Часть 4

Также тайком Шарлотт пробиралась из спальни дедушки в свою. Дом уже просыпался, и если бы кто-то из родных увидел, как она в одном только халатике шла из комнаты Джозефа, то непременно возникли бы вопросы, но, к счастью, обошлось. Уже в спальне девушка облегченно выдохнула и стала не спеша приводить себя в порядок после бурных ночи и утра. Приняла ванну, надела легкое голубое с более глубоким декольте платье. Теперь, когда её грудь так похорошела, прятать её казалось неразумным. Пусть её дорогие мужчины любуются. К тому же, если что, такое декольте обеспечит быстрый доступ к ней. Волосы она собрала в привычную прическу, заколов несколько передних прядей на затылке. Её золотистые волосы красиво струились по плечам. Шарлотт немного волновалась перед встречей с семьей. Не каждый же день объявляешь о собственной помолвке. Однако, когда пришло время, она как ни в чем не бывало, отправилась в столовую на завтрак и, словно прекрасная актриса, прятала волнение глубоко внутри. Когда Шарлотт вошла в столовую почти вся семья уже была в сборе. Не хватало только самого главного мужчины в их семье. Дедушка всегда имел привычку приходить чуточку позже. — Доброе утро! — поприветствовала всех Шарлотт и поцеловала каждого родственника в щеку. Когда она дошла до отца тот несильно ущипнул ее за сосок, когда девушка наклонилась, чтобы поцеловать его. При наклоне её глубокое декольте обнажило грудь и Джонатан не упустил возможности, чтобы этим воспользоваться. — Папа! Еще только утро, а ты уже шалишь! — Шарлотт шутливо шлепнула его по ладони и хихикнула. — Сложно удержаться, дорогая, когда рядом такая красота, — сказал ей отец с улыбкой. — Прекрасное платье, милая, — мужчина посмотрел на грудь дочери. Шарлотт вспомнила, как вчера он целовал ее обновленные груди, когда она хвасталась ими семье. Внутри от этого сразу стало теплее. — Спасибо, — Шарлотт заняла свое место между мамой и Ванессой. Тем временем, в столовую вошёл Джозеф. Он приветствовал семью и тоже поцеловал своих детей и внуков. Его губы на щеке Шарлотт, казалось, задержались чуть дольше, чем обычно и они успели переглянуться между собой и этот мимолетный взгляд мог рассказать больше, чем слова, но, похоже, родня не обратила на это внимание. Джозеф занял своё место во главе стола, где обычно, когда дедушка не гостил у них сидел Джонатан. Семья принялась за завтрак. Шарлотт считала секунды до того момента, когда дедушка решит, что пора. Она бросала на мужчину короткие взгляды и каждый раз замечала, что Джозеф смотрел на неё в ответ. Уголки губ дедушки были приподняты в легкой улыбке. Шарлотт едва сдерживалась, чтобы не расплыться в широкой влюбленной улыбке. И вот, когда завтрак подходил к концу время наконец пришло. — У меня есть для вас кое-какая новость, мои дорогие, — спокойным тоном объявил Джозеф. Шарлотт затаила дыхание. — Какая, отец? — поинтересовался его сын — отец Шарлотт. В его взгляде сквозило любопытство. Остальные члены семьи тоже выглядели заинтересованными. — Я уверен, что эта новость вас порадует, — Джозеф встал из-за стола и, прочистив горло, обратился к Шарлотт. — Лотти, милая, подойди пожалуйста, ко мне. Девушка чуть ли не подскочила с места в нетерпении, но сразу постаралась взять себя в руки. Под любопытные взгляды родни она, с гордо поднятой головой и радостной улыбкой подошла к мужчине. Он взял обе ее ладони в свои и с нежностью посмотрел на ней, и только потом они вместе взглянули на родственников. Те выглядели удивленными, но кажется догадка, что из себя представляет обещанная новость начала проявляться в их головах. — На этот раз я прибыл к вам не с обычным родственным визитом, — начал Джозеф. Он крепче сжал ладошки внучки в своих. — После смерти Джозефины мое сердце окутала непроглядная темнота и только лишь, когда рядом оказывалась Шарлотт эта темнота отступала, наполняя мое тоскующее сердце радостью. Она была тем самым лучиком солнца, что наполняет меня жизнью и развеивает все мои горести. Шарлотт