Часть 1

      Это была одна из тех ночей, когда казалось, что мир вокруг рушится. Рассыпается миллионом острых осколков, задевая тебя по пути. Привычные обои, складки на шторах, капли стекающие по окну — любые бессмысленные мелочи вокруг, лишь бы сосредоточить на них остатки возможности мыслить.       Вдох. Пауза.       Выдох. Пауза. Четыре счета и блики на стекле — вот и предел оперативной памяти. Попытки пошутить в своей голове — неплохо, Лета! Уже какой-никакой coping mechanism. Пересохло во рту. Кофеварка оказывается ближе, чем фильтр для воды. Никакого сахара и молока — только чёрный хардкор, как небо, что вот-вот упадет всем на головы. Тремор как всегда некстати, и как всегда ожидаемо. Но, ого, кофе даже удалось не пролить. Горько или кисло — непонятно, но бодрит. А вот и звёзды перед глазами, точно ночь наступает — было бы смешно, если бы не было так грустно.       Собраться с силами, собраться в кучу, дышать. Машина проехала — раз, два, три… Ещё одна — раз, два… Ещё одна — да сколько можно? Люди должны спать в это время, а не по центру города разъезжать. Начинает болеть голова. Внешний шум только больше сводит с ума. Но закрыть окно — значит, увеличить риск умереть, задохнувшись. Не то чтобы сильно, не то чтобы это вообще реально, но сейчас эта мысль кажется здравой. Сколько там?       03:19. Цифры с экрана слепят, яркость на максимум. Ну и к чёрту его. Телефон летит куда-то в сторону. Утром Лета точно об этом пожалеет, но это будет потом. Потом, когда Даня вернется. Уже утром, уже скоро. Он же вернётся, да? Он не ушёл навсегда, просто уехал по работе на пару дней. Или нет. Ушёл, потому что Лета его не достойна. Зачем ему такая как она — вечно несобранная, самая худшая девушка в мире. Вот он и уехал. Бросил, не сказав ни слова. И больше она его никогда не увидит. Окно, всё ещё открытое, будто забирает воздух обратно. Вдохи короче. Чёрт, выдыхать тоже надо. Как дышать? Кто вообще думает о том, как дышать?       Нет, нет, он не такой. Лета может винить себя во всех смертных грехах — но только не Даниила. Он же самый правильный человек в мире. Самый порядочный. Самый надёжный. Самый ответственный. Он бы не ушёл просто так. А если с ним что-то случилось. Его сбила машина? Да всё что угодно… Господи, где этот гребаный воздух? Комната — вакуум. Иллюзия. Открытый космос и полёт навстречу скорой смерти. Сколько там осталось? Минута? Две? Время тянется бесконечно, а смерти всё нет. Получается, не угадала. Что-то мокрое на щеке — когда появились слёзы? Да неважно, главное — дышать.       Вдох.             Выдох. Чёрт. Там должна была быть пауза. Клонит в сон, но спать нельзя. Нужно — но невозможно. Глаза слипаются наперекор тёплой кружке в дрожащих пальцах. Слёзы беззвучно стекают куда-то вниз — может, прямо в кофе. Но тогда он был бы солёным, правда? Как море или океан, или соль растворённая в кофе. Одно из трёх.       Сердце бьётся где-то там в глубине, эхом раздаётся чуть ли не по всей комнате. Слишком громко, шумно, неправильно. Успокойся, глупое. Подумаешь — всего-то мир рушится. Может мы даже проснёмся завтра, если уснём.       Если проснёмся — там уже может быть Даня. Может быть, он даже будет во сне. Он будет улыбаться, а потом ругаться, что Лета пила кофе посреди ночи. Потом обнимет её и скажет, что скучал. Возможно, кавардак в квартире вызовет вопросы, как и красные от слёз и недосыпа глаза. Скорее всего он спросит, что случилось, и будет самым заботливым партнёром на свете. Поможет прийти в себя и отправит умываться. А вечером они обязательно поговорят, и он строго напомнит, что нужно заботиться о себе. Пить воду. И всегда писать ему, если Лету что-то тревожит. Даже если она просто не может уснуть. За стеной начинает шуметь холодильник. Ничего. Пока главное — дышать. Она справится и не будет дёргать Даниила по пустякам. Сама. Со всем. Справится. Глоток кофе для уверенности. Поставить кружку обратно уже не удаётся, и та летит на пол. Благо, что не высоко и она лишь катится куда-то в центр комнаты. Ничего. Немного судорожный выдох и максимальная концентрация на складках пледа под боком. Ничего. Даже если смерть дышит в затылок и крадёт молекулы кислорода — это ничего. Завтра всё ещё есть шанс проснуться. А значит, есть шанс, что будет лучше.       Кажется, дождь усилился. Белый шум на фоне стал ровнее, и машин теперь почти совсем нет.