Глава 36. Горничные - парни, джентльмены - девушки.

Летнее утро. Кухня у девочек. Запах свежей клубники, поджаренного хлеба и апельсинового сока витал в воздухе. Лилит, с растрёпанными волосами и в футболке Ацуму, сидела на кухонной стойке, лениво болтая ногами. Эмилия готовила блинчики и улыбалась, глядя, как Осаму дремлет, уткнувшись в сложенные руки прямо за столом. Ацуму листал ленту в телефоне, откусывая круассан. – Кто вообще придумал вставать так рано в летние каникулы? – проворчал он с набитым ртом. – Ты, когда хотел завтрак по расписанию, – хмыкнула Эмилия и подбросила блин на сковороде. – Но не волнуйся, скоро ты забудешь, что такое утро. Лилит зевнула: – Идеальный день - без школы, без звонков, без домашки… Тут Осаму вдруг поднял голову и протянул телефон Лилит: – Наслаждайтесь, пока можете. Класуха только что скинула это. На экране - свежее сообщение: “Уважаемые ученики, просьба завтра в 10:00 быть в школе. Обсуждение идей к осеннему фестивалю. Весенний, как вы помните, прошёл неудачно. В этот раз нужно подготовиться заранее.” Молчание. – …что ж, – выдохнул Ацуму. – Вот оно, летнее счастье. Как хорошо, что дело не касается меня. – Весенний фестиваль был не такой уж у нас провальный, – попыталась возразить Эмилия, но Осаму только покосился: – Эм, у нас сгорел прожектор, Лилит забыла текст, а ты сломала реквизит за пять минут до выхода. – Ну, когда ты так перечисляешь… – буркнула Лилит и спрятала лицо за чашкой. – В этот раз хотим сделать всё идеально, – кивнул Осаму. – Начать заранее, продумать идею, распределить роли. – Нет! Я отказываюсь. После того как меня заставили тебя поцеловать, а я отказалась, училка потом нас ещё отчитала за “провал романтической кульминации”. Вот уж действительно - кульминация... – А давайте сделаем уютное тематическое кафе! И девушки - в милых платьях горничных, а парни - в белых фраках... – Или, – Эмилия с ленивой усмешкой прищурилась, – парни - в платьях горничных. А девушки - в элегантных костюмах. В духе стимпанка, например. – О-о-о, – Осаму замер, представив. – Кажется, я отказываюсь участвовать. – Нет-нет, милый, поздно! – Лилит хлопнула в ладоши. – Ты уже дал согласие на кафе! – Тогда я требую уроки баланса и стойки с подносом, – кивнул Осаму. – И шлем. На случай, если что-то пойдет не так. – Я приду к вам только для того, чтобы услышать, как Осаму мне скажет “Добро пожаловать, господин~” – Да пошёл ты к чёрту! – Осаму, если и будет принимать участие, то только на кухне. – Спасибо, Эми! Ты моё спасение… Тогда я согласен! *** Учительница шагала вдоль парт, неспешно разглядывая учеников, как будто прикидывала - кто будет бунтовать, а кто смирится с судьбой. – Весенний фестиваль получился… спорным. Поэтому ваш класс выходит на подготовку к осеннему уже сейчас. Выбирайте: сценка или кафе. – Кафе! – с энтузиазмом ответила Лилит, уже явно желая развить идею дальше. – Я хочу предложить идею, где парни - в костюмах горничных, а девушки - во фраках. – Интересный перфоманс, Лилит, мне нравится, – сказала учительница, несмотря на недовольные вопли из класса. – Раз инициатива от вас, девочки, – подготовка тоже на вас. Мерки со всех снимите до конца дня и передайте мне. Остальное - распределим. Кто-то займётся едой, кто-то подачей, кто-то оформлением. – Мерки? – переспросила Эмилия, ошеломлённо. – Прямо… со всех? – Абсолютно. У нас будет индивидуальный пошив. Мальчики - горничные, девочки - во фраках. Нужно, чтобы всё сидело идеально. – А если кто-то не согласен? – осторожно поинтересовалась Лилит. – Несогласных запишем в утреннюю смену мыть полы после фестиваля, – улыбнулась учительница и ушла, оставив после себя лёгкий шлейф ужаса. – Значит, мы теперь… замерщики? – протянула Эмилия, не зная, то ли смеяться, то ли убегать. – Профессиональные замерщицы, – фыркнула Лилит. – И что самое страшное - нам ещё придётся мерить всех. – И Ринтаро, – тихо добавила Эмилия, чуть прикрыв глаза рукой. – Ну всё, мы пропали, – заключила Лилит и пошла искать рулетку. – Пошли, зайчонок, нам сегодня будет весело. Когда шум утих, и учительница вышла из класса, оставив за собой лёгкое напряжение и предвкушение катастрофы, Эмилия повернулась к Осаму, прищурившись: – Ты что, хочешь ещё и третий “Б” впутать в это? – в голосе её звучала ирония. – Может, позовём Атсуму? Представляю, как он подаёт десерт в юбочке и чулках. Осаму сделал вид, что глубоко задумался: – А что? Он справится. Даже излишне уверенно. Главное - зеркало от него спрятать, а то засмотрится на себя и выронит поднос. Лилит рассмеялась, чуть наклоняясь к Эмилии: – А я бы посмотрела на его фирменную подачу: “М-м, заказ для прекрасной мадемуазель~”. Только ещё добавим колокольчик на шею - и будет полный образ. – И табличку “Не кормить после полуночи”, – вставила Эмилия, пряча смех в ладони. – Вы жестокие, – усмехнулся Осаму, – но мне нравится ваш настрой. Он подтянулся, встал, прошёл к доске и, взяв мел, написал крупно: Проект: Кафе “Перевёрнутый день” – Девушки - в строгих костюмах. Парни - в горничных. Меняем роли. Привлекаем клиентов. Берём харизмой. Кто против? Руки не поднялись. Только кто-то с задней парты простонал: – Мне бы просто каникулы... – Они будут. Сразу после того, как мы это переживём, – бодро сказала Эмилия. – Представляете, как вы будете смотреться в костюме горничной? – И на мгновение её взгляд всё же снова скользнул туда, где сидел Ринтаро. Он всё так же молчал. Но, кажется, уголок его губ дёрнулся - почти незаметно.