всегда была для меня особенной девочкой, и недавно я окончательно понял, что не могу больше существовать без её света в одиночестве… — тут он сделал паузу. — И потому вчера я, наконец, решился попросить её стать моей женой. По комнате пронеслось общее удивление. Шарлотт видела, как её мама в ахнула и закрыла рот ладонью, а её глаза расширились от шока. И Шарлотт не могла понять от радости ли это, или от чего другого, но оглядев остальных, увидела, что те начинали улыбаться, когда смысл слов Джозефа дошёл до них. Это придало ей уверенности. Она расправила плечи, приподняла подбородок и громко добавила: — И это ещё не всё! — все взгляды тут же устремились на неё. — Дедушка не только предложил выйти за него замуж, но и уже посадил в моём чреве своё семя, — Шарлотт с нежностью посмотрела на любимого и положила его ладонь на свой живот. Вторая волна удивленных вздохов пронеслась по столовой, но внезапно сильный грохот заставил всех замолчать. Все обернулись на источник шума. Оказалось, что виновницей грохота была мать Шарлотт Кларисса. Та так резко вскочила на ноги, что стул просто откинулся назад. Женщина стояла, глядя на свою дочь и отца. Её рот теперь был прикрыт обеими руками, а глаза всё ещё были широко раскрыты, но теперь Шарлотт разглядела в них ещё и слезы. Девушка напряглась. Совсем не такой реакции она ожидала от своей мамы. Но не успела Шарлотт ничего ей сказать, как Кларисса сорвалась с места и быстрым шагом направилась к ней. В следующий миг Шарлотт оказалась заключена в крепкие материнские объятия. — О, девочка моя… — произнесла Кларисса, и в голосе её слышались надрывные нотки, словно она сейчас окончательно расплачется. Шарлотт обняла её в ответ. — Боги… Как же я сильно люблю тебя… Вас… Не могу поверить… Моя дочь и мой отец… — Кларисса отстранилась и теперь Шарлотт увидела, что лицо её матери озарила счастливая улыбка. Девушка сразу же расслабилась. Мама рада. — Вы всегда были особенно близки, — женщина посмотрела и на Джозефа, — и я надеялась, что однажды вы всё-таки разделите ложе, — Кларисса тоже положила свою ладонь на живот дочери и мягко погладила его. — Но то, что вы решите пожениться не приходило мне даже в самых смелых фантазиях. Всё же у отца была моя мама, а потом её смерть… — Кларисса замолчала, чтобы точно не расплакаться. Она дала себе минуту, чтобы прийти в себя и после опять заговорила. — Но теперь вы нашли друг друга и верю, что вы найдете счастье в этом браке. Шарлотт, носи семя моего отца и детей, что оно тебе подарит с гордостью. Такое благословение выпадает не каждой. А ты, отец, люби мою дочь всем сердцем и сделай её самой счастливой женщиной на свете. Тогда и я буду счастлива и душа моя спокойна, — Кларисса обняла их обоих о поцеловала в уголки губ. Только после этого тихо сидящее семейство тоже повставали со своих мест и бросилось обнимать и похдравлять жениха и невесту. Кларисса отошла в сторону и с улыбкой наблюдала за этой сценой. Шарлотт иногда поглядывала иногда на мать и в голове её вновь, как пчелы, начали роиться мысли. Реакция матери оказалась слишком бурной. Даже когда Натали и Алексис объявили о своём решении пожениться, а потом и о беременности реакция Клариссы была более сдержанной и мягкой. Кларисса вообще была очень спокойной женщиной, что даже удивительно, ведь она растила пятерых детей. Но то, что она продемонстрировала сегодня было совсем не в её характере. Может потому, что брак между её детьми и вправду был более ожидаемым и прогнозируемым, чем брак между ее дочерью и отцом. Хоть она и сказала, что надеялась, что они однажды лягут в одну постель, однако её реакция на это событие была слишком яркой. Это вновь возвращало Шарлотт к её сегодняшним размышлениям. После того, что случилось после объявления помолвки Шарлотт чувствовала, что ей срочно нужно поговорить с матерью. Когда эмоции немного улеглись и все захотели выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, Шарлотт сказала дедушке, что присоединиться к