***

«Если свобода вообще чего-нибудь значит, она значит право говорить людям то, чего они не хотят слышать.» — Джордж Оруэлл.       «Присоединяйся ко мне, Рен. Я буду ждать твоего решения.»       Слова, что не давали ему покоя уже несколько недель, снова и снова набатом отбивались в голове. Рен не мог понять, зачем он понадобился Хао? Ладно Йо, но он? Какой смысл? Вопросов было много, вот только ответ дать никто не мог. Кроме самого Хао, разумеется.       Поиски деревни выматывали всё больше, а хоть каких-то заметных сподвижек не было. Вся эта неизвестность жутко бесила. Раньше Рен бы уже метался по пустые с угрозами в адрес патчей, что придумали такое испытание. Прежний Рен точно не обладал такой выдержкой, как нынешний.       «Прежний», «нынешний», а какой он на самом деле? Очередной вопрос, которым задавался Рен, но всё не мог отыскать истину. Это уже было страшно, пусть он и не признавался даже самому себе. Незнание своей сущности пугает. Тао не знал, что можно ожидать от собственных действий и как может повести себя. Это началось после встречи с Йо. Раньше у него была чёткая цель и путь, но теперь они стёрты. Да и его ли они были? Навязанные кланом принципы, которые он считал верными, рассыпались в прах под весом слов Асакуры. Тогда Рен будто очистился. Он до сих пор помнит то окрыляющее чувство свободы.       Но теперь всё иначе. Сейчас он не понимает, что правильно, а что нет. Он запутался. Юный Тао не может разобраться в собственных чувствах и мыслях. Это страшило. Это раздражало. Это мешало. Всё это свалилось в одну кучу, не давая нормально думать.       Ещё и Хао со своим преследованием масло в огонь подливал. Рену и так тяжело, а тут вдруг появился странный тип с комплексом бога и предлагал примкнуть к нему. Уму не постижимо! Чтобы он — наследник семьи Тао — и прогнулся под кого-то. Он мог идти с кем-то рядом, но не служить. Это ниже его достоинства. Это ниже его гордости.       Все в их небольшом лагере давно спали. Йо, Хоро-Хоро, Рю, Анна, Чоколав, Манта, Тамао и Джун. Рен задержал грустный взгляд на сестре. Она всегда его поддерживала, всегда была рядом. Даже сейчас она лежит на холодной земле в пустыне, вместо того, чтобы спать в мягкой постели в резиденции Тао. Вечно беспокоилась о нём и пыталась помочь. Рен сильнее неё и Джун это знает, но ведь она старше. Она должна присматривать и оберегать младшего.       Только вот какая разница, кто старше, а кто младше? Рен её брат и это он должен защищать. Он должен был при первой же возможности… Нет. Он должен был найти эту возможность и отправить Джун домой. Туда, где её жизни ничто не будет угрожать. Но он не сделал этого.       Он прочёл книгу шаманов, но не чувствовал себя сильнее. Конечно, уровень фурёку значительно вырос и это ощутимо, но не в этом дело. Что-то внутри мешало ему открыть его истинную силу. Что-то, что спрятано глубоко внутри и крепко спало, дожидаясь своего часа. Что это такое, Рен не хотел думать.       Он поднялся с холодной земли и, отряхнув одежду, решил немного прогуляться. Ночь стояла безветренная и безоблачная. Яркая луна освещала всё вокруг. В других обстоятельствах Рен бы обязательно больше времени уделил красивому пейзажу.       — Мы снова встретились, Рен.       Парень обернулся на знакомый голос и увидел, как из языков пламени появился Хао. На лице шамана сияла наглая и самоуверенная ухмылка, которую так и хотелось стереть с его физиономии. Он прожигал китайца взглядом, словно волк, выжидающе смотрел на свою добычу.       — Что тебе нужно? — злобно отозвался Рен. Видеть его не было ни сил, ни желания.       — Ты и сам знаешь.       — Мой ответ прежний. Проваливай! — отчеканил Тао.       Асакура тихо рассмеялся и Рен неосознанно сравнил его смех с Йо. У младшего близнеца он был тёплый, искренний и задорный. Был живой. У Хао же наглый, холодный и мёртвый. Смех, выражающий его превосходство и контроль ситуации.       — Жаль, а я надеялся по-хорошему, но, раз ты не хочешь, то… — тысячелетний щёлкнул пальцами и вокруг Рена вспыхнул огонь. Парень был окольцован и сбит с толку.       — Ты что творишь? Басон!       Но Басон не ответил. Только сейчас Рен заметил, что его хранителя нет рядом. Он начал оглядываться по сторонам и смотреть сквозь огонь, но тщетно. Воин просто испарился.       — Не это ищешь? — ухмыльнулся Хао, крутя в руках маленькое чёрное надгробие. В таких обычно запечатывали духов.       Тао вздрогнул и широко раскрыл глаза. Когда этот псих успел схватить Басона? Что он вообще творит? Мысли, с которыми он так упорно боролся, закружили в голове с новой силой. Казалось, что этот вихрь вот-вот вырвется наружу, просто проломив ему череп.       Злость разгоралась в нём всё сильнее. Рен выставил вперёд гуань дао, направляя остриём на врага. Пусть без хранителя, но он не сдастся без боя. Даже если умрёт здесь. Он не пойдёт с Хао. Он не такой.       Огонь начал подбираться ближе, постепенно сужая круг. Юный шаман не дрогнул. Перспектива сгореть заживо его ни капли не привлекала, но и умолять перестать он не собирался. Тао прекрасно понимал, что с ним играют.       — Если ничего не предпримешь, то сгоришь, — заботливо предупредил Асакура.       — А может на это я и рассчитываю, — парировал Рен.       — Какой ты гордый, — Хао хищно ухмыльнулся. — Ты уже давно мог закричать, и твои друзья прибыли бы сюда быстрее пули, чтобы помочь, но ты просто стоишь. Неужели твоя гордость не позволяет даже позвать на помощь?       Китаец дрогнул. Что творит этот старый маразматик? Чего он добивается подобными разговорами? От пристального взгляда Хао не укрылась перемена настроя собеседника. Он понял, как на надо играть с этим мальчишкой.       — Что ж, жаль, но твои друзья так и не узнают, что с тобой случилось.       — Что?       Голову пронзило, словно стрелой, и в висках застучали барабаны. Рен начал кряхтеть от боли, не понимая откуда она взялась. Огонь быстро подобрался к парню и тот начался растворяться в нём. От пламени больно не было и Тао сообразил, что Хао куда-то переносит его. Этого ещё не хватало. Последнее, что он помнит, как Асакура стал испаряться в таком же огне. После Рен потерял сознание. ***       Пробуждение нельзя было назвать приятным. Голова уже не разрывалась на части, но перед глазами всё ещё плясали яркие кляксы, словно кто-то залил в глазные яблоки краску. Над головой было далеко не небо. Крыша шатра, что ещё больше не понравилось Рену. Он вспомнил, что было ночью, поэтому сразу сообразил, где он.       — Как спалось?       Тао резко подскочил, отчего стрельнуло в висках, и он схватился за голову. Осмотрелся вокруг и увидел Хао, что сидел напротив него у входа в шатёр. К слову, он был не таким уж и большим: обычная палатка с высоким куполом и расстеленные ковры на земле. Не дворец, но лучше, чем спать под открытым небом.       Юный шаман перевёл на Хао взгляд полный ненависти и злобы. Он был готов кинуться на похитителя и свернуть тому шею. Приятная была бы картина. Аж кулаки чесались.       — И после такого ты думаешь, что изменился? — спросил Хао, ловя на себе удивлённый взгляд. — Я читаю мысли и твои весьма забавные. Значит, свернуть шею. Как примитивно.       Тао ошарашенно смотрел на Асакуру, не в силах моргнуть. Просто прекрасно. Помимо того, что его лишили духа, похитили и, судя по ощущениям, запечатали фурёку, ему ещё и в голову лезут.       — Зачем я тебе?       — Присоединяйся ко мне, Рен, — от этой фразы уже шли мурашки. — Подумай сам, что тебе принесёт команда моего братца? Йо рано или поздно будет со мной и тогда…       Он осёкся. Плечи Рена начали подрагивать. Тао запрокинул голову и громко рассмеялся. Приспешники Хао, сидящие на улице, точно услышали этот внезапный и странный порыв. Китаец откровенно насмехался над своим похитителем.       Успокоившись, он посмотрел на Хао. В его глазах не было сомнений, лишь решимость, а на губах сияла усмешка.       — Мечтай. Йо никогда не встанет на твою сторону. Ты его не знаешь.       — А уверен, что ты знаешь?       — Что?       Хао улыбнулся уголками губ и покачал головой. Словно мамочка, выслушивающая бред ребёнка.       — Рен, Рен, Рен, как же ты всё-таки глуп и наивен. Ты даже себя не можешь понять, что там до других.       Тао словно ударили под дых. Он знал, что Хао лжёт. Просто играет с ним и водит за нос. Развлекается. Рен понимал, что не он тут хозяин положения и это злило. Раздражение и нервная обстановка мешали нормально думать.       — Разве изменившийся человек будет думать о том, как убить своего собеседника?       — Если этот собеседник ты, то да.       — И что будешь делать?       — Разве не ясно? Сбегу.       — Какой ты наивный, — голос Хао звучал нежно и спокойно, но Рен различал в нём нотки насмешки. — Думаешь, тебе это удастся? Без хранителя, без оружия, лишённый фурёку. Тебя остановят, стоит тебе пройти пару метров, — Тао сжал кулаки и стиснул зубы. — Чем тебе не нравится моё предложение?       — А не пойти ли тебе куда подальше со своим предложением? — сорвался китаец. — И где Басон?       — Твой хранитель запечатан. Но не волнуйся, я верну его тебе рано или поздно. — сказал Хао, поднимаясь на ноги. — Ты слишком гордый, Рен. Не хочешь это признавать, но в глубине души понимаешь, что твоя гордость — это маска и клетка.       Асакура вышел из шатра, оставляя пленника одного. Его приспешники сидели в центре палаточного круга возле костра. Они дружно обернулись на своего господина, который вальяжной походкой шёл к ним.       — Как прошло? — поинтересовался Лакист.       — Чего он так смеялся? Как он вообще посмел? — возмущалась Матильда.       — Спокойно, Мати. Мы не торопимся, у нас есть время.       — Но, господин, разве вы не хотели заполучить его как можно быстрее? — спросила Канна.       — Верно и сейчас он здесь, остальное не так важно. Мы ломаем гордость, а не тело. Это длительный, но весьма занимательный процесс.       Никто не ответил. Им было всё равно. Тао Рен многим из них не нравился из-за своего характера, но именно это привлекло их господина. Если он нашёл новую игрушку, им только в радость. Пусть ломает этого парня и лепит из него, что хочет. А они с превеликим удовольствием понаблюдают за этим со стороны. ***       Прошло три дня с момента похищение. Рен ни разу не вышел из палатки. Вокруг неё Хао установил барьер, который пропускал всех, кроме пленника. Юный шаман чувствовал себя пойманным зверем.       Он много думал о друзьях и Джун. Что они думали, о его исчезновении? Искали ли? А может они решили, что Рен бросил их. Они все прочли книгу шаманов и обрели силу, а через несколько дней он пропал. Не трудно догадаться, как это выглядело со стороны. При этом они должны понимать, что Рен не бросил бы сестру.       Хао приходил к нему каждый день, иногда по несколько раз. Он постоянно говорил, что для команды Йо, китаец был проблемой и некой обузой, но они просто не могли прогнать его. В особенности добряк Йо. Эти слова выводили из себя. Хао ни черта не знал о них, но говорил так уверенно, словно лично от них всё слышал.       Уверенность — вот чего не хватало Рену. Находясь в этом плену, он всё больше и больше понимал это. Йо был уверенным в своих действиях и суждениях, Хао тоже, а что Рен? Был ли он действительно уверен хоть в чём-то в своей жизни? Да, раньше он действовал решительно, но лишь под наставлением отца. Ему не давали выбора и приходилось мириться с тем, что есть. Разве настоящая уверенность, это когда ты выбираешь из одного единственного варианта? Нет и он это понимал. От этого становилось ещё паршивее.       