Глава 2. Кофе и молчание

Утро лениво вступало в свои права, словно нехотя. Туманная дымка окутывала улицы, смешиваясь с запахами мокрой земли, кофе и табачного дыма. Брианна, с книгой и чашкой кофе, стояла у привычного киоска. Линзы с утра не сели как надо, поэтому на носу были очки, немного сползающие, когда она кивала в такт собственным мыслям. Он появился, как и всегда — внезапно, но по расписанию. Высокий. Внутри будто чужой — даже для самого себя. Она замечала, как он смотрит по сторонам — не просто так, а проверяя. Оценивая. Всё в нём было напряжено — как натянутая струна, готовая оборваться или зазвучать. В его сломанности было что-то знакомое, как в любимой, потрёпанной книге. Сегодня она принесла вторую чашку. Просто так. Без повода. Если он не возьмёт — она выпьет её сама. Но вдруг возьмёт? Баки почувствовал её взгляд. Он всегда чувствовал, это стало рефлексом. Но она была другой. Не глазела, не смотрела с подозрением. Она просто видела его. Без страха, без навязчивого интереса. Просто присутствовала. Она снова здесь, с книгой, сигаретой и мягким свитером. И с двумя чашками кофе. Он поравнялся с ней, и она, не спрашивая имени, не улыбаясь, просто протянула ему чашку, словно делилась воздухом. — Я тебя не знаю, — сказал он глухо, низко, будто слова давались ему усилием. — А я тебя. Теперь мы квиты, — ответила она спокойно, не улыбаясь, но голос был тёплым. Он взял чашку. Остался стоять рядом, как будто не решался уйти, но и не знал, зачем остался. Она не спрашивала. Её молчание не давило. В этом было странное спокойствие — двое людей в городе, полном шума, просто пьют кофе и молчат. — Ты часто здесь ходишь, — заметила она. — У тебя здесь работа? Он покачал головой. — Нет. Просто... иду. — Хорошо. Тогда я не буду задавать лишних вопросов, — сказала она, отпивая кофе. Он посмотрел на неё. Светло-зеленые глаза за очками, спокойная осанка. В ней не было ничего особенного, и именно это его привлекло. Её тишина была искренней. Они стояли так, не друзья, не знакомые, просто двое, которым почему-то было легче дышать рядом друг с другом. Вдалеке закричала чайка. Он едва заметно вздрогнул. Она заметила, но не сказала. — Я Брианна, — добавила после паузы. Джеймс снова посмотрел на неё, и на этот раз его взгляд был более пристальным, словно он пытался понять, подходит ли ей это имя. — Джеймс, — произнёс он наконец. Потом, будто одумался, добавил: — Но… все зовут меня Баки. — Баки, — повторила она, как будто записала это имя в память. — Необычно. — Да, — он усмехнулся краешком губ. — Немного старомодное. — Мне нравится все, что имеет историю. Тишина снова опустилась между ними, но теперь это была тишина не между незнакомцами, а между двумя людьми, чьи пути, возможно, только начали переплетаться.

***

Вечер опустился на город незаметно. Бухарест будто выдохнул: улицы стали тише, фонари зажглись мягким жёлтым светом, от которого окна домов казались живыми. Гул трамваев стал редким, улицы — медленнее. Брианна сидела у себя на подоконнике, босыми ногами прижимаясь к батарее. Очки лежали рядом на книге. В руках — сигарета и чашка чая, уже остывшего. Музыка играла фоном. Она снова вспомнила его — как взял чашку кофе. Как смотрел. Словно боялся, что вот-вот исчезнет. Но не исчез. Баки. Имя как замкнутая дверь. Короткое. Редкое. Но в этом было что-то человеческое. Уязвимое. Настоящее. Она не знала, увидит ли его снова. Но почему-то верила, что да. И впервые за долгое время от этой мысли внутри стало не пусто, а... спокойно. А в это время он сидел на крыше старого жилого дома, чьё чердачное окно почти не закрывалось. Здесь было сыро и сквозило, но ему не было холодно. Он облокотился на бетонный парапет и смотрел на тёмные улицы. Люди мелькали внизу, фонари дробились в лужах, машины проносились, не замечая его. Баки вытащил из кармана бумажный стаканчик. Пальцы замерли. Он мог бы выкинуть его, как всё, что приходилось забывать. Но не выкинул. Не потому что кофе был вкусным — он даже не запомнил вкус. А потому что это был первый момент за долгое время, когда кто-то не ждал от него ничего. Брианна. Она не смотрела на него с опаской. Не задавала вопросов. Не копалась в его взгляде, как будто искала правду. Её голос — тихий, ровный, будто музыка, которую он когда-то знал, но давно забыл. Он знал, что это опасно. Привычка — отталкивать, уходить, не запоминать лиц. Имена тоже. Но её имя он запомнил. Баки закрыл глаза. Внутри — тишина. Редкая, почти неестественная. Не было шума из прошлого. Не было голосов, рвущих сознание. Не было металлического вкуса в горле от воспоминаний. Была только она — в свитере, с чашкой кофе, с глазами, в которых не было страха. И это пугало его больше всего.