Глава 2. Гулянка

      Холодные лучи солнца заставили прикрыть уставшие за ночь глаза, пока взгляд медленно опускался к мирно спящей на коленях брюнетке. Лёгкая улыбка медленно заняло место на лице, стоило осторожным движением убрать выбившуюся прядь за крохотное ухо.       ~ Ночи теперь холоднее. — прикрывая веки, подумал с напряжением. — Спасибо, Ку, что поделился чакрой.       — Ага. — не приветливо задалось в голове, вызывая тёплое ощущение.       Прохладный ветер не приветливо прошуршал по красочным листьям, нагоняя привычную тоску на работающий с последнего пробуждения разум. Поблагодарив в голове Отца, что ночь была безоблачной, опустил взгляд раскрывшихся глаз обратно на девушку.       ~ Как кошка. — отмечая слабую улыбку на немного бледном лице, вспомнил пригретую солнцем лежавшую кошку на одной из крыш.       — Ри, пора вставать. — положив ладонь на плечо, проговорил тихим и заботливым голосом.       Тихое сонное причмокивание вызвало добродушную улыбку. Девушка медленно, словно проспала не на голой земле и коленях, а на самой мягкой койке с мягчащей подушкой, поднялась, потирая ладонью ещё не открывшиеся веки. Данная картина так и застыла перед глазами, вызывая умиление и желание остановить ход времени.       «Задание «Клятва» выполнено.       Награда: изменение очков отношения у следующих личностей… -30 у Угуру Узумаки; -150 у Данзо Шимуро, -50 у Рин Учихи.» — выползло уведомление, немного подпортившее настроение.       ~ И какого хуя? — с непониманием подумал, переведя взгляд на тёмные глаза девушки.       — Какой странный сон… — лёгкий шёпот заставил повернуть голову чуть в бок.       — И о чём же был тот сон, Ри? — спокойно поинтересовался, поправляя свою куртку на плече девушки.       Девушка медленно перевела ещё сонный взгляд, смотря не моргающими глазами прямиком в мои. Опыт и давнее знакомство с этой холодной леди позволили сразу разглядеть не решительность в чёрных очах, что слегка напрягло и так ставший комом рассудок. И вновь наступило молчание, неприятно давившее на сознание.       — Коноха была уничтожена… — опуская взгляд и подсаживаясь в плотную, тихим голосом начала девушка. — Всё улицы были превращены в руины и залиты реками крови…       Рин замолчала, поджимая ноги к груди и пряча лицо в коленях, явно собираясь с мыслями. Рука сама опустилась на дражайшие плечи, слабо прижимая к себе в надежде дать уверенности в настоящем. А та, лишь тяжело выдохнув, продолжила с дрогнувшие голосом:       — От клана не осталось ни одного здания… Только окровавленные камни с пепельными деревьями. В этот момент в груди стало очень дурно…       — Это всего лишь сон — поцеловав ту в макушку, ободряюще глядя по плечу.       — Потом всё, как в тумане… Но открыв глаза, я стояла на руинах твоего дома… — с явной тяжестью проговаривала девушка, интуитивно вжимаясь в бок и пряча лицо. — А там был ты…       ~ Мне это что-то напоминает. — напрягая память, пронеслась остерегающая мысль, пока девушка отрицательно покачала своей головой.       — Наруко была мертва… И в тот момент мне стало так… Хорошо? И противно от себя самой. Видеть слёзы на твоём лице… — проглотив уставший ком лотком воздуха, продолжила она.       — Это всё сон, Рин. Деревня цела, твои соклановцы живы… — быстро прокрутив перед глазами промежуток другого себя, успокаивающе проговорил, поднимая лицо девушки к своему.       — А потом ты просто исчез! — неожиданно крикнула девушка нахмурившая свои брови и положив свою ладонь на мою футболку, сжимая пальцы. — На несколько долгих, но так же и мимолётных, месяцев! Оставив меня…       Потерявшие свой цвет губы раскрылись, жадно глотая воздух, пока лицо приобрёло мёртвый серый оттенок. И в этот миг за место чёрных глаз появился шаринган, в котором начали стремительно крутиться томоэ, преобразуя из себя новый узор: пятиконечную крутящуюся звезду из тёмных тонких линий на красном фоне. И стоило рисунку замедлиться, как по щекам девушки потекли тонкие кровавые линии.       — Рин… — несколько опешив, только и смог прошептать губами.       — А затем ты вернулся… — уткнувшись макушкой в мою грудь и сжимая футболку с новой силой, тихим дражайшим голосом продолжила девушка. — Мёртвым… На котором не было ни одного живого места! Ты умер! Обманул! Оставил! Лгун!...       Дальнейших слов разобрать не получилось бы даже самому чуткому слуху, ведь за место слов пришёл неудержимый и наполненный печалью истерический плач. Вся девушка дрожала, слабо ударяясь головой в грудь и впивая коготки в кожу. Руки сами заключили ту в крепкие объятия.       — Этого никогда не произойдёт… Клянусь… — закрыв глаза и начав медленно покачиваться в разные стороны, успокаивающе шептал девушке на ухо. — Это всё дурной сон. Сейчас всё хорошо, принцесса.       