***От лица Ринтаро***

Я сидел, облокотившись на парту, слушая, как Эмилия с Лилит взахлёб объясняли классной, почему именно кафе, почему именно фраки у девушек, и почему горничные у парней - это идеально. Но не вмешивался. Просто наблюдал. Эмилия, вся в азарте, показывала руками, как будут расставлены столики, как парни будут подавать напитки, как девочки, “с лицами, как у секретных агентов”, будут встречать гостей. А потом, как будто мимоходом, скосила взгляд на него и сказала: – Представляете, как вы будете смотреться в костюме горничной? – весело говорила Эмилия и повернула свой взгляд на меня. Я едва заметно усмехнулся. Боже, как скучал по её взгляду. По её манере речи... Я бы солгал, если бы сказал, что не думал об этом - о ней, об этом фестивале, о том, как она подойдёт ближе, с сантиметровой лентой, уткнётся в мое плечо и скажет что-то вроде: “Так, не дёргайся, Рин, это тебе не волейбол, а замеры!” Я бы не сдвинулся с места. Я бы стоял, как вкопанный. Только бы она осталась рядом чуть дольше. Я поймал себя на том, что слушает её голос даже в паузах между словами. Запоминаю. Боюсь забыть. Когда учительница сказала, что именно Эмилия и Лилит будут снимать мерки, в груди стало странно тепло. “Пусть только она. Только ты, Эми”. Не знал, простит ли она меня когда-нибудь. Но хотя бы этот момент - возможность стоять перед ней. *** – Так, делим по парам, – деловито начала Лилит, листая список. – Я сразу снимаю мерки с Ринтаро. Она даже не дала Эмилии времени среагировать, просто сказала это твёрдо, как будто уже тысячу раз в голове решила. Эмилия вздрогнула, но ничего не сказала. Только посмотрела в сторону окна, будто там пряталась возможность исчезнуть. – А ты снимешь с Осаму, – мягко добавила Лилит, будто говорила: я всё понимаю. – Спасибо, – выдохнула Эмилия чуть слышно и даже не сразу поняла, насколько крепко сжала в руках ручку. – Только... – она криво усмехнулась, – только скажи, если этот горничный вдруг попытается заигрывать. Я сожгу все мерки. – Ага, а потом и весь костюм, – хмыкнула Лилит, закрывая блокнот. – И вообще, пусть молчит. Не хватало нам ещё драмы на швейной линии. Осаму зевнул, потянулся и лениво бросил: – Только не делайте из этого спектакль. У нас уже один был, едва без поцелуя не закончился. – И слава богу, что не закончился, – буркнула Эмилия и снова опустила глаза. Девушки быстро начали свою работу, чётко согласно списку, не задерживая очереди. Как раз к Эмилии подошёл Осаму, а у Ли был следующий кандидат, что смотрел на Эмилию. – Ринтаро, подойди ко мне. – Я… вообще-то, – Ринтаро медленно поднял руку, будто сдавался, – может, не ты, Лилит? Ну… может, кто-то другой? – Кто, прости? – Лилит выгнула бровь, опираясь на бедро. – Осаму тебе не отдастся, он уже занят. – Я с удовольствием буду твоим манекеном, – улыбнулся Осаму, стоящий рядом с Эмилией, пока та как раз прикладывала ленту к его плечу. – Я просто… – Ринтаро почесал затылок, явно надеясь на чудо. – Ну, может, Эмилия?.. Все замерли. Эмилия даже не посмотрела в его сторону. Она аккуратно записала цифру, затем спокойно, будто между делом, произнесла: – Напоминаю, если кто-то отказывается от распределения, то весь следующий день после фестиваля - его. Швабра, ведро и туалетная бумага в помощь. Осаму тихо прыснул, но быстро сдержался, глядя, как Ринтаро буквально теряет дар речи. – Выбор за тобой, Рин. Можешь