, - негромко сказал Гектор, лоснясь под подобострастным взглядом Лолиты. - Хочу запомнить эту историю навсегда. Виктор вздохнул. Каспер захлопнул дневник и с шумом вышел из столовой. Спускаясь по лестнице чуть позже, днём, он засмотрелся на портрет с улыбкой, тот самый, на который до него с любопытством глазели десятки людей, и эти люди почти неминуемо падали с лестницы. Каспер тоже не сумел вовремя переключиться и не заметил, как его нога не досчиталась одной ступеньки. Он с грохотом свалился вниз. На этот раз скорую вызывать пришлось - Каспер сломал ногу.