Часть 2. Весна в его сердце

Когда Учиха Саске одержимый своими идеями, атаковал Сакуру без колебаний. Хатаке успел вовремя, выхватив её из-под удара, которой мог стать для Сакуры смертельным. Её тело тяжело осело на его руках, а её взгляд, наполненный болью и шоком, пронзил его до самого сердца. Тогда он впервые испытал тот страх. Это был не страх за команду, не чувство ответственности за ученицу. Это было нечто более глубокое, что он не мог и не хотел осознать. Почему его терзали эти мысли? Почему это было так важно? Но он отмахнулся. Это было нелепо, неправильно, неуместно. Воспоминания об этих чувствах настигли его позже. На той проклятой войне, каждый раз, когда Сакура оказывалась под угрозой, этот страх возвращался — усиливался, становился невыносимым. Да, она стала сильной и смелой шиноби. Но каждый её бой напоминал ему, как хрупка может быть её жизнь. Как он не может позволить себе её потерять. Какаши стоял неподвижно, его взгляд был прикован к происходящему у подножия обрыва. Сакура склонилась над Саске и Наруто, её зеленая чакра мягко окутывали их раны. Он видел, как она разговаривала с Саске, он не слышал слов, но понял главное: она простила его. Какаши почувствовал, как что-то сжимается внутри него. "Ты не имеешь права," повторял он себе, глядя, как она улыбается в ответ на едва заметную улыбку Саске. "Ты её сенсей. Ты не имеешь права чувствовать это". Всё, что он чувствовал, он прятал за маской. Никто не должен был знать, это была его тайна. Эти чувства не должны были существовать. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

***

После войны Коноха потихоньку возвращалась к мирной жизни, но остатки войны еще долго давали о себе знать. Одним из таких последствий стало судебное разбирательство Саске. Его прошлые действия невозможно было оставить безнаказанными, несмотря на уговоры Наруто и Сакуры, его отправили в тюрьму. Когда его уводили Наруто пытался протестовать, а Сакура просто стояла и молча наблюдала. Какаши тоже присутствовал, но держался в тени, наблюдая за её реакцией. Когда все закончилось, Сакура отвернулась и ушла в госпиталь, не сказав ни слова. В тот день Цунаде обратила внимание на Какаши, она заметила его взгляд, задержавшийся на Сакуре чуть дольше обычного. Далее Какаши погрузился в привычные дела: встречи, тренировки, обсуждение восстановительных планов с Цунаде. Все возвращалось в круги своя. Сакура тоже влилась в привычный ритм: она снова проводила все свое время в госпитале. Каждый раз, когда Какаши видел её, он ловил себя на том, что наблюдает за ней слишком долго. Встречи с ней он стал воспринимать как испытание, стараясь вести себя как обычно - спокойно, невозмутимо, слегка лениво. Но после каждого разговора с ней, после каждого её взгляда, он с ужасом осознавал, что его чувства не исчезают. Они лишь становятся сильнее. Так незаметно прошёл год, Какаши заставлял себя отвлечься на работу, книги или что угодно, но его сердце становилось всё более беспокойным. Возвращаясь домой, после любой встречи с ней, он долго сидел в тишине, пытаясь понять, как долго он еще сможет это выдерживать. Цунаде, тем временем, начала замечать мелочи в поведении Какаши: его редкие попытки узнать, как у Сакуры дела, его слегка мягкий тон, когда он называл её имя. Она еще не знала, что происходит, но её проницательный ум начал складывать пазлы.