Послышались неторопливые шаги и Тао немного сжался. Находиться рядом с Асакурой ему было некомфортно. Он будто сидел под дулом пистолета, который мог выстрелить без предупреждения. Хао вошёл в палатку и сел напротив пленника. Отточенное, постоянное действие.       — Если ты пришёл не для того, чтобы сказать «можешь быть свободен», то не трать время зря, — осадил вошедшего китаец. — Мой ответ не изменится.       Хао хмыкнул и ухмыльнулся.       — У меня полно времени, можешь не волноваться, — Тао лишь закатил на это глаза. — Ты удивительно упрям. Это даже немного… раздражает.       — Вот как? — протянул Рен. — Я неимоверно рад, что доставляю тебе дискомфорт.       — Дискомфорт? Отнюдь. Скорее интерес начинает немного пропадать, — коротко посмеялся Хао. — Знаешь, зачем ты здесь?       — Хм?       — Ты такой же, как каждый из моих людей, — Асакура смерил его холодным взглядом. На его лице была лёгкая улыбка, но глаза источали ледяной холод. — Потерянный, брошенный, запутавшийся и нуждающийся в помощи мальчик.       — Не нужна мне помощь.       — Тогда почему ты так легко принял протянутую руку Йо?       Рен вздрогнул. Чего добивался Хао, он уже понял — создать брешь в его душе. Тао убеждал себя, что у похитителя ничего не выйдет, но каждый раз Асакура резал без ножа и без того искалеченную душу. Каждый раз попадал в цель его сомнений, словно читал открытую книгу.       — Потому что понял, что ненавистью ничего не добиться. Хорошо бы и тебе это понять, — осадил недруга Рен.       — Врёшь.       Китаец напрягся ещё сильнее. Этот разговор ему уже не нравился, и он хотел закончить, но тут всем заправлял не он. Хао никуда не уйдёт, пока окончательно не промоет ему мозги. Что ж, пусть пробует, пока не надоест. Рен не поддастся.       — Твой отец хотел сделать из тебя совершенство. Ты жил без права выбора и вот появляется мой дорогой братец, полный желания помочь. Ваш бой закончился в ничью. Ты ведь ненавидел его, но сразу согласился пойти с ним. Почему?       Ответа не последовало. Тао внимательно изучал лицо Хао, пытаясь найти подвох. Что ему даст ответ на этот вопрос? Он же хочет, чтобы Рен отвернулся от друзей. Цепочка мыслей никак могла собраться воедино.       — Потому что не ненавидел на самом деле, — неожиданно честно ответил Рен. Молчание всё равно не выпустит его отсюда, а вот разобраться в собственных чувствах и мыслях не помешало бы. — Меня влекла сила, что отличалась от моей. Сила, которую я не понимал и во многом не понимаю до сих пор. Наши мировоззрения и образы жизни сильно контрастировали, словно Инь и Ян. Поэтому мне хотелось одолеть этого человека. Втоптать в грязь его нелепую философию, сломить волю и показать, что то, во что он верил, просто чушь собачья. Как ты делаешь прямо сейчас со мной, — он смерил Асакуру полным ненависти взглядом.       Хао слушал, запоминая каждое слово. Искал за что можно зацепиться, на что можно надавить или исказить. Рен говорил твёрдо. Сломать такого человека так легко не получится. Кажется, игра затянется на дольше, чем ожидалось, но это не страшно. В конце концов, Хао всегда получал то, что хотел.       — Что, нечего сказать? — бросил пренебрежительно китаец и нагло усмехнулся.       — Ты интересный экземпляр, Рен, — Хао сидел в позе лотоса, уперев локоть в колено, а голову поддерживал ладонью. Тао нервно фыркнул. Сравнение с подопытной свинкой ему точно не пришлось по душе. — Словно застывший вулкан, готовый взорваться в любой момент. Ты пытаешься внушить самому себе, что изменился, но разве это правда? Разве твоя тёмная сторона полностью изжила себя?       — О чём ты? — не понимал парень. Его жёлтые глаза чуть сощурились, а руки, что покоились на груди, сжались в кулаки.       Снаружи послышались шаги, что приближались к палатке. Внутрь вошёл молодой парень, внешне ровесник самого Рена, только вот второй всё равно был шокирован. Напротив него, почтительно склонив голову перед Хао, стоял член совета патчей. Что судья турнира забыл здесь? От взгляда, которым судья посмотрел на Тао, пошли мурашки. Полные злобы и жажды крови глаза. Если бы можно было убить взглядом или силой мыслей, от китайца остался бы порошок.       — Господин Хао, Магнэ не смог прийти. Он приносит свои извинения.       — Ничего страшно, Нихром, — мягко ответил Асакура и посмотрел на Рена. — Неужели он никого тебе не напоминает?       — Что за чушь ты несёшь?       — Вот как? А убитый тобой патч тоже просто чушь?       Земля ушла из-под ног и воздух выбили из лёгких. В голове Рена стали всплывать воспоминания его экзамена. Окровавленное тело судьи часто снилось ему в кошмарах. Но как с ним связан этот парень?       Прочитав его мысли, что не было удивительно, Хао решил прояснить для пленника ситуацию:       — Убитый тобой патч Хром был его старшим братом.       Слова резали острее ножа. Теперь всё понятно: почему это лицо казалось ему смутно знакомым — он похож на брата; прожигающий насквозь взгляд и почему судья турнира на стороне Хао. Им двигала жажда мести.       — Не волнуйся, тебя он не убьёт, — успокоил повелитель огня. — В конце концов ты нужен мне живым. Нихром, я жду тебя снаружи.       Асакура вышел из палатки, оставляя их наедине. Как хитро спланировано. Рен признаёт, Хао мастер доводить людей до нервного срыва. Будь он более слабым, то уже давно свихнулся бы.       — Жалкое зрелище, — привлёк к себе внимание патч. — Знал бы ты, как я ждал этой встречи. Жаль, убить тебя не могу, аж руки чешутся.       — Раз не убиваешь, то проваливай.       — Не слишком ли ты дерзкий для пленника? Или думаешь, раз Хао не стал тебя связывать, ты волен делать, что хочешь?       