ним позже и подошла к матери, пока та не успела уйти вслед за роднёй. — Мама, можно с тобой поговорить пару минут? — обратилась к ней девушка. Она чувствовала, что снова начинала волноваться. — Да, милая, что ты хотела спросить? — Кларисса нежно взяла дочь за руку. Улыбка так и не сходила с лица женщины. Она с любовью смотрела на Шарлотт, а та не знала, с чего начать разговор. Девушка глубоко вздохнула. — Дедушка всегда уделял мне больше внимание, чем остальным внукам… Конечно, он любил всех, но со мной это было нечто другое. И мне тоже иногда, казалось, что любила его больше, чем папу… — Шарлотт опустила глаза, будто стыдясь за свои слова. Как можно любить кого-то сильнее своего отца? И всё же она любила. Кларисса же на её слова только крепче сжала её руку. — Не так давно, я несколько раз хотела войти в вашу спальню и подарить свою девственность отцу, но каждый раз меня что-то останавливало в последний момент. Почему-то мысль об Джонатане, как о моем первом мужчине меня отталкивала. Но ведь так быть не должно? Он мой отец! Такая связь между отцом и дочерью всегда считалась священной, а я вдруг не могу на такое пойти! И вот вчера, когда дедушка сделал мне предложение и пригласил на ночь в свою постель я наконец почувствовала, что вот оно — то самое, что искала и не могла найти в отце. Точнее, как только он сделал предложение я первая сказала, что бы должны заняться любовью. Слова будто сами сорвались с моих губ… — она посмотрела на мать и с удивлением обнаружила, что та продолжала ей улыбаться. Это вновь сделало Шарлотт увереннее. — Я поняла, что больше всего в этой жизни хочу именно этого мужчину. Уже потом он пригласил меня в свою спальню. И когда вы все легли спать я отправилась к нему, и как только я оказалась обнаженная в его объятиях я поняла, что все именно так, как и должно быть. Моя кровь будто начала взывать к нему. Раньше я только читала о таком. В священных текстах писали о том, что такое можно почувствовать только с самым близким родственником — с отцом или братом. Да и любовных романах такое описывалось… — Шарлотт просто могла целыми днями зачитываться историями, где отцы влюблялись в своих дочерей, а матери в сыновей, но ее самыми любимыми были те, где девочки по каким-то причинам разлучались со своими отцами в детстве, а потом встречались с ними уже будучи взрослыми, влюблялись, раскрывали правду о заговоре разлучившем их. Финальной сценой в таких романах чаще всего было то, как разлученные отец и дочь воссоединились, переплетая тела в безудержном потоке любви. Читая эти сцены Шарлотт сама не замечала, как начинала ласкать себя пальчиками, представляя себя на месте героини и думая о том, что никакая разлука не способна разрушить связь между родными людьми. Впрочем, ее мысли немного отклонились от темы. Она продолжила. — Я даже с братьями такого не чувствовала, а тут вдруг дедушка… И вот я и подумала… — Шарлотт поджала губы боясь произнести свою теорию вслух. Слишком боязно услышать отрицательный ответ, но убедив себя, что ничего страшного в таком ответе нет, сказала: — А не могла ли ты зачать меня от дедушки? Ты ведь раньше часто ложилась с ним… Вдруг… — Я надеялась, что однажды ты задашь этот вопрос, милая, — произнесла Кларисса. Шарлотт резко подняла взгляд на маму. Неужели это значит… — Да, ты была зачата от него, — сказала женщина. В ее голосе было столько нежности и тепла. Кларисса положила ладонь на щеку дочери, глядя в ее полные шока глаза. — Но как… Ты и дедушка всегда говорили, что ты ложилась под него только когда точно знала, что уже беременна… — Ну, скажем так, однажды я отступила от этого правила, — Кларисса заговорчески улыбнулась. Она усадила дочь на стул и сама села рядом. После этих слов вид Шарлотт стал таким, будто она сейчас упадет в обморок от переизбытка чувств. Кларисса придвинулась к дочери поближе и взяла ее за руки. — К тому моменту я родила своему брату уже трех детей, как вдруг поняла, что хочу и четвертого, вот только на этот раз