***

Цунаде сидела в своем кабинете, перебирая очередные отчеты. Она пригласила Хатаке для обсуждения очередного задания, а также для того, чтобы осторожно выяснить его состояние. — Я знаю, что ты не любишь личных разговоров, но...ты ведь знаешь, что можешь обратиться ко мне, если что-то тебя беспокоит? — В конце их встречи сказала она. Её слова заставили его замереть, но он быстро вернул обычную невозмутимость. — Конечно, Цунаде-сама. Всё в порядке, — ответил он, но её проницательный взгляд заметил, как он немного замешкался. Цунаде решила не настаивать - пока. На следующий день она позвала Гая, воспользовавшись официальным поводом, чтобы избежать лишних вопросов. — Гай, мне нужно обсудить одну личную тему, - сказала она, закрыв дверь кабинета. Тот удивился, но сел напротив неё с характерной решимостью. — Ты ведь хорошо знаешь Какаши. Ты заметил, что с ним что-то не так в последнее время? Гай немного нахмурился, вспоминая последние встречи с другом. — Он немного странный, это точно. Стал еще более задумчивым. Но что именно вы имеете ввиду? Цунаде взяла в руки бокал саке, и залпом выпила его. — Кажется, это связано с Сакурой. — Она наблюдала за забавной реакцией Гая на её слова. — В-вы думаете...у него могут быть чувства к ней? — Громким шепотом спросил он. Цунаде только кивнула, добавив: — Я не уверена, но всё складывается к этому. Ты знаешь его лучше всех. Что ты думаешь? Гай замер, обдумывая услышанное. — Если это правда, то это непросто для него. Я постараюсь аккуратно поговорить с ним. Цунаде улыбнулась, поблагодарив его. Когда за Гаем закрылась дверь, в кабинете воцарилась тишина. Цунаде откинулась на спинку кресла, задумчиво поглядывая на окно, за которым солнце клонилось к закату. Её мысли, как и прежде, возвращались к Сакуре и ситуации с Какаши. За прошедшие годы она привыкла видеть в розоволосой не просто ученицу, а дочь, для которой она желала всё самое лучшее в жизни. "Сакура... она сильная, умная, но иногда слишком ранимая, хоть и не показывает этого," — думала она, проводя рукой по столу. Её взгляд стал сосредоточенным. "После всего, что произошло, она заслуживает быть с тем, кто сможет её поддержать, кто будет её опорой. А не с тем, кто снова может оставить её позади." Её мысли ненадолго задержались на Саске. "Он сильный шиноби, это правда. Но его характер, его темное прошлое… он не тот, кто может сделать её счастливой. Он не видит её так, как она этого заслуживает." Цунаде вздохнула, глядя на отчёты перед собой, но вместо строк видела только лица своих подчинённых. "А Какаши... он другой. Всегда был. Сложный, скрытный, но преданный. Он никогда не сделает ей больно, если сможет это предотвратить. Может быть, даже слишком преданный, чтобы позволить себе что-то большее." Она поднесла бокал сакэ к губам, но не сделала глотка. "Если это правда, то у него будут свои причины держаться на расстоянии. И всё же…" Её мысли вновь вернулись к его взгляду, мягкости, с которой он говорил о Сакуре. "А что до разницы в возрасте. Какая в этом разница. Какаши зрелый, мудрый, понимающий. Именно такие качества важны, они делают его достойным партнером." Цунаде поставила бокал на стол с тихим стуком. — Это не моё дело вмешиваться... но, возможно, я должна буду что-то сделать. Её размышления были прерваны стуком в дверь. Работа и обязанности вновь потребовали её внимания, но мысли о Какаши, Сакуре и том, как будут развиваться события, не покидали её.

***

В тот вечер, когда Какаши отнес пьяную Сакуру домой, он направился к тренировочной площадке. А там его уже поджидал Гай — как всегда полный энергии. Гай стоял напротив Какаши, широко улыбаясь: — Какаши! — начал он с энтузиазмом, как будто готовился к марафону. — Ты — воплощение спокойствия! Всегда невозмутимый, даже в бурю. Но я чувствую, под этой маской кроется нечто большее! Сегодня я раскрою эту тайну! Какаши вздохнул, поправляя маску: — Гай, ты репетировал эту речь? Сколько раз? Десять? — саркастически спросил он. Но Гай уже вовсю размахивал руками и кружил вокруг друга: — Мое сердце юности подсказывает, что я близок к разгадке! Какаши, может, это связано с твоими книгами? Ты стал меньше читать их! Какаши остановил его взглядом: — Нет, Гай, дело не в книгах. Гай застыл на секунду, но тут же продолжил, не снижая оборотов: — Тогда это твои тренировки? Или… ты завидуешь моей великолепной прическе? Признайся! Какаши коротко покачал головой: — Гай, я бы скорее позавидовал твоему энтузиазму. — Вот именно! — Гай вскинул руки вверх, будто одержал победу. — Но даже мой энтузиазм не сравнится с твоей загадочностью. Неужели это связано с… моими потрясающими зелеными трико?! Ты хочешь такие же? Какаши молча смотрел, надеясь, что друг устанет, но Гай лишь накалял атмосферу: — Или… твои ученики? Наруто опять натворил что-то? Какаши только вздохнул: — Гай, этот список ты составлял весь день? Серьезно? Гай, сияя как солнце, сел перед ним: — Я уверен! Это связано с кем-то особенным! Может быть… с девушкой? Какаши замер. Его взгляд смягчился, но он отвел глаза: — Гай, ты неисправим. — Я знал! — Гай подскочил на ноги, глаза горели огнем. — Теперь мы будем работать над этим вместе. Я — твой проводник в мире любви! Скажи же, кто та девушка, что разожгла в твоем сердце это пламя любви?! Какаши закрыл лицо рукой, устало вздохнув: — Гай, если я скажу, ты обещаешь оставить меня в покое? — Обещаю! — Гай блестел энтузиазмом, как солнце на рассвете. Какаши опустил взгляд и тихо произнес: — Сакура… Она стала для меня больше, чем ученица. И я не знаю, что с этим делать. Гай застыл, а потом запрыгал, как будто выиграл состязание: — Я знал это! Какаши, это судьба! Ты должен следовать за своим сердцем! Теперь я твое тайное оружие любви! Какаши покачал головой, его голос прозвучал устало: — Гай, это не так просто. Гай моментально оживился, как будто услышал вызов: — Не бойся, друг! Я буду рядом, чтобы помочь тебе! Мы справимся вместе Какаши только тяжело вздохнул, понимая, что этот разговор будет иметь долгие последствия. Но все же, признание принесло облегчение