Не желая продолжать разговор, Нихром вышел из палатки. Рен лишь слышал тяжёлые отдаляющиеся шаги. Эта встреча не сулила ничего хорошего.       Когда топот стих, Тао с силой ударил кулаком в землю. Он продолжал колотить ковёр, выплёскивая гнев. На лице вступил пот, а на шее вздулись вены. Если бы в лагере никого не было, он бы закричал, что есть силы. Он не мог сбежать, потому что поймают; не мог выйти из-за чёртового барьера; не мог всыпать Асакуре, потому что бесполезно. Друзья думали, что он сбежал, Рен был в этом уверен. Духа нет, фурёку нет, оружия тоже нет. Он абсолютно беспомощен.       Хао находился снаружи с противоположной стороны шатра. Он прекрасно слышал этот срыв. Победная улыбка озарила его лицо, и он поспешил удалиться.       Тао Рен начинал ломаться. ***       Спустя ещё два дня пленник не мог оставаться один. Палаточные стены давили и хотелось увидеть солнце или луну. Не важно что, главное просто выйти отсюда. Внешне он выглядел хладнокровно и невозмутимо, но внутри выл волком от безысходности. «Что бы сделал Йо?», — часто думал Рен. Тао был уверен, что его друг нашёл бы способ сбежать. Но ведь у них и ситуации разные.       Хао откровенно ломал Рена. Каждый день говорил с ним о его прошлом; о тёмной стороне, которую подавлял китаец; о тайных желаниях. Было невыносимо слушать это, но ещё хуже было соглашаться со многим. Вслух он не говорил, но Хао ведь и без этого понимал всё. Читал мысли, проникал в его голову, озвучивал всё, что слышал.       Единственной компанией был повелитель огня и лучше от этого не становилось. Подобный собеседник был, мягко говоря, сложным и тяжёлым. Стоило ему войти в палатку, как Рен инстинктивно сжимался всем телом. Хао он не боялся — лишь презирал, — а вот его слова вселяли ужас, точнее — их эффект.       Вечером пятого дня Асакура снова нанёс визит в «темницу» китайца. С ног до головы прошёлся по нему изучающим взглядом и по обыкновению сел напротив.       — Ты какой-то хмурый, — ядовито улыбнулся Хао.       — Да ты что! — язвил Рен. — Удивил. Я и не знал.       — Смотрю, сарказм это твоё второе «Я».       Огненный замолчал и уставился на пленника. Ждал, когда тот что-нибудь спросит или скажет. Ждал хоть какой-то реакции.       — Ну и кавардак у тебя в голове, — неожиданно бросил Асакура.       — Хватит лезть в мою голову!       — Я и не лезу. Мысли сами открываются для меня, ничего не могу с этим поделать.       — Сама невинность, — фыркнул Рен. Он смотрел на него, впервые желая задать вопрос. — Эй, ты же точно знаешь.       — О, тебе что-то от меня нужно. Удивлён.       — Как там Йо и остальные? Как моя сестра?       Хао ожидал этот вопрос. Он знал, что Рен рано или поздно спросит о своих друзьях.       — Безрезультатно ищут деревню Патчей. Даже забавно наблюдать за ними, — усмехнулся Хао. — С твоей сестрой всё нормально. Грустная, правда, ходит, но цела и невредима.       — Вот как… что ж, хорошо, — слова о благополучии друзей и Джун немного успокоили парня.       — Да уж, кажется мне стоит поучиться у моего братца промывать людям мозги, — задумчиво произнёс огненный.       — Что?       — Он так хорошо обработал тебя. Прежний ты упал бы в обморок, если бы увидел.       — Я отринул тьму по собственной воле, — нахмурился Тао.       — Разве? — голос Хао звучал завораживающе, словно он пытался загипнотизировать Рена. — Ты подчинялся воле отца, теперь воле Йо. А что же твои желания? Ты жаждешь силы и власти.       — Ты меня не знаешь, — каждое слово, произнесённое Хао, с болью вонзалось в сердце. — Я не тот, кого из меня делал отец и не такой, каким ты меня видишь. Это в прошлом, я изменился!       — Ты в это веришь? — Хао сверлил взглядом юного шамана, загоняя всё больше и больше в свою ловушку. Рен молча мотнул головой. — Тогда почему так стараешься доказать мне это? Почему оправдываешься перед кем-то? М?       — Почему? Потому что… — Тао осёкся. Он не знал, что ответить.       — Потому что ты сам не веришь в это, — продолжал словесную пытку Асакура. Его голос звучал уверенно, заставляя верить каждому слову. — Стоит тебе открыть рот, и ты начинаешь убеждать не меня, а самого себя…       — Замолчи!       Рен не узнал собственный голос. Громкий, умоляющий, жалкий. Он не знал, что ответить Хао и поэтому просто кричал, чтобы тот заткнулся и больше не приходил к нему. Чтобы оставил его в покое и вернул туда, где его место. Разумеется, эти мысли не скрылись от тысячелетнего шамана.       — Где оно, Рен? — продолжал издеваться повелитель огня. — Рядом с Йо? Хочешь знать моё мнение? Ты совершенно не вписываешься в их компанию. Даже тот зеленоволосый парнишка больше им подходит. Или твоё место в клане Тао? Ты ведь наследник, что вполне естественно. Только вот кто тебя там ждёт? Сестра, отец, мать, дедушка? Но ведь на них клан не заканчивается. Сколько людей точат на тебя зуб? Сколько считают недостойным титула главы клана?       Рен молча смотрел в землю. Его заметно потряхивало, что не могло не вызвать самодовольную ухмылку на лице Хао. Этот горделивый парень наконец-то рушил своей стержень. Пусть с помощью Асакуры, но рушил сам. Если бы он был уверен в своей жизненной позиции, то, сколько бы Хао не старался, не смог бы посеять сомнения в голове своего пленника. Юный шаман сомневался в себе — это его главная ошибка и самая большая слабость. Ахиллесова пята Рена Тао, в которую Хао нещадно пускал стрелы.       — Я дам тебе ещё время подумать, но не затягивай, — Асакура поднялся и направился к выходу.       Снаружи его ждал Лакист. Хао отошёл от палатки, чтобы Рен точно не услышал их.       — Сними барьер, — бросил он мужчине.       — Господин, вы уверены?       — Да, — повелитель огня обернулся к шатру. — Он медленно, но верно начинает ломаться. Всё больше и больше задумывается о том, что я прав. Посмотрим, что он будет делать, если дать ему призрачную свободу.       Из своего шатра вышла Матильда. Она подошла к парочке шаманов и склонила голову перед господином.       — Можешь приступать, Мати. Не подведи меня.       — Не волнуйтесь, господин Хао, всё будет в лучшем виде, — ведьма направилась в сторону «клетки».       В палатке Рен готов был повеситься, лишь бы больше не слышать этот бред. Хао откровенно издевался над ним. Игрался с ним.       «Насколько же жалко я сейчас выгляжу? Почему вообще позволяю Хао говорить подобное. Он же ничего обо мне не знает.»       Его начало клонить в сон, и парень решил не сдерживаться. Всё равно ничего хорошо не произойдёт, если он будет сидеть и постоянно думать об этом. Так и с ума сойти можно. ***       Кругом кромешная темнота. Ничего не видно. Ничего не слышно. Рен идёт в этой тьме, пытаясь найти хотя бы малейший источник света, но тщетно. Вдруг послышались голоса. Шаман не мог понять, откуда они доносятся, но чётко различал их.       — Где же его искать? — это был Рю.       Рен побежал, надеясь найти его, но голос доносился отовсюду.       — Давайте признаем, что он просто сбежал, — и Хоро-Хоро здесь.       — Может прекратим поиски? — знакомый голос произнёс столь жестокие слова. Почему Йо отказывается искать его? — Я часто думал об этом. Рен не такой, как мы. В нём очень много злобы, которую он скрывает, но где гарантия, что не сорвётся на нас?       — Рен опасен и я всегда это знал, — согласился Усуи.       «Нет. Нет. Нет. Они не могут! Йо бы никогда… — Рен не мог поверить своим ушам. То, что он слышал, казалось ему диким и нереальным. — Я в это не верю. Йо не из тех, кто бросает людей, тем более близких, на произвол судьбы.»       — А кто сказал, что мы близки? — напротив возникла фигура Асакуры. — Неужели ты правда думал, что я считаю тебя другом?       — Йо…       — Ты убийца, Тао Рен. Ты и вся твоя семья. Ты ничуть не лучше кого-либо из них, — сбоку от Йо возникла Анна.       Его начали окружать друзья: Йо, Анна, Хоро-Хоро, Рю и даже Манта.       — Кто ты? Кто вы все? Йо бы так никогда не сказал! — начал кричать китаец, озираясь по сторонам.       — А ты уверен? — голос Асакуры был стальным, а глаза лишены привычного блеска. — Как ты можешь утверждать это? Ты присоединился к нам самым последним. Я предложил тебе пойти с нами из жалости.       Слова резали душу, сложно ножи. Он не верил, что Йо мог сказать подобное.       — Ты убийца!       — НЕТ!       Все пропали в одно мгновение, а напротив Рена возник он сам. Тао Рен в излюбленной чёрной форме с вырезом на спине, что открывал татуировку. Тао Рен с горящими, дикими глазами, в которых читалась жажда крови. Тао Рен, для которого целью было лишь уничтожение во имя собственного блага.       — Ты слаб, — сказала злобная копия. — Ты жалок. А знаешь почему? Потому что отринул ненависть, потому что прячешь её внутри. Печально видеть, во что Я превратился.       — Нет… Ты не я. Я не такой. Я больше не такой!       — Сам себе хоть веришь? Я — это ты. Та потаённая часть, что ты прячешь глубоко в себе, боясь выпустить наружу. Но что во мне плохого?       — Я больше не нуждаюсь в тебе.       — О, нет, Рен. Ещё как нуждаешься.       Вокруг них закрутился чёрный вихрь. В нём начали появляться небольшие экраны, показывая Йо и остальных. Это было похоже на воспоминания, но точно не Рена.       «А он обязательно должен идти с нами?»       «Если такой человек станет королём шаманов, то миру конец.»       «Я не считаю его другом.»       «До чего же он смешон, раз поверил.»       «Он слабак с низкой самооценкой, которую прячет за завышенным чсв.»       «Такие люди вообще жить не должны.»       «Почему они говорят всё это? Это ведь не правда. Это всё ложь!» — Рен закрыл уши, чтобы больше слышать ужасных слов, что произносили знакомые голоса. Закрыл глаза, чтобы не видеть их насмехающихся лиц.       Злобная копия возвышалась над ним с самодовольной улыбкой. Подбородок был вздёрнут, плечи широко расправлены, спина ровная — таким был Рен до встречи с Йо. Больным эгоистом с магией величия, помешанным на одобрении отца. Именно свою ненависть он считал силой.       Но настоящий Рен не такой… Не такой ведь? Правда?       — Это не я… — он смотрел в пол, а голос был тихим.       — Со стороны всегда виднее, — сказала копия и подошла вплотную. Он поднял подбородок Рена и посмотрел ему в глаза. — И они всегда видели, какой ты на самом деле. Ты и сам это знаешь. Так что хватит притворяться и выпусти меня наружу.       Рен оттолкнул «себя» и отошёл на пару шагов назад. Копия усмехнулась.       — Беги сколько хочешь. От правды всё равно не убежишь.       Голова начала кружиться, перед глазами всё плыло. Стоять на ногах было тяжело и в конечном итоге Рен погрузился во тьму. ***       Проснулся пленник в холодном поту, резко распахнул глаза и вскочил. Рен сидел, схватившись рукой за грудь, и пытался отдышаться. Голова немного побаливала от неспокойного сна.       — Неужели тебе приснился кошмар? — прозвучал мелодичный голос.       Хао сидел рядом и наблюдал. Сколько он тут пробыл, Рен не знал, но сама мысль о том, что за ним наблюдали, а он не почувствовал, злила. Внимательность и чуткий сон начинали притупляться.       — Не твоё дело, — огрызнулся Рен.       — Почему? Ты ведь находишься в моём лагере, а меня, знаешь ли, беспокоит состояние моих подопечных.       Тао усмехнулся. Так он и поверил в этот бред. Хао не мог о ком-то волноваться. Его заботят лишь собственные цель и эго и неважно какие будут жертвы.       — Совсем из меня монстра делаешь, — Рен обернулся на огненного. Снова его мысли читали без спросу. — Я не такой, как Х-Судьи.       — Единственное, что вас отличает, — это то, что ты не прикрываешься благой миссией.       — Тут ты прав, — усмехнулся Хао. Он видел, что Рен стал идти на контакт. Всё же нахождение в замкнутом пространстве без какой-либо компании давало свои плоды. — Рен, ответь мне на один вопрос, — Тао напрягся. От вопросов Асакуры можно было ожидать чего угодно. — Чего ты хочешь?       Китаец молчал — вопрос застал врасплох. Он ожидал чего угодно, но не этого. Какой смысл в этом вопросе? Как это поможет Хао достичь своей цели? Что вообще в голове у этого типа? Как много вопросов и так мало ответов, точнее, их вообще нет.       Рен действительно задумался. Он хотел стать королём шаманов, но тут всплывал следующий вопрос: зачем? Прошла почти неделя, как его похитили и Рен всё больше задумывался о вещах, которые раньше не посещали его голову. Вопрос явно был с подвохом. Тао пытался найти ответ, но после кошмара в мыслях был настоящий кавардак. То и дело всплывали обрывки слов из сна. Это ничуть не помогало.       Поняв, что без ответа Асакура не уйдёт, Рену пришлось напрячь мысли. Думал он довольно долго, собирая воедино малейшие кусочки пазла.       — Хочу стать королём шаманов, а после принести своему клану величие и ещё бо́льшую славу, — уверенно отчеканил китаец.       — Разве? — одно слово и уверенность пошатнулась. Умел же Хао посеять сомнения всего за секунду. — Это не я, как ты там подумал, сею сомнения. Это ты не уверен в собственном ответе. Я лишь помогаю тебе это понять.       — Хватит чушь нести! — гаркнул на него юный шаман.       Рен был зол, но совершенно не на Хао. Он злился на себя. Он не понимал, почему слова повелителя огня отзываются такой болью в душе. Неужели огненный прав? Неужели Рен для него, словно открытая книга и он без труда читает самые потаённые тайны и страхи.       Тао сейчас ненавидел самого себя. За слабость, за беззащитность и бессилие и просто за то, что не может уверенно возразить Хао. Асакура верно подметил: Рен оправдывался и доказывал слова самому себе. Ему нужно было говорить это.       Огненный шаман смотрел на своего пленника с неподдельным интересом и победной улыбкой. Наблюдать за жалкими потугами Рена было забавно. Хао знал, что уже одержал победу в их маленькой войне и лишь вопрос времени, когда Тао признает поражение. Он оказался весьма упёртым, но обстановка и прошедший кошмар делали своё дело безукоризненно. Возможно, ещё один ночной сюрприз поможет Рену осознать свою сущность, но это на крайний случай. Мати хорошо постаралась. Кошмар её рук дело, но «подопытный» ведь не знал этого. А сны, как всем известно, показывают то, о чём думает человек или чего боится. Весьма удобный способ манипуляции.       — Рен, Рен, Рен, — качал головой Хао. — Неужели ты всё ещё не понял? Только я могу дать тебе то, что ты хочешь. Величие клана Тао? — он развёл руки в стороны, словно приглашал в объятия. — Да пожалуйста! В моём королевстве шаманов Тао станут важными и почитаемыми.       Китаец встрепенулся и наконец поднял глаза. Его взгляд был напряжённым. Он не хотел верить Хао, но в глубине души теплилась надежда. Асакура прочёл это в выражении лица, что чуть смягчилось.       «Значит, нужно дёргать за ниточки семьи», — сообразил Хао и внимание привлекли мысли собеседника.       «Если он не врёт… Нет, даже не думай об этом. Не смей думать! — Рен был в замешательстве. — Но тогда никто не посмеет оспорить мои права на место главы. Именно я принесу клану Тао величие. Я ведь этого и хотел. Но…»       — Я дам тебе ещё немного времени, — повелитель огня поднялся и направился к выходу. — Ты очень талантливый парень. Глупо просиживать его с теми, кто не ценит тебя.       Асакура вышел, а Рен успел заметить, что черта барьера отсутствует. ***       Ночь подкралась незаметно. Лагерь опустел и только Рен не спал в своей палатке. Раз барьера нет, то он может сбежать, но что-то тут не чисто. А может, тут нет никакого подвоха, и Хао просто решил не тратить силы на бессмысленную ограду. Кажется, он был уверен, что пленник не сбежит. Что ж, он ошибся.       Ошибся ведь?       Вот он — путь к свободе, но почему Рен продолжал бездействовать? Он обдумывал всё, что говорил ему Хао эти дни. Как умело пускал корни сомнения в сердце. Но разве Рен не самолично позволил ему сделать это? Почему он начал сомневаться в друзьях и самом себе?       В голове всплыли воспоминания о ночном кошмаре, как его злобная копия внушала, что он обманывает самого себя и просила выпустить наружу. Рен сомневался и всё больше шёл на поводу у Хао. «А что, если он прав?» — закралась идея в голову парня. Огненный говорил уверенно, словно знал Рена с момента его рождения. Это бесило, раздражало и выводило из себя.       «И в каком месте он не прав? — Тао вздрогнул от собственного внутреннего голоса. — Он обещает то, ради чего я участвую в турнире — величие клана. И у него есть все возможности дать мне это. Но как же Йо и ребята?»       «Неужели ты правда думал, что я считаю тебя другом? Я предложил пойти с нами из жалости.»       Ночной кошмар продолжал преследовать. Рен не хотел верить в то, что Йо действительно так думал, но ведь сны — это проекция наших мыслей и страхов. Выходит, в глубине души Рен сам знал всё это. Знал, но закрывал подобные мысли под замком.       «Ты — убийца!»       Перед глазами окровавленная сцена с убитым Хромом. Патч просто дал ему совет, наставление. Рен мог проигнорировать или накричать на него, но выбрал более радикальный метод — заткнуть судью навсегда.       «Если пойду с Хао, не только клан Тао получит величие. Может быть, смогу искупить вину перед Нихромом. — китаец взглянул на вход в палатку. — Нельзя так больше.»       