***

      Сделав несколько тяжёлых шагов, остановился перед повисшем трупом с приколоченными к каменной стене руками. Глаза внимательно смотрели на потрёпанное тело с перерезанными сухожилиями, вырванными костями и распотрошённым пузом. Особенно взгляду попадались множественные не смертельные порезы с обильными подтёками засохшей крови.       — И какого хуя вы тут устроили? — встав в пол оборота, пронзительно смерил троицу гневным взглядом. — Ладно ты, Ал, но вы то два еблана…       — Прости, Шеф… — опуская голову к канализационному стойку, виновато проговорил Дай. — Мой просчёт…       — Не ворчи, Воронёнок. Обычное дело, ты и худшими методами выбивал информацию. — отвечая холодным взглядом, спокойно проговорил Ворон, сложивший окровавленные руки на груди.       — Свалить на второй-третий уровень слабо было, ёбанные вы анекдоты? — негодующе плюнул в ноги, снова повернув голову на труп. — Или под покровом ночи оттащить этих блаженных в подвал мой?       — А если бы малышки вернулись? — вздёрнул удивлённо брови, удивлённо проговорил Ал, кидая окурок в канаву.       — Специально для этого там печатей до жопы ебануто… — закрывая глаза рукой и на тяжёлом выдохе выдавил. — Ворон, блять, ты то знал об этом…       — Когда я пришёл, Алай мог не пережить такой транспортировки. — без эмоций пожал клон плечами, посмотрев на результат своей работы.       — Да и вы троя знаете печати для консервации и запечатывания, так хули меня позвали? — покачав головой в стороны, машинально закурил и посмотрел на парней, показывая большим пальцем за спину. — Не просто ведь показать результаты этого?       — Новости дурные, Шеф. — тяжело проговорил Дай, посмотрев затухающими голубыми очами в мои глаза. — И это касается не только тебя, но и принцесс.       — Молот собирается устроить такую революцию с последующим запечатыванием Биджу и, если не солгал тот хер, уничтожением самой концепции чакры. — перехватил слово Алхимик, наполняя голос скверными нотками.       — Этих ебалаев ещё не хватало… — выдохнув дым через ноздри с явной злостью, медленно опустил веки на глаза. — Так ещё и гражданская война ведь намечается… Вот ведь блятсво…       — В смысле намечается гражданка? — с неподдельным удивлением проговорил Дай, крутя башкой на нас троих. — И почему я узнаю об этом в последнюю, сука, очередь?!       — Не всегда мне быть последним в получении инфы, брат. — опуская безвольно плечи и выдыхая дым к потолку, медленно проговорил. — Ладно, нужно избавиться от двухсотых, а потом… Ворон, Дай — это на вас. Ал, пойдём, нужно потрещать тет-а-тет.       Сконцентрировавшись и ударив носком берцев по камню, разорвал пространство своей норой. Поймав слабый кивок друга, махнул на себя и прыгнул в образовавшуюся щель в реальности, выходя в многочисленным прогулке Конохи. Через несколько мгновений рядом встал и друг, недоверчиво начав крутить головой в стороны. И поймав выразительный многообещающий взгляд, насторожился.       — Пройдёмся, брат. — поворачиваясь спиной к тому, бросил с нажимом.       Поймав еле заметный кивок, в несколько шагов вывел друга на оживлённую улицу. Ни слов, ни знаков не требовалось нам, что бы понять что разговор будет достаточно тяжёлым и возможно долгим. Проведя несколько долгих десятков минут мы петляли по улицам в надежде снять возможный хвост, наш дуэт в конечном итоге пришёл на заброшенный полигон.       — Иллюзионный барьер. — на выдохе вырвалось название техники после складки печатей и прикосновения ладони к земле.       Из под пальцев в разные стороны начали с быстрой скоростью выходить десятки канзи, покрывая собой метра два в диаметре плата земли. Стоило символами остановится, как мир вокруг моргнул и наши тела покрыла прозрачная полусфера. Подняв взгляд на беловолосого, глазами пригласил того присесть на теряющую свою зелень траву.       — Звуко-поглощающий барьер. — снова потратив несколько секунд для печатей, выплюнул название, прилаживая ладони к прозрачному барьеру.       И снова всё окружающей пространство заполонили символы потерянной эпохи, отрезая внешнему миру возможность нас подслушать. И только после этого, удостоверившись что вложенной чакры хватит на продолжительный срок, повернулся к уже севшему другу.       — Хорошие предосторожности. — кивнул тот с уважением, прикрывая глаза веками. — И зачем ты позвал меня поговорить в такую даль?       — Потому что дело касается Акиры. — садясь напротив и закуривая новую сигарету, посмотрел в еле видимые чёрные зрачки друга.       