Часть 16

      

Северус

      С той самой ночи прошло несколько месяцев. Несколько месяцев, наполненных любовью и нежностью, близостью и страстью, задушевными разговорами и расслабленной болтовнёй. Северус никогда ещё не ощущал себя так легко, как ему было с Петунией, и оттого ценил каждое мгновение, проведённое вместе.       Но вместе с тем, как они становились ближе друг к другу, росло и лёгкое волнение в душе Северуса. Он не хотел, чтобы эти беззаботные дни заканчивались. Но нервная натура заставляла его волноваться на ровном месте, переживать и ждать подвоха. Тем более Петуния сама говорила, что есть вещи из прошлой жизни, по которым она скучала, а Северус буквально запер её в четырёх стенах! Нет, он, конечно, не запирал её и не удерживал у себя дома силой, они выходили, всё чаще вдвоём, чем поодиночке, но всегда под кучей маскирующих и отвлекающих чар, потому что паранойя Северуса никуда не делась. У них не было друзей, с которыми можно было бы пообщаться, и, пусть Петуния никогда не говорила, что те ей нужны, Северус всё равно опасался, что в один прекрасный день он ей просто наскучит.       И потому он скрепя сердце принял решение, которого избегал бы всеми силами, живи он один, но которое было необходимо, так как он хотел дать Петунии лучшую жизнь. Так что в свой следующий визит в аптеку, куда он продолжал поставлять зелья, он попросил у хозяина разрешения воспользоваться его совой и отправил письмо Поттеру, попросив о встрече. Сова с короткой запиской, содержащей лишь надпись: «Гриммо, двенадцать. Камин открыт», — прилетела с ответом уже на следующий день.       Старинный особняк на площади Гриммо заметно изменился с тех пор, как Северус бывал там в последний раз. Поттер стирал воспоминания о боли и войне вместе с вековым слоем пыли, убирал напоминания о былых днях на чердак и запирал за тремя замками. Дом преобразился и посвежел, избавился от части нелицеприятных элементов декора, типа отрубленных эльфийских голов и неизменно падавшей подставки для зонтиков, мебель в гостиной, куда Северус шагнул из камина, была новой, а с верхних этажей долетал слабый запах краски.       — Профессор, вы пришли, — Поттер, в рубашке с закатанными рукавами и с маленьким пятном краски на носу, сбежал с верхнего этажа по лестнице — наверняка у него были настроены чары, оповещающие о гостях.       — Здравствуйте, Поттер, — вежливо поздоровался Северус, отмечая, что злость на этого мальчишку уже тоже осталась в далёком прошлом и сейчас он был для него просто бывшим студентом. Ну или не совсем, потому что сейчас он был единственным представителем магического мира, кто знал о том, что Северус жив.       — В своём письме вы не сказали, почему хотели бы встретиться, — без излишних расшаркиваний перешёл сразу к делу Поттер, с размаху падая на диван и указывая рукой на второй, который стоял напротив. — Выкладывайте.       — Прежде чем командовать, вытрите хотя бы краску с носа, Поттер, — почти беззлобно заметил Северус, но всё же сел на предложенное место, скрестив руки на груди.       Поттер, смутившись, вытер краску и наклонился вперёд, облокачиваясь подбородком на сцепленные в замок руки.       — Я вас слушаю, профессор.       Северус вздохнул.       — Я хотел бы обсудить с вами сразу два вопроса, достаточно тесно связанных между собой, — начал он издалека, но Гарри его перебил.       — Пожалуйста, ближе к делу, — Поттер, как всегда, был нетерпелив.       — Хорошо. Во-первых, я хотел бы вернуться в магический мир.       Поттер скептично приподнял бровь.       — Не вы ли несколько месяцев назад утверждали, что хотите избежать огласки вашего реального статуса и чтобы вас продолжили считать мёртвым?       — Многое изменилось с тех пор, Поттер, — Северус не сдержал нежной улыбки, поразив ей Гарри до глубины души. — И я хочу этого не ради себя, а ради Петунии.       — А какое отношение моя тётя имеет к магическому миру? — непонимающе переспросил Гарри, едва отошедший от шока при виде улыбающегося профессора.       — Это уже относится к моему второму вопросу. Я хочу сделать ей предложение и дать ту жизнь, о которой она мечтает. Я боюсь, что, живя в изоляции, пусть и со мной, она зачахнет и будет разочарована в своей жизни. А если я снова вернусь в мир живых, то нам больше не нужно будет скрываться.       Гарри молчал больше минуты, переваривая полученную информацию, прежде чем ответить.       — Но почему бы вам не уехать, как я предлагал раньше? Можно же избежать огласки, просто начав новую жизнь в другой стране.       — Мы уже не молоды, Поттер, — озвучил очевидное Северус. — Изучать новый язык, привыкать к новому окружению и его законам — это слишком сложный путь. Петунии было бы проще продолжать жить в Англии, и если для этого мне нужно пожертвовать своей конфиденциальностью — да будет так.       — Вы правда настолько её любите, что готовы пойти на это? — несмело спросил Гарри.       — Сильнее жизни, — просто ответил Северус. — И ради неё я готов на всё.       — Ну тогда считайте, что я вам своё благословение дал, — разрядил серьёзную атмосферу Поттер. — Правда, вам ещё нужно спросить Дадли, не будет ли он против того, что вы имеете виды на его мать.       — Спасибо за понимание, Поттер, но думаю, с этим вопросом у нас не возникнет проблем. Мистер Дурсль-младший настроен ко мне весьма лояльно.

