Эпилог

      

Петуния

      Петуния суетилась на кухне, пытаясь везде успеть. Пирог с почками уже стоял в духовке, рагу подходило на медленном огне, салаты были готовы ещё с вечера, их оставалось только подать на стол, а напитки уже охлаждались в специально зачарованном Северусом ящике.       — Ох, Мерлин! — Петуния подхватила это словечко несколько лет назад, когда всё их окружение повально начало склонять этого самого Мерлина в выражениях разной степени витиеватости. Для волшебников было нормой поминать Мерлиновы кальсоны или Мерлинову бороду в любой непонятной ситуации, и Петуния не стала исключением.       — Что такое, Туни? — на кухню из гостиной выглянула Андромеда, героически, с точки зрения Петунии, вызвавшаяся помочь с организацией застолья.       — Я совсем забыла о тарталетках! У нас сегодня такой аншлаг, что будет гораздо удобнее, если основной салат будет порционным.       Андромеда улыбнулась и прошла на кухню к хлопочущей подруге.       — Доставай свои тарталетки и блюдо, сейчас всё устроим, — она достала палочку.       Петуния вытащила на кухонный стол из нижних ящиков огромную тарелку, а из пакетов, которые Северус с утра принёс из супермаркета, достала пакет с тарталетками и разорвала пластиковую упаковку.       — Мне расставить, или ты сама, Меда? — уточнила она у подруги.       — Я справлюсь, — улыбнулась ей та. — Лучше следи за рагу, чтобы не пригорело.       Петуния, всплеснув руками, бросилась к плите, тогда как Андромеда отправила тарталетки в полёт на тарелку, а затем начала точными взмахами палочки распределять по ним салат идеальными порциями. Петуния, перемешав рагу, обернулась и невольно засмотрелась на колдующую подругу.       Андромеда Тонкс появилась в её жизни вместе со своим внуком, Тедди Люпином, крестником Гарри. Одинокая женщина, лишившаяся мужа и дочери и оставшаяся одна с годовалым внуком на руках, поразила её своей стойкостью духа и вызвала искреннее восхищение.       Они познакомились случайно, когда заболел Тедди, и Гарри, недолго думая, дал Андромеде адрес Снейпов в Годриковой Лощине, несмотря на то, что в то время из-за шумихи вокруг возвращения Северуса они ещё держали дом под защитными чарами. Северус был недоволен таким вторжением, но всё же не стал отказывать старой знакомой. А пока он закрылся в лаборатории, чтобы приготовить мазь от специфичной для метаморфов сыпи, Петуния развлекала неожиданную гостью с внуком, чей цвет волос менялся каждую минуту. Слово за слово, но, когда мазь была готова, Петуния провожала уже подругу, договариваясь увидеться снова.       — Готово, — улыбнулась Петунии Андромеда, закончив с тарталетками. — Я отнесу блюдо на стол.       — Спасибо, Меда, ты моя спасительница! — Петуния чмокнула подругу в щеку, когда та проходила мимо неё с блюдом в руках.       — Эй, а зачем ещё нужны друзья? — Андромеда подмигнула подруге и скрылась в гостиной.       — Тётя Петуния, а где у вас дополнительные стулья? — спросил вошедший на кухню Гарри.       — В подвале, уменьшенные заклинанием. Как спустишься, они будут на полке по левую руку. Лучше сначала забери, а возвращай им нормальный размер только в холле.       — Спасибо, пойду заберу.       — Тётя Петуния, мы закончили с чарами расширения, — это зашла Джинни Поттер, теперь уже на самом деле жена её племянника.       — Спасибо, дорогая! Присядь, отдохни, в твоём положении не стоит перенапрягаться.       — Да папа сделал большую часть работы, я просто помогала, — Джинни нежно погладила выступающий живот. Они с Гарри ждали первенца. — Давайте я пока отнесу в столовую приборы, а то меня мама съест, что я произвожу впечатление плохой хозяйки.       — Молли слишком строга, — улыбнулась Петуния. — Возьми приборы в верхнем ящике, но лучше позови маму сюда, мне не помешала бы её помощь.       — Петуния, Джинни сказала, что тебе нужна помощь, — ураган по имени Молли Уизли, который чуть не снёс Петунию несколько лет назад, когда рыжеволосая ведьма решила отчитать её за те годы, что Гарри провёл на Тисовой улице, сейчас был куда более благосклонным.       — Молли, ты не могла бы помочь мне с пирогом, — попросила Петуния. — У меня рагу почти готово, я не могу его оставить. А пирог уже должен быть готов.       — Могла бы сразу попросить помочь тебе магией, — беззлобно заметила Молли, доставая пирог из духовки, пока Петуния продолжала помешивать еду в чугунном котле.       — Ты же знаешь, что я люблю готовить сама, Молли, — улыбнулась той Петуния. — Я вкладываю в свою еду душу.       — Хорошо, что ты не волшебница и это выражение только фигуральное, — хохотнула Молли, унося пирог.       — Ма-ам, а вот и мы! — хлопнул входная дверь, впуская в дом лёгкое дуновение холодного ветра. Петуния почувствовала, как пятки лизнула прохлада.       — Дадли, дорогой, проходи! Я на кухне, — чуть повысила голос Петуния, выключая, наконец, огонь под котлом.       Дадли вошёл на кухню, придерживая за талию свою глубоко беременную жену.       — С Рождеством, мама! — расцеловал её Дадли.       — И вас с Рождеством, дорогие! Спасибо, что пришли! Луна, как ты себя чувствуешь, дорогая? — поприветствовав обоих, захлопотала вокруг невестки Петуния.       — Не переживайте, пожалуйста, Петуния, со мной всё хорошо, — улыбнулась своей слегка отрешённой улыбкой Луна. — Дадли с нас с малышом пылинки сдувает, так что ни один мозгошмыг не прицепится.       Петуния тепло улыбнулась, крепко обнимая сына и невестку, и направила их в гостиную к остальным. Она пусть и не сразу поняла, что Дадли нашёл в этой чудаковатой волшебнице, с которой их познакомил Гарри, но позже приняла её, когда ощутила, что впервые видит сына таким счастливым.       — Тётя Петуния, а можно мне конфетку? — Тедди, подкравшийся совсем незаметно, подёргал её за подол платья.       — Тедди, а бабушка тебе разрешила съесть конфетку до еды? — нарочито строго уточнила у ребёнка Петуния.       — Да, у меня даже письменное разрешение есть! — Тедди развернул сжатую в кулаке скомканную бумажку, которая жила в его кармане уже несколько месяцев. Меда в шутку написала ему такую записку, а хитрый Тедди использовал её каждый раз, как хотел выпросить сладкое.       — Ну против такого аргумента я ничего не могу поделать! — наигранно вздохнула Петуния. — Держи лягушку!       Она поднялась на цыпочки и дотянулась до верхнего ящика, доставая оттуда спрятанную подальше от детских рук конфету. Просиявший малец перевернул коробку и с криком «О, у меня тут дядя Гарри» убежал показывать карточку оригиналу.       Петуния улыбнулась ему вслед.

