Глава 12. Военная тайна

У Гитлера было три двойника. А ещë два тройника и один удлинитель Старая шутка - Почему на остров? - голос Петуньи дрогнул, словно она наступила на замороженный слайм. Мужчина огляделся и шëпотом сказал: - Есть у меня одна тайна, я никому о ней не говорил, но теперь пришло время. Госпожа Дурсль замерла, готовая услышать что угодно, от марсиан до мафии. - Мои предки, дедушка с бабушкой, не англичане. Они немцы, служившие с сорокового года коменданту Освенцима Рудольфу Хëссу*. Дедушка, Генрих Бергстрëм, был секретарëм коменданта, а бабушка, Клотильда Бергстрëм, отвечала за архив дел в лагере. Они были богаты и влиятельны, но когда психопаты - русские добрались до Берлина и свергли прежнюю власть, началась охота на тех, кто был верен фюреру. Бергстрëмы спаслись чудом, улетев из лагеря во время осады. Они потеряли всë. Добравшись до Франции, притворились сбежавшими немецкими повстанцам, им поверили и помогли попасть в Англию. Но сама знаешь, как работает британская разведка, Бергстрëмов раскусили в Лондоне на проверке и хотели депортировать в Германию как врагов народа. Однако мои родичи были не лыком шиты - Клотильда задушила шарфом охранника, а Генрих его оружием пристрелил двух агентов, что хотели их задержать. Очистив дорогу, дедушка с бабушкой исчезли из Лондона и смогли добраться до прибрежной деревни, а оттуда к заброшенному маяку на островке. Там они жили целый год, пока всë не успокоилась. Генрих хорошо знал английский язык, потому смог обвести вокруг пальца местных жителей и внушить им, что они свои. Потом Бергстрëмы подделали документы, сменив фамилию на Дурсли, купили домик в посëлке и открыли своë дело. Их два сына, когда выросли, переехали в столицу, с тех пор наша семья там и обитает. Историю с маяком мне передал отец, ему - родители. С этими словами Вернон достал из кармана старый медный ключ и показал жене. - Он от двери маяка, там и спрячемся, пока с Гарри всë не решится. Ему, скорее всего, подберут другую семью среди этих людей - икс, потом вернëмся и заживëм как прежде. Джиллиана будет работать в доме за фунт, я поговорил с еë бабушкой, готовить девчонка умеет. Убираться тоже. Сейчас нам надо собрать вещи на четыре дня, еду, воду и деньги. Я пойду заправлю машину. Петунья испуганно кивнула и побежала за дорожной сумкой и алюминиевым бидоном. Ох, гадкий мальчишка! Всë - таки выпорхнул на свободу! После часа сборов вся семья поехала на запад, к той самой деревне, где жили замаскировавшиеся фашисты больше полувека назад. Там Вернон нашëл старого рыбака и попросил отвезти его на островок за деньги, сказав, что они там будут отдыхать. Рыбак удивился, но лишних вопросов задавать не стал. Когда Дурсли ступили на землю островка, началась буря. Оставив лодку у берега, абориген добрался до деревни на своих крыльях, а беглецы поспешили к маяку. Ключ подошëл, Дурслю показалось, что здесь никто не бывал со времëн его предков. Внутри гостей встретила тишина, запах водорослей и сырости, пыль, песок и гирлянды паутины, развешанные повсюду как на новый год. - А телевизор тут есть? - спросил разочарованный обстановкой Дадли, который ещë больше Дурсля - старшего ценил удобства. - Нет, а откуда ему взяться? Здесь ни электричества, ни телевизионных вышек - осматривая комнату, ответила Петунья - Ты не переживай, сделаем уборку, станет лучше. - Не хочу убираться! Что я, Гарри? Или та нищая девчонка? Я хочу есть! И спать! Внезапно раздался оглушительный грохот, от которого задрожали стëкла. Сквозь пыльное окно сверкнула молния, за ней другая, сильные капли воды забарабанили об железную крышу и камни. Буря усиливалась, море рокотало, обрушивая пенные зелëные волны на скалы и берег. Дурсли оказались в плену стихии. Всë - таки немного освоиться гостям маяка удалось - Вернон подмëл пол и разжëг старую печь, вмурованную в стену, а Петунья оттëрла пыль со старого деревянного стола и табуретов. Потом сели ужинать при свете керосиновой лампы, найденной в кладовке. - Домой хочу! - опять взялся за причитания Дадли, хрустя кукурузными палочками со вкусом банана. - Благодари своего мерзкого