* * *

      Петуния с Дадли виделись два раза в месяц — Северус переносил её в Колчестер, где располагалась академия, в которой учился Дадли. Первые разы он оставлял их наедине, отправляясь назад домой и договариваясь с Петунией о времени, когда её забрать, но потом встретился с неожиданным предложением Дадли присоединиться к их воскресной встрече с матерью.       С тех пор он начал узнавать сына Петунии ближе. Сперва он просто слушал их разговоры с Петунией, уместно кивая или приподнимая бровь, а затем — как-то неожиданно для себя оказался втянут в их разговоры. Дадли расспрашивал его о магии с не меньшим интересом, чем Петуния, или задавал случайные вопросы о самом Северусе, на которые тот отвечал, причём достаточно честно. Дадли не скрывал своего интереса к его персоне и заранее был настроен благодушно, памятуя о визите Северуса к ним домой. Хотя, когда Петуния отошла в уборную, о том визите он тоже спросил, уточнив, какие заклинания Северус применил к его отцу. Северус не стал лгать, рассказав Дадли неприятную правду о том, что он сделал у них дома.       — Но вы можете поклясться, что не применяли никаких заклинаний к маме? — серьёзно спросил у него Дадли, насупившись.       — Клянусь своей магией, что никогда не применял к Петунии заклинаний, влияющих на её отношение ко мне. Клянусь, что не удерживаю её силой и она вольна сама распоряжаться своей жизнью. Клянусь, что никогда не причинял и никогда не причиню ей вреда.       Дадли удовлетворённо кивнул.       — Я верю вам, мистер Снейп.       К столику подошла Петуния и снова уселась на своё место рядом с Северусом, переплетая пальцы их рук.       — А вы не хотите как-нибудь навестить нас, Дадли? — предложил Северус под одобряющим взглядом Петунии.       Пусть Северус и предложил визит уже достаточно давно, следующие несколько встреч проходили всё равно в Колчестере, так как Дадли был погружен в учёбу и не хотел отвлекаться от неё даже в выходные дольше, чем на пару часов. В этом году он заканчивал академию и готовился к выпускным экзаменам так, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, так, наверное, чувствовали себя и ученики Хогвартса, готовясь к ЖАБА, так что Северус не осуждал, а даже поощрял подобное рвение. Но из-за экзаменов визит Дадли отложился аж до июня, существенно замедлив планы Северуса. Но он решил, что дождётся этой встречи, потому что хотел сделать всё правильно и, прежде чем просить руки Петунии, получить благословение на этот брак от её родного сына.       Но зато после того, как Дадли сдал последний экзамен, он с радостью принял приглашение.       Петуния хлопотала по дому с самого утра, пытаясь привести его в идеальный порядок и приготовить сразу все любимые блюда сына. Северус старался помочь чем мог: дотащил облегчённые магией пакеты из магазина, откопал томик с бытовыми заклинаниями и, обсудив с Петунией, что той не хотелось бы делать самой, отправился полировать окна и зеркала по всему дому. Петунии было важно, чтобы первый их совместный гость увидел дом в идеальном состоянии, и Северус просто принял это. После окон и зеркал он перешёл к заклинаниям, собирающим пыль из штор и с верхних полок, затем наколдованной струёй воды отмыл крыльцо и даже сварил лак, которым покрыл перила как на крыльце, так и в самом доме.       Так что когда Северус аппарировал в гостиную уже вместе с Дадли, дом сиял невиданной доселе чистотой: даже его лаборатория, оборудованная в углу, блестела и сияла. Дадли не успел даже как следует оглядеться, когда его едва не снёс с ног ураган по имени Петуния. Она очень ждала сына, которого из-за экзаменов не видела почти месяц, и Северус не мог её винить в излишней эмоциональности. Так что оставив их наедине, пока Петуния повела Дадли на экскурсию по их скромному жилью, Северус отправился сервировать стол.       Вечер прошёл замечательно. Северус и сам не заметил, когда успел не то чтобы смириться с присутствием в жизни Петунии её взрослого сына, а даже в некоторой мере привязаться к этому мальчишке. Он был важен для Петунии, так что стал важен и для Северуса. Так что его мнение по поводу их возможного брака с Петунией было решающим, и Северус очень надеялся, что Дадли не будет против.       — У меня только один вопрос: почему вы тянули с этим так долго? — беззлобно хохотнул Дадли, когда Северус задал этот вопрос после того, как перенёс их в Колчестер.       Этого замечания Северус не ожидал.       — Долго? — удивлённо переспросил он.       — Мама с вами уже около года. И судя по всему, вы делаете её счастливой, — Дадли пожал плечами. — Я думаю, она вам не откажет.       — Но я хотел быть уверен, что и вы будете не против, если я стану более неотъемлемой частью жизни вашей матери.       — Вы уже ей стали, вне зависимости от того, какая у неё фамилия. И если вам так нужен прямой ответ, мистер Снейп — я не буду против. Вы заботитесь о маме так, как отец никогда не делал, так что вы уже обгоняете его на несколько пунктов, — Дадли дружелюбно толкнул Северуса в плечо.       — Не скажу, что мне приятно это сравнение, но я понял вашу мысль, Дадли, — кивнул он в ответ. — Спасибо за ваше благословение.       — Главное, чтобы мама была счастлива, — протянул ему ладонь для рукопожатия Дадли, и Северус принял её. — Но если я узнаю, что вы её обидели — не посмотрю на то, что вы волшебник, и набью вам морду, — с лёгкой угрозой сдавил его пальцы Дадли, понизив голос.       — Не переживайте, я не дам вам повода, — серьёзно заверил того Северус.