это желание немного отличалось. Мне стало интересно, каково это выносить ребенка от своего отца? В священных книгах это всегда описывалось как божественная благодать, — улыбка Клариссы стала мечтательной. — У моих родителей были только мы с Джонатаном, поскольку у мамы были некоторые осложнения после моего рождения, потому больше детей они заводить не стали. А ведь они всегда говорили, что хотят больше. Мне все беременности и роды дались легко. И раз я сама хотела еще ребенка, то мне тогда показалось отличной идеей исполнить мечту мамы и папы, к тому же я чувствовала некоторую вину, из-за того, мама не могла иметь еще детей. Само собой мама меня в этом никогда не винила, так уж просто сложилось, но я была молода и думала, что обязана это исправить. В общем, когда я рассказала маме и брату, что хочу родить от отца, они меня поддержали, устроив все так, что мы с моим отцом как бы случайно оказались дома совершенно одни… На три дня… Брови Шарлотт поднялись вверх. — Папа и бабушка всегда знали? — неверяще спросила она. — Конечно. Как я могла от них такое скрывать? — и тут взгляд женщины словно затуманился, вспоминая то время. — Ох, я не слезала с него все эти дни… Даже ели мы в постели… Шарлотт не знала, что и думать. Она вдруг почувствовала себя героиней одной из своих любимых книг — давно разлученные отец и дочь нашли друг друга. — А дедушка? — с надеждой спросила Шарлотт. — Ох… Оказывается, он не настолько умен, как себя считает. Я не говорила ему, что хочу зачать от него. Думала сделать сюрприз. Он был уверен, что я уже была беременна, раз снова решила лечь под него. Хотя ни о какой беременности я тогда ему не говорила вовсе и объявила я о ней лишь спустя месяц после, но похоже он так и не увидел связи между этими событиями. Пф, мужчины… — Кларисса махнула рукой. — Честно сказать, из-за этого я немного на него обиделась и стала молчать из вредности. Думала, может, когда малыш родится и он возьмет его на руки, то все поймет, но и тут нет. Время шло, а он продолжал считать тебя своей внучкой, таким образом тайна затянулась. Однако я замечала, что он все равно проявлял к тебе больше интереса, чем к другим. Его сердце, похоже, всё-таки пыталось ему подсказать, раз разум упорно молчал. А уж, когда ты стала подрастать и тоже стала проявлять к нему интерес не как к дедушке, а как к мужчине, то у меня у меня затеплилась надежда, что не все потеряно. Да и мама это замечала. Она все хотела подстроить вам возможность побыть несколько дней наедине, как мне когда-то. Она была уверена, что в таком случае отец обязательно пригласит тебя в свою постель, так сильно он любил тебя… Но вот она внезапно умерла и все планы ушли вместе с ней… — тон матери стал печальным, но она выдохнула и постаралась вернуть себе прежнее расположение духа. — Но вот сегодня он объявляет о вашей помолвке и я почувствовала себя на седьмом небе от счастья, — Кларисса притянула дочь к себе и крепко обняла за плечи. — Вы всё-таки нашли дорогу друг к другу, — она поцеловала девушку в уголок губ, а та с обожанием смотрела на нее. — Ваши судьбы с самого начала были крепко переплетены. Наш отец дал мне тебя, а теперь я возвращаю тебя ему, — Кларисса поцеловала теперь в висок. Шарлотт прижалась матери сильнее. Ей так понравилась к прозвучали из уст мамы слова «наш отец». От них на душе стало так тепло и уютно. «Наш с мамой папа», пронеслось у нее в голове. Ей хотелось повторять это снова и снова. Папа… папа… папа… — И еще, — продолжила Кларисса, как и некоторое а время назад, положив руку на живот дочери. — Я уверена, что его семени будет приятно в твоей утробе. Дочь рожденная от дочери. Это благодатная почва для будущих плодов. Его семена пустят крепкие корни. — Хоть бы так, — Шарлотт положила свою ладонь поверх маминой и положила голову ей на плечо. — Я так сильно хочу от него детей, что готова отдаваться ему днем и ночью. Знаешь, не смотря на возраст, дедушка… то есть папа, — быстро поправила себя девушка, — очень