Экстра 5. Эмилия и её свидание.

Ночь была мягкой. Не прохладной - скорее, свежей. Такой, что приятно дышать, но не хочется говорить. Мы сидели на крыше школы, укрывшись пледом, будто спрятались от мира. Город внизу был далёким и неважным. Светящиеся окна, редкие машины, приглушённые звуки - всё это было где-то там. А мы были здесь. Молчали. Но это было не то молчание, когда не знаешь, что сказать. Это было молчание, в котором всё уже сказано. Просто… другими способами. Ринтаро сидел рядом, его плечо тёплое, его рука - крепко сжатая с моей. Он иногда смотрел на звёзды, иногда - на меня. А я ловила каждое движение боковым зрением. Его дыхание. Как он чуть улыбается, когда ветер касается моего лица и я морщусь. Как незаметно поправляет плед, когда он сползает с моих плеч. Он ни к чему не подталкивает. Не спрашивает. Он просто есть. Такое простое “быть”, которое вдруг оказалось самым ценным в жизни. Я повернулась к нему и посмотрела. Он тоже посмотрел на меня - как будто ждал. И мы просто смотрели друг на друга. Долго. Без улыбок, без игры. Как будто наши взгляды медленно настраивались, как будто между нами было что-то, что не нуждалось в словах. Он чуть наклонился ко мне, убрал прядь волос с моего лица. Пальцами, так бережно, будто я была чем-то хрупким, почти стеклянным. А потом поцеловал в висок. И задержался. Долго. Как будто этот поцелуй - не действие, а состояние. Я закрыла глаза. И в тот момент, под открытым небом, в тишине, среди света звёзд и далёких шумов… я поняла: мне не нужно ничего. Ни обещаний, ни слов, ни доказательств. Только вот это - его рядом. Его дыхание. Его рука в моей. И тишина, которая не пугает, а лечит. Я повернулась к нему и посмотрела. Он тоже посмотрел на меня - как будто ждал. – Что? – шепнула я, почти не дыша. – Ничего, – так же тихо ответил он. – Просто… ты красивая. Особенно в тишине. Я чуть усмехнулась, но не отвела взгляда. – В тишине я хотя бы не несу чушь, да? Ринтаро качнул головой, его глаза были тёплыми, внимательными. – Даже если и несёшь - мне нравится слушать. Всё, что от тебя. Он наклонился ближе, убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми - и от этого прикосновение казалось особенно живым. – Можно? – тихо спросил он. Я только кивнула. Он поцеловал меня - не спеша, без напряжения. Просто коснулся губами моих губ, будто это тоже было частью тишины. Не нарушением, а продолжением. Поцелуй был мягкий, чуть тянущийся, с лёгким дрожащим теплом внутри. Он не требовал, не спешил - он говорил: “я здесь, с тобой, и мне не нужно ничего, кроме этого момента.” Когда он отстранился, я всё ещё держала его за рубашку, не сразу решившись отпустить. – Вот теперь - точно ничего не нужно, – прошептала я, касаясь его лба своим. Он только улыбнулся, почти незаметно, и снова поправил плед. И мы остались сидеть рядом, под небом, в котором звёзды казались ближе, чем город под ногами. Никто не звал, не мешал, не смотрел. Только звёзды - и он рядом. – Ты знаешь, – сказала я, всё ещё глядя вперёд, – с тобой... как будто мир не спешит. – Ага, – откликнулся он, чуть ближе подвинувшись. – Потому что с тобой я не хочу никуда спешить. Я повернулась, чтобы что-то сказать, но замерла. Его глаза были совсем рядом. Тёмные, глубокие, но без намёка на давку. Он просто ждал. Слов. Или прикосновения. Или меня. – Я всё думаю… – выдохнула я. – Почему с тобой так спокойно и так страшно одновременно? – Потому что ты мне доверяешь, – сказал он, – и потому что ты меня хочешь. Слова повисли в воздухе. Точные, прямые. Я не отвела взгляда. Он медленно, будто проверяя каждый миллиметр, коснулся губами моих. И это уже не был просто поцелуй - это был выбор. Наш. Осознанный, живой, с током под кожей. Я ответила - мягко сначала, потом глубже, будто вся сдержанность расправила крылья. Его рука легла на мою щёку, вторая - на талию. Он притянул меня ближе, не рвано, не резко - уверенно. Как будто знал, что я останусь. Мир исчез. Только его дыхание, мои дрожащие пальцы на его груди, и это медленное растворение в поцелуе, в прикосновениях, в ощущении, что мы - одни под этим небом, и всё, что происходит, - правильно. Когда мы отстранились, я чуть улыбнулась, всё ещё прикасаясь к его губам лбом. – Кажется, мне уже не страшно, – прошептала я. – А мне всё страшнее, – выдохнул он, – потому что теперь точно не отпущу. Он встал первым, протянул мне руку. Я вложила свою - пальцы чуть дрожали, но не от страха. От предвкушения. В доме было темно, только лунный свет мягко стелился по полу. Он закрыл за нами дверь, и в этой тишине всё стало прозрачным. Напряжение между нами - неуловимое на крыше - теперь было почти осязаемым. Я обернулась, и в следующую секунду его руки уже были на моей талии. Губы - на шее. Он не ждал разрешения. Он знал. А я - позволяла. Я прижалась к нему, чувствуя, как тело поддаётся само, будто всё давно решено. Его пальцы скользнули под край моей футболки, медленно, с таким вниманием, что каждая клеточка вспыхивала. – Чёрт, – выдохнул он в кожу у ключицы, – ты даже не представляешь, как долго я этого хотел. Я только зацепилась за его волосы и потянула его ближе. Поцелуи стали резче, глубже. Его ладони уже смело расстёгивали джинсы, мои - скользнули под его рубашку, чувствуя горячую кожу. Мы не говорили. Всё было понятно без слов: хватит медлить. Он поднял меня, и я обвила его ногами, целуя так, будто без этого не выживу. Спина ударилась о стену - лёгкий толчок, и я только сильнее вцепилась в него. Он двигался, будто знал каждую мою слабость. Каждую точку, где мне нужно его больше, глубже, ближе. Шёпоты. Тихие стоны. Полуодетые тела в полутьме. Простыни, скомканные в пальцах. Его губы на груди, мои ногти на его спине. Всё - медленно и резко, плавно и голодно одновременно. И потом - движение, вздох, выгиб, шепот имени. Его. Моего. А потом - жаркая тишина. Такая, от которой кружится голова. Он не ушёл. Не встал. Остался рядом, обняв, с дыханием всё ещё неровным. Пальцы скользнули по моему бедру - лениво, тепло. – Теперь ты точно не уйдёшь, – пробормотал он, целуя в висок. Я улыбнулась, не открывая глаз. – Никогда и не хотела.