От этих слов друг напрягся на доли секунд, прежде чем отрицательно покачать головой и опустить плечи. Тихий выдох заставил встрепенуться, когда неподъёмный взгляд пересёкся с моими глазами.       — Она пропала. — с иронией проговорил тот, поставив локти на колени и слаживая пальцы перед опущенные лицом. — Разве Дай не рассказывал?       Получив отрицательный ответ, санин снова тяжело вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону, словно собирая мысли в один большой ком. А я не смел прерывать это действие, стоически ожидая слов того, медленно потягивая свою папиросу. И стоило глазам снова встретиться с моими, да и мужчине прокашляться, как началось повествование:       — Она пропала примерно через неделю, как ты ушёл в отключу после битвы с Лордом. — закрыв веки, отстранённо начал друг. — Мне пришлось отправиться на сбор информации по приказу твоего «круглого стола» на проверку деятельности Змей. Да только по возвращению выяснилось, что эта особа бесследно исчезла. Словно её никогда и не было в Конохе. И даже Данзо, который плотно с ней контактировал, стоически не понимал куда могла она запропаститься.       — И из-за этого ты свалил на длительный срок. — поймав паузу в словах собеседника, кивнул своим догадкам. — Но так как я не вижу эту оторву Сенджувского полива с тесаком на перевес, то…       — Да, мне не удалось найти хотя бы ниточку об её исчезновении. — кивнул моим словам Алхимик, опуская взгляд к земле. — Я прошёл каждый город… Деревню… Информатора… Какие только были у бывшего владельца тела на юге, но так и не смог найти хоть какую-либо информацию. Хотя попутно получилось разузнать о новой группировки «Молот». Крохи, но уже что-то.       — Понятно, значит эта личностью был не ты. — получив воспоминания клона, отметил ночной разговор этих троих. — И по твоему, эту группировку могла организовать она?       — Не исключено. — слабо кивнул он, закрывая веки. — Учитывая, что её не было в оригинальной вселенной, я даже примерно представить не могу её действия.       — Ты что-то говорил про молотовскую революцию. — снова поймав затишье слов друга, перевёл тему на вторую интересующую часть. Поймав на себе недовольный взгляд, постучал по виску. — Хоть примерно понимаю, что было при вашей пытке, но хотелось бы узнать твои мысли по этому поводу.       — Эти гаврики… Идут почти по пути оригинальных «Акацуки», хотя по выуженной информации можно судить что с иными мотивами. — после минутного молчания проговорил санин, выудив из нагрудник сигарету с зажигалкой. Закурив и откинув голову к небу, тот продолжил: — Численность на данный момент от двух до трёх сотен лиц. Цели этой группировки, на удивление, просты и сложны одновременно. Запечатывание Хвостатых в специальных местах и нахождение способа избавить народ от чакры.       — Напоминает мне это один мульт про парня со стрелкой на макушке и какого-то лорда. — проговорил со скепсисом, вызывая кислую ухмылку на блеклом лице друга.       — Как таковой религии в этой группе нет. — поняв, что я не стану продолжать мысль, выдохнул с дымом тот. — То есть ребята держатся из-за денег или обиды на наш новый мир. Основного главенства нет, что наталкивает на неутешительные мысли о разбитой иерархии. Глав, разумеется, ни кто в глаза не видел. Приказы поступают через раскинутую агентурную сеть по всему нашему континенту, при этом развёрнутую достаточно быстро.       — Информация как капля в океане. — подытожив услышанное, скупо выдохнул дым. — Я так понимаю, ты через несколько дней стартуешь на дальнейшие поиски?       Ответом послужил лишь настороженный взгляд тёмных глаз. И только сейчас получилось рассмотреть на морщинистом лице тёмные круги под глазами и пересохши губы. Ещё несколько секунд борьбы взглядов и Джирайя тяжело выдохнул, отводя взгляд в сторону.       — И куда отправишься сначала? — поняв такие действия как согласие, решил уточнить направление старого друга.       — На север. Возможно начну поиски со страны Демонов. — не сразу отозвался тот, делая затяжку и поднимая пустую руку в воздух. И серьёзным голосом добавил: — С собой не возьму, ёбанный ты волчара.       — Вообще кот, да насрать. — отмахиваясь, сложил печать концентрации. — Может ко мне тогда? Устроим вековую попойку.       — Ты забыл, чем закончилась прошлая наша пьянка, Варг? — с издёвкой проговорил Ал, нацепляя на лице подобие ухмылки. — Или тебе напомнить?       — Так тогда мы задание выполняли… — сняв с тихим треском лопнувших стёкол барьер, проговорил не уверенно. — Да и сейчас рожу бить не охота, не тот уровень…       — Кто ещё будет? — без интереса прозвучал вопрос, явно брошенный для галочки.       — Да вся наша братия. — поджимая плечами и поднимаясь на ноги, посмотрел на окрашиваемое в оранжевые цвета небо. — Ты да я, Дар да Дай. Зато на всю ночь с музыкальными программами.       — Соседи ворчать будут. — фыркнул Ал, стоило тому ухватиться за протянутую руку. — Хотя, ты ведь хлава целого семейства.       — Вообще то клана, но да чёрт с тобой. — подняв товарища на ноги и создав пару копий, грустно улыбнулся. — Не печалься, найдётся наша боевая подруга.       Услышав неразборчивы бормотание, взглядом проследил за размывшимися тенями клонов. Кивнув своим мыслям, посмотрел на застывшего в раздумьях друга, смотрящего куда-то в горизонт. Пара уверенных хлопковое вновь перевели внимание на меня, пока улыбка и махи второй руки приглашали двинуться в столь необходимый вариант расслабления.       — Ну, вот почти всё и готово. — через час, находясь во дворе дома, с улыбкой прошептал.       — Мангал, шашлык и водка… — ворчал под нос Ал, переворачивая шампур с мясом.       — Бля, Ал, ну не ворчи. У тебя шашлычок просто райский получался. — настраивая струны верной семеструнки, успокаивающе проговаривал. — Да и Дар обещался жратвы ещё взять.       — Скорее пиздить или забрать с нормальной такой уценкой. — продолжал ворчать друг, размахивая вытащенным мной журналом над красными углями. — А Дай небось ещё выпивки притащит? И вообще, как ты уговорил Наруко с Анзу тут не появляться?       — А, Дай… Его там жена колошматить начала, когда услышала про попойку. — оставив инструмент в сторону, почесал затылок. — А на счёт моих малышек… Связи иметь нужно, во!       — И о чём же с Кушиной договорился? — прикрывая глаза веками на половину, проницательнее проговорил друг.       — Так, об этом контора пи… В общем, не суть важно. — осёкшись и мотнул головой, решил перевести тему. — И вообще, ты ведь у нас в этом мире чуть ли не гигочад, а ворчишь хуже Угуру или Данзо.       — По возрасту положено. — самодовольно ухмыльнулся тот, словно требуя лимона в рот. — А вот ты ворчишь временами хуже нас троих месте взятых!       — Сейчас гитару на башку повешу, трололошник переспелый. — выставив фак чуть ли не в лицо тому, отвернулся. — И я вообще не ворчу…       — Ворчишь-ворчишь, Варг. — прозвучал голос в затылок, явно решивших поиграть на неспокойных нервах.       — Шашлык делай, Алхимик. — фыркнул под нос, отходя на несколько шагов от того и закуривая.       — Вай-вай, друзъя, нэ стоит скращивать столь чудный вэчэр руганью! — раздался слегка весёлый голос с кавказским акцентом, привлёкший внимание. — Дар`Миртэн вам эщё всякого принёс к огоньку!       Взгляд перешёл на медленно идущего представителя каджитский расы, одетого в простую просторную белую рубаху и крепкие на вид тёмные штаны. На серой морде отчётливо читался воодушевлённый оскал и я странный огонёк в золотистых глазах с широким вертикальный зрачком. В правой кости той руке у того свисал плетённая корзинка с выглядывающими тёмными глиняными горлышками.       — Да ни кто ругаться не собирался. Просто пиздануть одному чёрту гитарой по башке. — приторно недовольно фыркнул, улыбаясь пришедшему. — Присаживайся где приглянется, места хватит всем.       — Друг, я думал, что шашлыки сдэлаэт Дар! — эмоционально выкрикнул тот, стоило увидеть Ала у мангала. — Дар много всэго приготовил для сэя банкэта!       — Да пожалуйста, друг. — прыснул в кулак седовласый, снимая свои мясные комки в тарелки и жестом приглашая последнего занять его место. — А вот за черта обидно…       — Не ворчи, аки дед после проёба пенсии! — выдыхая в лицо друга дым, положил свободную руку на гриф. Подтянув к себе гитару и усаживаясь на земле, с улыбкой добавил. — Ваши заказы, моё исполнение!       — А давай вэсэлинскоэ, для настроэнья! — поддержал настрой на песню Дар, уже занявший место за углями.       — Весёлого говоришь… — медленно перебирая аккорды, повторил просьбу Дара. — В принципе можно, есть одна на…       — Я не опоздал? — с настороженностью раздался голос прибывшего Дайсукэ, приземлившегося возле клумбы с тюльпанами.       — Твоё благо, что цветочки не помял. — усаживаясь напротив меня, отметил Ал. — Наруко бы за них яйца нам всем отвернула бы точно.       — Да, не хорошо бы получилось. — переговаривая звон стекла в пакете, присоединился к импровизированному кругу парень. — Ну, я ничего не пропустил?       — Да нет, Дай. Вон, наш хлава песню заводить изволит. — со стёбом проговорил Джирайя, стоило мне откашлянуться в кулак и заиграть знакомый перебив.       — Из-за леса выезжает конная милиция. Становись-ка девки раком, будет репетиция! — поймав момент, задорно проголосил.       — Приехала она приехала в колхоз, имени Коноховских! Так и знала — отъебут, словно сердце чуяло! — подхватил слова Дай, успевший открыть одну бутылку и сделать несколько глотков.       — Мимо тёщиного дома, я без шуток не хожу… — с гадкой улыбкой продолжил Джи, успевший закурить. — … То им хер в забор просунул, то им жопу покажу!       — Она на Сэвэрэ была, золото копала! Если б нэ эё пизда, с голоду пропала! — подхватил слово уже Дар, активно шевеля хвостом в так мелодии.       — О-па, о-па, зелёная ограда, девки выебли Орыча — так ему и надо! — в один голос заорал мы.       — На мосту стоял похожий, на ебёна мать похожий. Вдруг откуда ни возьмись, появился в pот ебись!       — Полюбила парня ведь она, да оказался он без хуя! Да нахуя ей без хуя, когда с хуем дохуя!       — Как у нас на макушке, соловей ебёт кукушу! Только слышно на суку: «Чирик, пизды, хуяк, ку-ку»!       — Она с милёнком, у оврага цэловалась до утра! Цэловались бы эщё, та болит влагалищо!       — О-па, о-па, зелёная ограда, девки выебли Орыча — так ему и надо! — снова одновременно заголосили, стоило пальцам быстро пройтись по струнам.       — А девки в озере купались, да хуй резиновый нашли! Целый день они ебались, даже в академию не пошли!       — Её милёнок под забором, хуй берёзовый нашёл! Примеряли всем народом — да никому не подошёл!       — А из-за леса, из-за гор показал мужик топор! Но не просто показал: его к хую привязал!       — Она с милёночком цэловалась у кривой завалинки! Всё стояла и ссала эму на бэлы валэнки!       — О-па, о-па, срослось пизда и жопа! Этого не может быть — промежуток должен быть! — снова в один голос заводили, поймав один ритм и малый угар.       — А девке целочку порвали, паренька в жопу въебали! Да на опосля в рояль насрали — чудно время проволи!       — Она с милёночком ебалась в сорокаградусный мороз! Жопа инеем покрылась, да хуй стоял, как Дед Мороз!       — Под Коноховских мостом, лабы обокрали! В жопу выебли Орыча, да в документы все насрали!       — Она сосала дэвэча у Сергэя Савыча! У того на вид холоднэнький, да на вкус солёнэнкий!       — О-па, о-па, зелёная ограда, девки выебли Орыча — так ему и надо!       — Помидоры, помидоры, помидоры — овощи! Пизда едет на кабыле, да хуй на скорой помощи!       — Полюбила хуебенина и повесила портрет! А на утро поглядела: хуй висит, а бина нет!       — Мы с приятелем вдвоём работали на миссии. Он лопух, да я лопух — у нас свиток спиздили!       — Полюбила вэдь она учёного и как водится дала! Три нэдэли сиськи мыла, и спиртягую ссала!       — О-па, о-па, зелёная ограда, девки выебли Орыча — так ему и надо!       — Нам подруга дорогая, передаёт по рации… — медленно завершая биение струн, на пару тонов спокойнее проговаривая. — «Я без «Комбинации», как без менструации»…       — Задрали вопить, как кошки резаные! — раздались за пределами двора явно довольного под наш дружный ржач.       — Ну ты выдал конечно, шеф. — улыбнулся Дай, протягивая в мою сторону открытую бутылку с соке. — А дальше что в программе?       — Шашлычок! — гаркнул, прилаживая ь к горлышку и делая глоток.       Пропустив по пересохшему горлу горячительную водицу, оторвал бутыль и поморщился. Открыв глаза, увидел протягиваемую Алхимиком тарелку с аппетитно пахнувшим мясом и долькой лимона. Кивнув и приняв посуду, мигом закинул прожаренный кусок в горло, начав активно работать зубами.       — Друг, ты вродэ собираэшься уходить? — привлёк наше внимание Дар, оставившего на столик возле мангала маленькую стеклянную тару с неизвестным содержимым.       — Да… Мои поиски только в начале своего пути. — меланхолично проговорил мужчина, делая несколько мелких глотков. — Твоей мелкой чего-нибудь привезти с путешествия?       — На что нэ будэт жалко грошэй. — по своему улыбнулся каджит, переворачиваю вертел. — Эль`Бистра будэт рада любому твоэму дару.       — А моей Анзу гостинцы притащить? — отлипая от горячительного напитка, с интересом выдавил вопрос.       — Сам притащи, Варг. — недовольно смаривая взглядом, проговорил Алхимик. — Сам ведь в скором времени собираешься за стены.       — Так мой подарок — это мой подарок. А твой гостинец — это обязанность крёстного… А кем ты Анзу приходишься, старый друг? — начав браваду, запнулся и почесал затылок.       — Так, дэдом он малышкэ Анзу приходится. — ворвался в диалог Дар, поднос ещё испускающие дымок мясные комки. — Эсли я, конэчно, нэ ошибся.       — Во, ты старый пердун, обязан баловать мою дочь! — подхваченный прорывом, провозгласил громогласно.       — Та что ты такое глаголишь, любитель хлебобулочных?! — оскалился тот, остановившись бутылку в сантиметрах от рта.       — Внимание, музыкальная пауза! — ударив по струнам, привлёк наше внимание притихший Дай.       Мы, всё же без слов придя к условию заткнуть рты, уселись на свои места, переведя взгляды на принявшего положение поудобнее голубоглазого парня. Тот, подняв взгляд и увидев сосредоточенные взгляды, начал медленно перебирать струны, наигрывая знакомую мелодию.       — Ты нарисуй мне солнышко и нарисуй мне закат… Пусть письмецо твоё детское сквозь солнце дойдёт и град… — грустными нотками начал напевать бывший клон, поднимая взгляд к темнеющему небу. — Сквозь тучи пройдёт суровые, переплывёт океан… Что бы сердце моё одинокое, зажило от горьких ран… Не плачь и жди меня домой! Ты помни, я живой, а значит я вернусь домой! Не плачь… Не плачь… Не плачь…       — Ты нарисуй улыбку — у мамы твоэй, как рассвэт… — опустил свои уши каджит, усевшийся в наш маленький кружок. — Что бы в странэ далёкой — дарило мнэ свэт… Свэт подарило к жизни счастьэ, которого нэт… Ты нарисуй мнэ солнцэ, ты нарисуй мнэ свэт.       — Не плачь и жди меня домой… Ты помни, я живой, а значит — я вернусь домой… Не плачь, я многое стерпел… И это мой удел, а значит — я вернусь домой… Не плачь, не плачь, не плачь, не плачь… — возвращая потускневший взгляд к нам, с горькой улыбкой продолжал Дай.       — Не плачь и жди меня домой… Ты помни, я живой, а значит я вернусь домой… Не плачь, я многое стерпел... И это мой удел, а значит я вернусь домой… Не плачь, не плачь, не плачь, не плачь.. — со скверный чувством в груди, закончил я песню с последними аккордами.       И между нами наступила неловкое молчание. При взгляде на каждого, становилось понятно, что все погрузились в раздумья о предстоящих тяжёлых времена. И только мелькающие у ртов бутылки показывали, что мы не залипли в тёмных грёзах. Тяжело выдохнув и сделав затяжку, поднял будылку к центру нашего кружка алкоголиков.       — За мир и чистое небо над нашими головами! — уверенно и без запинки ободряюще проговорил.       — За мир и чистое небо! — в один голос проговорила братия, ударяя своими бутылками об мою.       Последующие несколько десятков минут были потрачены на разношёрстную беседу о планах на предстоящей время. Алкоголь шёл беспрерывным потоком, а приготовленные закуски лишь украшала скупой горький привкус, позволяя языкам развязаться ещё сильнее и продолжать пустой трёп.       — Дай-ка Дай мне гитарёнку вашу. — выхлестав очередную бутылку, обратился Ал к парню, протягивая руку в сторону инструмента дыши.       — Оп-ля, новый концерт! — хлопнул по коленям, радостным пролепетал. — Ну, чем нас удивишь, найм?       — Если не замолкнешь, то разбитой черепушкой. — фыркнул недовольно Ал, побив пальцами по ладам. — Мне бы ещё вспомнить…       — Друг, а как ты всё жэ того супостата одолэл? — перетянул моё внимание Дар, приложившийся к бутылку.       — Та как-как… Подробно не помню. Только обрывками и то, спасибо шизе номер три. — оторвавшись от опустевшей тары, медленно и задумчиво проговаривал. — Помню, как был в образе зверя и пустил в тот момент смешанную чакру Курамыча и Визера. А дальше обрывки…       — Так шеф из-за этого образа «Кысы» и впал в кому. — подхватил тему Дайсукэ, прожевавший мясо и прокашлявшись. — Эта гремучая смесь нормально так систему подпортила, на сколько мне известно.       — Вай, что ж ты так, атаман? — выпучивая глаза из орбит, покачивая головой в стороны проговаривал каджит. — Это вэдь было твоё второэ прэвращэние!       — Ну, раз мы все трещим хуже дозиметров, значит такова Воля Отца нашего — Монолита! Так давайте выпьем за это! — снова ободряюще сказал, поднимая новую бутылку к небосводу.       — Выпьем! — поддержали два малышарика в мире алкоголя.       Чокнувшись и опустошив тары на треть, направил задумчивым взгляд к тёмной скале с ликами вождей нашего крохотного селения. Делая затяжку, перебросил внимание на мимолётную вспышку. И тут по ушам ударил спокойный гитарный бой, переведший взгляд на играющего по струнам наших душ Алхимика.       — Белая ночь сиреней листву, ветер качает то робкий то смелый…. В белую ночь в час когда я усну, приснится мне сон удивительно белый…. Птица взмахнет волшебным крылом, я появленье твое угадаю! В белую ночь мы с тобою уйдём, куда я не знаю куда я не знаю… Белая ночь опустилась как облако, ветер гадает на юной листве… Слышу знакомую речь, вижу облик твой. Ну почему это только во сне? Белая ночь опустилась как облако. Ветер гадает на юной листве… Слышу знакомую речь, вижу облик твой. Ну почему это только во сне? Краска зари небесная высь, жаль, что виденья мои все короче…Сон повторись я прошу повторись! Но так коротки эти белые ночи. В сердце одну надежду таю, и восходящему дню улыбаюсь. Верю что я не во сне, наяву, с тобой повстречаюсь, с тобой по встречаюсь… Белая ночь опустилась как облако, ветер гадает на юной листве… Слышу знакомую речь, вижу облик твой… Ну почему это только во сне? Белая ночь опустилась как облако, ветер гадает на юной листве. Слышу знакомую речь, вижу облик твой… Ну почему это только во сне? Белая ночь опустилась как облако, ветер гадает на юной листве. Слышу знакомую речь, вижу облик твой…Ну почему это только во сне? Белая ночь опустилась как облако, ветер гадает на юной листе…. Слышу знакомую речь, вижу облик твой… Ну почему это только во сне? — меланхолично пел друг, словно смотря опустевшими глазами в пустоту нашей малой земли.       И стоило аккордам затихнуть, как голова повернулась в сторону. Покрытый лёгким туманом взгляд устремился в даль, желая разглядеть сквозь каменные изваяния маленькую глупую девушку. А в голове висела противная тишина, которую не осмеливались прервать даже внутренние жильцы.       — Выпьэм за то, да бы сны наши врэмэнами прэвращались в быль. — прервал молчание поникший Дар.       Голова медленно вернулась к ребятам, позволяя заметить в их глазах неподъёмную грусть. И только подняты ввысь бутылки были знаком, что сознание парней ещё находилось на этой бренной земле. И лёгкий звон не полных стекляшек противно ударил по слуху, перед тем как по горлу покатилась ставшая противной жидкость.       ~ Это ведь может быть последняя наша посиделка. Вот так, вчетвером. — проскочила противная мысль в голове, стоило опустевшей таре отлететь в сторону. — Когда мы можем поговорить абсолютно на любую тему…       В тёмных мыслях прошли следующие молчаливые несколько часов. Только противный алкоголь, заедаемый остывшими закусками, и окутывающий нашу четвёрку табачный дым.       — Уснули. — поморщившись от очередной опустевшей бутылки и посмотрев на спящую братию, печально проговорил.       — Не удивительно, друг. — выпуская клубящийся сигаретный дымок, равнодушно проговорил Алхимик. Очередная затяжка и тяжёлый взгляд друга поднялся к моим глазам, а голос приобрёл стальные нотки. — И куда направишься ты?       — Для начала в страну Волн. — откидываясь назад на выставленные руки, медленно затянулся дымом, говоря с долей задумчивости. — Помнишь того хрена с рельсой?       — Забуза. — после минутой задумчивости кивнул друг, стряхивая пепел в ноги.       — Он обещался выдать интересующую меня инфу. — продолжил чуть увереннее, прикрывая веки. — До моего похода от него за столько времени прилетела весточка… А помнишь, как мы провалились в разлом?       — Это тот телепорт, который привёл нас в параллельный Афган-то? — не сразу вспомнил друг наш первый совместный скачок. — Тогда, если я не ошибаюсь, помогли парням с российской стороны.       — Спиздили стволы и я обзавёлся не очень приятным навыком. — кивая словам друга, погрузился в воспоминания кровавой бани.       — Да, ты тогда учудил знатно… — проговорил со слабой улыбкой Ал, погрузившийся в воспоминания. Но мгновения спустя тяжёлый взгляд вернулся к моей персоне. — Ты думаешь, что этот жадный хуй тебя не опрокинет?       — Друзей держи близко, да врагов ещё ближе. — гаркнул на обум всплывшую поговорку, поджимая плечами. — Столько времени прошло, от чего я не могу быть уверенным ни в чём, что не связано в нынешней ситуацией и личным фронтом.       — Ладно, Варг, об этом нужно говорить на трезвую голову. — покачав головой в стороны, сонно проговорил тот, протягивая гитару. — Давай последнюю песню и потащим наших юных алкашей отсыпаться.       — А чего сам не сыграешь, брат? — приняв более устойчивое положение, принял протягиваемый гриф.       — Ты поёшь немного душевные. — многозначительно крякнул он, делая последние глотки из бутылки.       