вынослив. — Это очень хорошо, — порадовалась мать. — И как вы провели свою первую ночь? — О, мама, волшебно! А когда он впервые вошёл в меня я тоже почувствовала себя на седьмом небе. Так все правильно, и теперь я понимаю, почему. А утром мы снова позанимались любовью, — хихикнула девушка и мама опять ее поцеловала. — Я сказала ему, что это чтобы закрепить результат, — она мягко похлопала себя по животу. — Моя умница, — сказала Кларисса и поцеловала дочь еще раз. Шарлотт без конца улыбалась. — Я уже обожаю этого малыша, — она наклонилась к животу Шарлотт и поцеловала и его. — Мой маленький братик или сестрёнка, — она начала покрывать его множеством коротких поцелуев и сюсюкалась ним, будто малыш уже родился. Шарлотт звонко рассмеялась действиям матери. — А ведь правда, это будет наш братик! Я ношу своего братика или сестричку! — Шарлотт с восторгом посмотрела на мать. — И ты моя сестричка тоже! — и не в силах больше сдерживать накопившиеся за этот разговор чувства, она потянулась к матери и прильнула губами к ее губам в настоящем поцелуе. Они не часто целовались так, обычно они искали для этого особую атмосферу. Например, они иногда собирались с мамой и сестрами под тенью деревьев в солнечные дни у реки, сидели в раскидистых корнях самого большого дерева и обнимались и целовались все вместе. Только своей девичьей компанией без мальчишек. Мама целовала каждую свою девочку долго и глубоко, пока остальные с завистью ждали своей очереди. Сейчас же мама была только с Шарлотт. Не нужно было делить ее с сестрами и от этого было невероятно хорошо. Их языки переплетались в тягучем танце, а о существовании воздуха Шарлотт будто бы стала забывать. И вот когда он казалось, закончился девушка отстранилась. — Мне наверно нужно рассказать ему об этом? — спросила Шарлотт, глядя в глаза мамы. — Теперь, когда вы скоро поженитесь, я думаю, что да. Наш отец заслуживает того, чтобы знать правду. Я уверена, он будет вне себя от счастья. Шарлотт улыбнулась. Она представила лицо Джозефа, когда тот узнает, что на самом деле она всегда была его дочерью. Новость об этом наверняка заставит его взять ее прямо на месте. Мужчины всегда теряют голову от своих дочерей. — Уже вижу, о чем ты думаешь, дорогая, — мама хитро улыбнулась. — Скажешь ему сегодня? Шарлотт было хотела ответить да, но потом задумалась. — Нет, скажу ему в день свадьбы, — на лице девушки появилось точно такое же выражение. — Это будет наш с тобой ему подарок. Узнать на собственной свадьбе, что женишься на дочери! Ну у кого так было? — Шарлотт рассмеялась. — Ах, ты моя озорница, — сказала Кларисса, и поцеловала дочь еще раз. — А теперь пойдем на улицу. Семейство, наверно, нас уже заждалась. И ты наверняка хочешь поскорее в объятия своего жениха, — Шарлотт кивнула. Они обе направились в сад. — Ах, как приятно теперь знать, что этой ночью я трахалась со своим папой… — промурлыкала Шарлотт, гладя плоский животик. — Что за слова, юная леди? — спросила наигранной строгостью ее мама, точно также, как это сделал Джозеф прошлой ночью. Воистину дочь своего отца. — Правдивые слова, маменька, — ответила Шарлотт с важным видом. — И сегодня я тоже буду с ним трахаться! И завтра! И послезавтра! Чтобы он залил мое нутро своим святым семенем! — Какая же ты у меня неугомонная, — с любовью произнесла Кларисса. — Надеюсь, можно будет взглянуть сегодня одним глазком, как ты трахаешься с нашим папой? — Ты хочешь посмотреть? — изумилась девушка. — Конечно, я так долго ждала этого, что просто не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться на вас двоих в постели. У Шарлотт потеплело в груди, а между ног стало горячо от мысли, что мама хочет посмотреть на их Джозефом секс. Кажется, она будет с трудом дожидаться вечера. — Тогда я не буду запирать сегодня дверь, — сказала она. Кровать в спальне Джозефа стояла прямо напротив двери, так что оттуда будет хорошо видно, как его член будет вторгаться в ее лоно. Так между мамой и дочкой возникла договоренность.