брата за его выходки! - мужчина развернул фольгу, доставая из неë сэндвич с курицей и арахисовым маслом - Который раз убеждаюсь, что в прошлом законы были справедливее. Если появлялся на свет человек с отклонениями или какой - нибудь психической болезнью, его сразу вешали или сжигали, чтобы не портил жизнь окружающим. А сейчас что? Один так называемый "гуманизм", жить должны все, в том числе и всякие отбросы, совсем люди с ума посходили! Уж я бы не стал... В этот миг в дверь что - то ударило с такой силой, будто внутрь ломился крупного размера мамонт. Все вздрогнули от ужаса, Петунья завопила, словно еë ужалил японский шершень**, и бросилась прятаться под стол, Дадли начал бормотать что - то невнятное, а его отец достал из сумки дробовик и взвëл курок. - Кто бы там не был, он у меня получит! - зашипел Вернон, прицеливаясь в невидимого врага. Снова удар, сильнее прежнего. На третьем старые петли не выдержали и дверь слетела, впуская внутрь вихри сырого ветра, запах соли и озона. На пороге в свете молнии появились трое необычного вида мужчин. Первый, с русыми короткими волосами, одетый в длинный синий мундир с погонами и серебряным кантом, держал руку в чëрной перчатке перед собой, а над ладонью парил светящийся жëлтый шар размером с апельсин. Второй был немного выше первого, с очень светлыми, почти белыми волосами ниже плеч, в сером плаще и с резным посохом в правой руке. Из чего был сделан посох, из дерева или металла, понять не удалось, на его конце светился красный круглый камень. Третьим оказался человек в кожаной куртке и с искусственным глазом, прикреплëнным к повязке, он прихрамывал, держа в одной руке зажжëную "летучую мышь"***, а в другой заострëнную палочку из светлой древесины. - Думали спрятаться от нас? - мужчина с палочкой вышел вперëд - Вернон и Петунья Дурсли, я угадал? - Ты что забыл здесь, дебошир одноглазый!- толстяк нацелил дуло ружья прямо на незнакомца - Проваливай, пока я не угостил тебя свинцом! - Позволь узнать, на что ты обменял совесть? - сверкая голубыми глазами произнëс человек в синем мундире. В его словах чувствовался неизвестный Вернону акцент - На круглый счëт в банке, или может, на славу и уважение? - Рот закрой, нелюдь поганый! Я догадался, что ты из этих, проклятых! - Дурсль от гнева стал сам на себя не похож, даже его сын, видя это, в страхе спрятался за печку. - Мало вас жгли на кострах! Будь моя воля, всех ваших бы обезглавил и наткнул головы на пики, а из костей сварил мыло и в Россию послал! Пусть травятся! У вас нет права на существование, гадкие огрызки!!! Черви!!! Паразиты!!! Пришельцы неподвижно стояли в немом ужасе, крики Дурсля их просто сразили наповал. Лишь изредка дëргалось правое сизое крыло человека с посохом и вращался глаз мракоборца, что так и стоял, направив палочку на разбушевавшегося подлеца. - Что? Испугались?! - хихикнул Вернон, сделав лицо маньяка, готовящегося расправиться с жертвой - Ещë шаг и пристрелю всех троих! А потом выброшу в море и тела никто не найдëт, так что брысь отсюда!!! - Остолбеней! - внезапно крикнул Аластор, и с его палочки сорвался белый сгусток слабого света. Нажать на курок мужчина так и не успел. - Бахвальство - оно такой всегда - перевëл дух гость с посохом. Потом извлëк ружьë из застывших пальцев Вернона и забрал себе - Этот чудовищ даже в тюрьма опасен, он убить сокамерников. Судя по акценту, пришелец был из Германии или Австрии. - Франц, свяжи его и покрепче - сказал Грюм помощнику, а сам устало сел на один из табуретов. Больная нога давала о себе знать. - Что здесь творится? - еле смогла произнести Петунья, еë глаза бегали, как у провинившейся школьницы. - А это вы мне и расскажете - человек в синем встал напротив госпожи Дурсль и погасил шар в руке - Только не вздумайте лгать! "Приплыли!" - только и смогла подумать женщина. Очередной грозовой раскат сотряс землю. *Историческое лицо, фашист, слуга Гитлера. Казнëн за чудовищные злодеяния в 1947 году на польской земле. Пока управлял лагерем, Хëсс уничтожил больше миллиона человек. **Самый крупный шершень в мире. ***Имеется в виду железный старинный фонарь.