Парень вскочил на ноги и вышел на улицу. Увиденное казалось ему нереальным. Яркая луна, тысячи звёзд и прохладный ночной ветерок. Как долго ему не хватало этого.       Не тратя время, Рен сорвался с места. Палатки стояли вокруг потухшего костра и Тао просто обогнул свою. Отбежав от лагеря всего на пару метров, в его спину резко ударило что-то тяжёлое. Он потерял равновесие. Воспользовавшись этим, вокруг него обвилась толстая цепь, приковывая руки к телу. Рен с грохотом упал на землю и его тут же начали тащить в обратную сторону.       Парень брыкался и пытался выпутаться, но цепь сковывала очень крепко. Стоило ему остановиться, как он тут же сел. Ноги, как же славно, не связали. Напротив него стоял Хао и улыбался. Рядом с ним возвышался Зан-Чин, держа в руках гонг, от которого и шла цепь. Сзади них были все приближённые огненного шамана.       «Проверка и ловушка, как хитро», — догадался Рен.       — Неужели тебе здесь так плохо, что при первой же возможности ты решил сбежать? — заботливо спросил Хао. Китайца уже начинало тошнить от этого притворства.       — Посиди в четырёх стенах против воли, и я посмотрю на тебя, — огрызнулся Тао.       — Ц, какой наглец, — фыркнула Канна, закуривая сигарету.       — Развяжи меня, — потребовал Рен, смотря на Хао снизу-вверх.       — Знаешь, а я ведь с самого начала хотел по-хорошему, — Асакура присел на корточки и посмотрел пленнику в глаза. Давно он не видел в них такого яростного огня. — Ты зол.       — Да ты что? Какой догадливый, — продолжал паясничать Тао. — Знаешь, я был бы более расположен на разговор, не сиди на цепи, как собака.       — Только это? — огненный усмехнулся. — О, нет, Рен. Ты зол на себя. Потому и попытался сбежать, чтобы больше не оставаться наедине со своими мыслями. Ведь ты всё больше и больше понимаешь, что я прав на счёт тебя.       Снова этот самоуверенный и наглый тон. Снова этот пронзительный взгляд, в которым видны искры. Все движения плавные и ни капли нервозности. Истинный хозяин ситуации.       Тао молчал, опустив глаза в землю. Ему не хотелось видеть лица Хао. Асакура же мотнул головой Зан-Чину и тот поволок Рена обратно в его «клетку». Мужчина швырнул пленника в палатку, не забыв перед этим развязать. Барьер в этот раз не устанавливали. Не было нужды.       — Не вышло, господин, — тяжело вздохнул Лакист, подходя к Хао.       — Наоборот, вышло, — повелитель огня взглянул на палатку. — Рен даже не пытался вырваться. Ему лишь не понравилось, что сидит, как он сам выразился, «словно собака».       — Господин, простите моё любопытство, — осторожно начала Марион. — Но зачем вам он?       — Видишь ли, Мари, Рен очень силён. А после прочтения моей книги, его сила возраста ещё больше. Если я научу его чему-то ещё, он станет могущественнее многих из вас. К тому же, видя своего друга на моей стороне, Йо потеряет бдительность.       Приспешники Хао замолчали. В целом, им было всё равно, зачем их господину понадобился Тао, но интерес всё же был. Причина оказалось примитивной — Хао просто жаждал заполучить то, на что положил глаз. Как сорока на драгоценность или хищник на добычу. Это был азарт, а строптивость Рена лишь больше подогревала его. Решив больше ничего не спрашивать, все разошлись по палаткам, и только Хао остался возле вспыхнувшего костра. ***       Весь следующий день Рен пролежал на полу, отвернувшись к стенке. Хао пару раз заглядывал, но тут же уходил. Ему было интересно, сколько ещё этот загнанный зверь будет метаться в своей голове. Асакура слушал его мысли и понимал, что парень уже принял решение, но боялся признать это. Даже смешно. Такой решительный, гордый и громкий Тао Рен сейчас лежал на полу, как побитая собака, и боялся самого себя. Хао надеялся, что после всех махинаций китаец придёт в форму и не будет безвольным овощем. Такой Рен был ему не нужен.       Ночью, когда все легли спать, Асакура снова сидел у костра. Огонь успокаивал и порой был более приятным собеседником, чем люди или шаманы. Огонь не лгал ему. Это было самое важное.       Вдруг за спиной послышался шорох. Рен выглянул из палатки и прожигал Хао взглядом. Огненный даже удивился, что он вообще вышел. Думал, что Тао будет ещё день-два лежать, как тряпичная кукла.       — Ты во мне скоро дыру прожжёшь, — не оборачиваясь, сказал повелитель огня. — Выходи.       Около минуты Рен продолжал сверлить глазами Хао. Он глубоко вздохнул, словно собирался с силами, и вышел из шатра. Парень обошёл костёр и сел напротив огненного шамана, также смотря на огонь.       Они оба молчали. Хао хотелось послушать мысли Тао, но его голова была пустота. Асакура знал, что победил. Оставалось только дождаться, когда Рен поднимет белый флаг.       Некоторое время Хао смотрел на пламя, а после перевёл взгляд на человека напротив. Смотря то на костёр, то на парня, он заметил в них некоторое сходство.       — А вы похожи, — китаец поднял голову и вопросительно изогнул бровь. Асакура тихо рассмеялся на это и продолжил. — Ты и огонь. Вы словно из одного теста. Пламя может быть как спокойным и тёплым, так и разгореться в настоящий пожар. С тобой то же самое, — в глазах Тао блеснул интерес к словам Хао. — Ты можешь быть хладнокровным, рассудительным, но порой срываешь тормоза. Рен, я ведь могу научить тебя гораздо большему. Ты даже сможешь получить одного из стихийных духов.       Китаец слушал и не перебивал, не просил замолчать. Просто внимал и поглощал информацию, обдумывал её. Рен думал о том, каким же глупым был его побег. Вернее, попытка. Дело не в том, что его бы всё равно поймали, а в том, что это было бессмысленно. Здесь он может получить всё: силу, признание, величие семьи. Тогда что его останавливает?       — Тебе нечего бояться, — Хао очень нравились мысли будущего подопечного.       «Убью, если не прекратит читать мои мысли.»       — Какой ты грозный, — усмехнулся повелитель огня, а Рен нахмурился. — Я ведь уже говорил, что не контролирую это. Просто слышу и всё.       Юный шаман вздохнул. Да уж, мириться с этим ему точно не хотелось, но, кажется, выбора нет.       — Твоё предложение, — Рен сложил руки на груди и снова посмотрел на огонь. От пламени шло приятное тепло, что совершенно не сочеталось с образом Хао. — Если… Если я…       Он запнулся. Никак не мог собрать мысли в единую фразу. В голове всё складывалось, но произнести не получилось. Язык будет онемел. Впервые ему захотелось, чтобы Асакура прочёл его мысли.       — Если ты присоединишься ко мне, то сможешь вознести свою семью на вершину, — Рен оторвался от костра. Асакура же победно улыбался. — Как всегда того желал.       Рен сглотнул. Чувствовал он себя ужасно, ощущал предателем. «Но ведь так будет правильно. Я — будущий глава клана Тао и в первую очередь должен думать о благополучии семьи.»       — Мудрое решение, — привлёк его внимание Хао. — Но было бы проще, если бы ты говорил всё словами.       — В мыслях всё кажется проще, а сказать… — парень снова замолчал.       — Ты не уверен в своём выборе?       Пленник молчал. Правильно ли он поступает? Сейчас всё идёт в пользу стороны Хао и парень понимал это. Понимал, что так будет правильно. «А что вообще значит это «правильно»?»       — Подобные мысли сведут тебя с ума такими темпами, — снова влез в голову Асакура. — Порой лучше не думать, а просто делать.       — Просто делать, значит… Может, ты и прав, — Рен впервые согласился с Хао. Это стало триумфом для огненного. Тао Рен сломался окончательно.       — Хочешь кое-чему научу? — неожиданно спросил Хао. Рен колебался, но всё-таки мотнул головой. Любопытство оказалось сильнее. — Попробуй поговорить с огнём.       — А?       — Чему ты так удивляешься? С ним тоже можно говорить, как и с другими стихиями.       Тао стал всматриваться в пламя. Оно завораживало и притягивало своим причудливым танцем. А ведь из нечто маленького может сгореть целый лес или даже город. Никогда нельзя недооценивать то, что кажется слабее. Это может стать роковой ошибкой. С огнём то же самое.       Минут пять Рен наблюдал за искрами под пристальным взглядом Асакуры. Тому тоже было интересно, что из этого получится. Неожиданно китаец протянул к костру руку и поместил её в огонь. Он приготовился к жару и боли, но ничего не было. Только приятное тепло, что обволакивало ладонь. Глаза парня расширить от удивления.       — Как ощущения? — спросил Хао.       — Сложно объяснить, — ответил Рен, не сводя глаз с руки, что всё ещё была в языках пламени. — Я будто чувствую его. Ощущаю на каком-то подсознательном уровне. Слышу его мысли, но не понимаю, как их описать. Это сложно.       — Потому что стихии не похожи на людей, как и ничто другое в природе, — спокойно объяснил огненный. — То, что кажется логичным для нас, совершенно непонятно для огня или воды. То, что в порядке вещей у волков, дико для птиц. Вот такой вот диссонанс понимания в природе.       Если бы неделю назад Рену сказали, что он будет сидеть рядом с Хао и с интересом слушать его, то тот, кто ляпнул сей бред, получил бы по голове и пару ласковых слов в придачу. Сейчас же парень не испытывал никакого дискомфорта или напряжения, наоборот, было очень спокойно. В воздухе царила странная гармония, которую Рен не ощущал раньше.       — Если можно слышать огонь, — юный шаман вытащил руку из костра, чувствуя, что того начинало злить, что кто-то влез в его личное пространство. — То можно говорить и с другими стихиями?       Хао улыбнулся. Ему понравился настрой нового ученика и его желание узнать что-то новое.       — Разумеется. Думаю, у тебя неплохо получилось бы поговорить с громом. Характеры у вас похожи.       В подтверждение его слов в небе ударила молния и небеса огласил рёв. Тучи затягивались, оповещая о начале грозы. Хао потушил костёр и поднялся, говоря Рену идти спать.       — Научи меня, — Асакура остановился и посмотрел на парня, что всё ещё сидел на земле в позе лотоса.       — Конечно, я обучу тебя всему. Удивлён, что ты не потребовал от меня силу. Я ведь могу дать её тебе хоть сейчас.       — Сила без знаний и умений её использовать бесполезна и опасна для тебя самого, — отчеканил Рен. — Глупо просить силу, если ты не знаешь, как с ней обращаться, — снова прогремел гром. На этот раз дольше предыдущего. Стихия будто соглашалась со сказанным. Тао поднялся с места и прошёл мимо Асакуры, идя к своей палатке. — И гром я тоже слышал. Ты прав, он мне подходит больше, чем огонь.       Парень зашёл в шатёр, оставляя нового наставника одного. Хао удивился таким словам. Рен поразил его уже тогда, когда смог найти общий язык с огнём, хотя впервые пробовал. А после тут же убрал руку, стоило пламени начать злиться. И он не резко её одёрнул, а осторожно вытащил, чтобы не провоцировать. Он сразу понял, как нужно вести себя с этой стихией. Спокойно и уверенно. Это удивительно.       Многие его ученики жаждали силы. Конечно, они учились её контролировать и разрабатывали новые приёмы и атаки, но ни у кого из не получалось поговорить с огнём или ветром, хотя те были их верными спутниками. Они не понимали самого важного, а этот ребёнок уловил суть с первых же секунд. Он действительно внимательно слушал и хотел научиться.       Кто знает, может быть он станет самым способным учеником Асакуры. Время покажет и это, и насколько сильны убеждения Хао, которыми он промыл мозги Рена. Покажет, сколько Тао продержится с идеологией своего наставника. И докажет, что: «Власть легче всего удерживать не с помощью дубинки, а посредством контроля над мыслями людей.» Олдос Хаксли.