Часть 18

Глава 18: То, что забыли все Когда камин погас, в комнате стало совсем тихо. Гермиона ещё долго не двигалась. Ее пальцы были сжаты в кулак, а в мыслях крутились только два слова: Фрэнсис Марч. — Ты его не узнала? — спросил Тео, приближаясь к ней из кухни. — Нет. Хотя должна была. Я знала много людей Но это имя... как пустота. Оно... — она замялась. — Оно звучит, как недописанная строка. Как что-то, что я сама вытерла. — Мы должны его найти. Но не сейчас, — мягко сказал Тео. — Ты снова бледная. У тебя еще не выхла магия. — Я в норме. — Ты лжешь хуже меня. Гермиона хотела спорить — привычно, резко. Но не смогла. Она присела рядом и вдруг почувствовала, как глубоко усталость прячет тело. Ее пальцы дрожали. А в голове — пустота после бури. — Хорошо, — тихо сказала. — Всего пять минут. ⸻ Он принес плед, заварил чай, включил какую-то тихую музыку — без слов, только низкие звуки струн. Она не заметила, когда голова легла ему на плечо. И только когда он осторожно коснулся ее волос, Гермиона прошептала: — Когда ты меня впервые увидел... Что ты подумал? — Что ты никогда не позволишь себе сломаться. Даже если трещины уже есть. — А сейчас? — Сейчас я вижу тебя настоящую. И это не перелом, Гермиона. Это — смелость. Она молчала. И только сквозь тишину едва слышно сказала: — Не уходи, хорошо? — Не собираюсь. ⸻ На следующее утро Министерство встретило их холодом мрамора и запахом чернил. Гарри уже ждал в отделе древних записей. — Мы не найдем его через официальные базы, — сказал он вместо приветствия. — Я все проверил. Но в 2004-м Фрэнсиса Марча вычеркнули из всех архивов. Это не просто забыли. Это - уничтожили. — Личное дело? — спросил Тео. — Нет. Работал в отделе временных реляций. И был связан с группой расследований по магическим артефактам. Таких, как тот же амулет. Гермиона замерла. — Ты сказал 2004-й? — Да. — Это год, когда я впервые оказалась в архивах одна. Без Кингсли, без присмотра. Когда я... — она оборвалась. — Тео, это был тот день. — День из моего воспоминания, — подтвердил он. — Ты несла папки с этим именем? — Возможно. Но я его не помнила. Гарри подошел к сейфу в стене, что-то прошептал, и изнутри выдвинулся небольшой черный сверток. — Это все, что удалось сохранить. Ни имени, ни фото. Только отрывок записи допроса. Он положил сверток перед Гермионой. — Если ты не готова... — Готова, — прервала она. — Я должна. ⸻ Голос на записи был глухим, искаженным временем и волшебством, но некоторые слова уцелели. «...Он не имел права открывать печать. Я говорил - это не для использования. Но они уже начали Она... она тоже была там. Грейнджер. Но она не помнит». Тишина. Гарри смотрел на нее, ничего не скрывая. — Это не твоя вина, Гермиона. — Возможно, я сама согласилась стереть память. Возможно я знала больше всех И именно поэтому... — Именно поэтому тебя и втянули, — перебил Тео. — Ты была ключом. И тебя закрыли. ⸻ Поздним вечером Гермиона стояла у окна квартиры Тео. Лондон мигал огнями, но она видела только одно имя. Фрэнсис Марч. Лицо без лица. Голос, который знает о ней то, чего она сама не знает. Она почувствовала, как Тео подошел и тихонько встал сзади. Не трогал, не говорил. — Я боюсь, Тео, — сказала она. — Что это не просто дело. Что это я. Моя история. И что, когда я все узнаю - меня больше не будет. Он обнял ее. Медленно, молча. Надежно. — Если ты исчезнешь — я все равно найду тебя. — Даже если я сама себя не узнаю? — Ты думаешь, я видел тебя только такой, какой ты себя видишь? — Я не знаю, какая я есть. — Я знаю. И не позволю тебе потеряться. ⸻ А в это время, глубоко в архивах, где пыль не оседает, а сгущается во тьме — что-то сдвинулось. Артефакт на имя, которое стерли. И воспоминание, что ждет. Не все воспоминания хотят быть возвращенными. Некоторые - возвращаются сами.