* * *

      

Северус

      Шум из его собственной гостиной, откуда его выпроводила Молли Уизли, сказав, что они с Артуром справятся с чарами расширения пространства, всё нарастал. Тихий гомон, приглушённый закрытой дверью в лабораторию, сообщал хозяину дома о том, что гости уже собрались. И словно в подтверждение его слов, в дверь негромко постучали. Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук. Это была Петуния, всегда стучавшая именно таким образом, негромко, чтобы не отвлекать, и с одним и тем же ритмом, чтобы Северус знал, что это она.       — Сев, милый, почти все уже собрались, — она подошла к нему со спины и обняла, прижавшись всем телом. — Ты тут закончил?       Северус взмахнул палочкой в последний раз, перевязывая лентой последнюю коробку, и отложил её в сторону.       — Как раз собирался идти к остальным, Туни, — он погладил супругу по руке и притянул её пальцы к губам для лёгкого поцелуя.       — Тогда идём, — Петуния отпустила его и отошла в сторону двери.       Северус поднял целый ворох подарков заклинанием левитации и последовал за женой в гостиную, где уже собралась целая толпа.       Дадли с Луной стояли у окна, и последняя показывала внимательно слушающему мужу на какие-то звёзды, поглаживая живот. Гарри вместе с Тедди на коленях рассматривал карточку от шоколадной лягушки, а Джинни наблюдала за этой идиллической картиной, облокотившись на спинку дивана. Молли и Артур устроились в креслах возле камина, а Андромеда заканчивала сервировку стола. Петуния, едва переступив порог гостиной, тут же бросилась на помощь Андромеде, которая справилась бы и сама, но привычно приняла помощь. Сам же Северус отлевитировал подарки под ёлку и облокотился о дверной косяк, наблюдая за разношёрстной компанией, собравшейся в его доме.       Гарри и Дадли, племянник и сын Петунии, потянули за собой в их жизнь целую прорву людей. Джинни со своей семьёй, — Северус был рад, что на это Рождество к ним присоединились лишь её родители, без всех братьев юной миссис Поттер. Андромеда Тонкс, бабушка Тедди Люпина, крестника Гарри, удивительным образом подружилась с Петунией и стала частым гостем в их доме. Тот же вездесущий Поттер случайно познакомил кузена со своей подругой, и вот мистер и миссис Лавгуд уже ждут первенца. Дадли решил отказаться от фамилии отца, порвав тем самым последние узы, скреплявшие его с Верноном. На празднике не хватало только Ксенофилиуса, который как всегда опаздывал.       Пыхнул камин, пуская в гостиную последнего на сегодня гостя, и Северус удовлетворённо кивнул в знак приветствия, пока Петуния хлопотала вокруг задержавшегося Ксено. Кажется, тот что-то воодушевлённо рассказывал о новых следах морщерогих кизляков. Северус не слушал.       Вместо этого он обводил взглядом толпу людей, нарушивших их идиллический покой, и, к своему удивлению, не испытывал раздражения. Петуния в окружении людей словно расцвела, и это не могло не радовать Северуса. Он и сам стал менее раздражительным, когда люди вокруг перестали быть его учениками или начальством. Как оказалось, общение на равных могло быть почти приятным.       — Наконец-то все в сборе! — громкий голос Петунии, сопровождаемый похлопыванием в ладоши, оторвал всех от их мыслей и дел. — Прошу всех к столу!       Стулья для Северуса и Петунии стояли во главе стола. Северус сперва отодвинул стул для Петунии и только после этого сел сам, накрыв её ладонь своей.       — С Рождеством, Туни.       — С Рождеством, Сев.