Глаза медленно опустились к гитаре, пока опьяневшее сознание медленно начало прокручивать подходящую для момента песню. Пальцы сами перескабливали на ладах, пока перед глазами пролетал все пережитых вместе с другом и братом моменты нашей скоротечной жизни. И наконец вялые пальцы легли уверенно на нужные места, пока правая рука неуверенно ударила по струнам, изрекая слабый звук.       — Почему-то всегда так незыблемы цели: разрушать города, видеть в братьях мишени… — ударяя по струнам, с горестью начал распевать текст всплывшей в памяти песни. — Мы могли быть другими, но мы те, кто мы есть! Предавали, любили и сражались за честь! Разменяв на патроны слёзы жён и детей… Шлём мы к чёрту законы, вещи есть поважней!...       И перед глазами встала картина, когда только получилось встретиться с моими девчонками в больничном крыле. Малые слёзы и обеспокоенный вид больно колет сердце даже в такой момент, от чего веки опустились на глаза. И только на вдохе стоило раскрыть очи, как взгляд встретился с ушедшим в свои мысли друга, а горло продолжал изрекать слова:       — Почему-то всегда так незыблемы цели, разрушать города и видеть в братьях мишени! Эхо войны — сквозь наши сердца! Мы обречены — и не видать нам прощенья! — вливая в текст тяжесть слов, устремился свой уставший взор на спящих друзей. — На руинах, в дыму, догорает покой! Это выбрали не мы, но нашей рукой! Обещали же им — вернуться живым! Но им не сказ, что вернёмся другим…       Миг и перед взором снова картина, вселяющая трепет уставшей души. Уход малыми щенками в сторону уставшего родным приютом комплекса «Радара». Запах смерти, крови и иной чертовщины на проклятое «Барьере». Смерти братьев, неверный и отпрысков Зоны. Тогда был получен первый боевой опыт. От туда остатки уцелевший братьев по Вере и оружию вернулись Церберами, вырвавший жалкие жизни из оков неблагодарное госпожи смерти, получив оживляющий вдох Отца.       — Почему-то всегда так незыблемы цели, разрушать города и видеть в братьях мишени! Эхо войны — сквозь наши сердца! Мы обречены — и не видать нам прощенья! - с горечью пропели оба, развеивая наваждения.       — Ночью нам присниться война! И проснёмся от боли и страха… Присниться, что жизнь прошла! И нет ничего, кроме праха… Ночью нам присниться война! И проснёмся от боли и страха… Присниться, что жизнь прошла! И нет ничего, кроме нашего праха… — мелодия начала медленно замедляться, пока дрогнувший голос продолжал почти-что шипеть. — Почему-то всегда так незыблемы цели! Разрушать города и видеть в братьях мишени! Эхо войны — сквозь наши сердца! Мы обречены — наша дорога идёт в вечный ад…       Пальцы всё продолжали дёргать струны, пока мысли находились где-то далеко. И только веки отпускали, как жизнь каледоском начала скакать туда-сюда, показывая моменты радости и горя.       — Мы… Все обречены… — ладонью заглушая биение струн, на грани шёпота вымолвив. — Ведь наша дорога… Идёт прямо в наш вечный ад…       Веки поднялись, устремляясь в уже светлеющее небо. Рука незаметно для глаза выбила сигарету из опустевшей за ночь пачки, позволяя клыками с силой продавить несчастный фильтр. Обжигающий холодом огонь, вспыхнувший в одно мгновенье, наградив лишь противным терпким дымом горло. И одинокая слеза, вырвавшаяся из глубин осквернённой души, одиноко покатилась вниз.       

***

      — Сенсей, думаете он всё же придёт? — раздался холодный голос из под маски черноволосого парня.       Говоривший присел на ветвь одного из малочисленных деревьев, направляя невидимый взгляд куда-то в туман. Одетый в кимоно в тонкую полоску достигающее колен, поверх которого одет зелёный наори с белой отделкой. Длинный конец тряпичного пояса, обёрнутого в два оборота, медленно колыхался при ветра. Пальцы с лёгкостью поправили локон с закреплённым металлическим манджетом на конце от прорези в белой маски со знаком Киригакуре.       — Посмотрим, Хаку. — холодным, но басистым голосом проговорил мужчина, расположившийся на земле под деревом.       Бледное высокое тело с относительно мускулатурой приподнял ось на локтях. Карие глаза устремились в начавшее рассветать небо. Перебинтованное на половину лицо исказилось в невидимой ухмылку, прежде чем мужчина припал обратно к земле, завод руки за короткие чёрные волосы.       — Но послание точно было доставлено. — тихо проговорил Момочи, переведя взгляд на воткнутый в землю меч с родным перечёркнутый протектором.       — Если он откажется, то что будем делать, сенсей? — с долей любопытства раздался голос сверху, привлекая взгляд мужчины.       — Если откажется, то за его голову назначена не малая награда. — явно зевая, проговорил Демон тумана своему протеже, закрывая веки.