помыть полы, – добавила Эмилия с той же ровной, спокойной интонацией, всё ещё не поворачивая головы. – или потерпеть полтора метра измерений от Лилит. Лилит уже доставала ленту, тихо хихикая: – Потерпеть меня - это вообще-то честь. Ринтаро тяжело вздохнул: – Ладно. Только аккуратно, ладно? – Нет. Я измеряю с пристрастием, – подмигнула Лилит. Когда Лилит, полная энтузиазма, начала измерять Ринтаро, тот стоял, будто ждал своей казни. Он театрально вздохнул, закатил глаза, и под общий смех натянуто улыбнулся. – Ты точно не врежешь мне этой штукой? – спросил он, косясь на сантиметровую ленту. – Не обещаю, – сказала Лилит с самой доброй улыбкой. В этот момент Осаму чуть повернулся к Эмилии. Она продолжала отмечать мерки в блокноте, не реагируя на происходящее. Вид у неё был невозмутимый, как у опытного медика. – Красиво, – тихо сказал Осаму. – Что именно? – не поднимая глаз, спросила Эмилия. – То, как ты держишься. Даже когда он рядом. Это красиво. Эмилия чуть дёрнула уголком губ, будто хотела улыбнуться, но передумала. Она записала ещё одну цифру и тихо сказала: – Спасибо, Осаму. – Всегда пожалуйста, – подмигнул он, – А теперь, будь добра, не порежь меня этой лентой, я ещё молод. – Без обещаний, – ответила Эмилия в тон Лилит, и в их небольшой команде снова зазвучал лёгкий смех. Ринтаро попытался сохранить самообладание, пока Лилит разматывала сантиметр. Но стоило ему задержать взгляд на серьёзной, привлекательной Эмилии, что сидела и заполняла бумаги, как она резко, почти хлёстко, потянула ленту через его плечи. – Ай! Ты можешь поаккуратнее? – фыркнул он. – Прости, – голос Лилит звучал почти невинно, – просто рука дёрнулась. Наверное, от воспоминаний. Ринтаро молча сглотнул. Она наклонилась, чтобы замерить обхват талии, и тихо добавила: – Надеюсь, твоя совесть сжимается сильнее, чем эта лента. Он посмотрел в сторону Эмилии - она делала вид, что занята замерами Осаму, хотя по глазам было видно: всё слышит. Лилит встала, отмерив последнюю цифру, и с демонстративной вежливостью подала Ринтаро лист с результатами. – Всё. Тебя теперь можно отдавать в швейный ад, – сказала она, улыбаясь слишком уж сладко. – Хотя не уверена, что тебе подойдёт костюм горничной. У него слишком честный вид. Ринтаро усмехнулся сдержанно: – Удивительно, что ты ещё не задушила меня этой лентой. – Поверь, – прошипела Лилит, – я бы давно это сделала, если бы наш класс щас не попал из-за наших “не хочу” на прошлом фестивале.

***От лица Ринтаро***

Пока Лилит снимала мерки, мой взгляд всё время соскальзывал на Эмилию. На её руки. На пальцы, ловко перебирающие бумаги, иногда - цепляющие за локоть Лилит, чтобы что-то шепнуть. На те самые пальцы, на которых должно было быть кольцо... Я сам всё испортил. Я сам... моя семья... Ты ведь видишь, что я ношу такое же, как у тебя в чёрной коробочке, да? Эмилия... – Я закончила, – сказала Лилит, что стояла напротив, дописав мои мерки. И отошёл ко всем ребятам, ничего не ответив. Мне нечего отвечать. Выпрямился, будто хотел сделать вид, что смотрю куда-то мимо. Но глаза всё равно цеплялись за её силуэт. Она смеялась. Ненастояще. Только губами. Я знал этот смех. Я слышал настоящий раньше. Я вдруг почувствовал, что в груди стало тяжело. Слишком. Я сглотнул, провёл рукой по лицу, стараясь не смотреть в её сторону. Хотя хотелось. До боли. И вдруг - подумал: “А если всё-таки… попросить шанс? Не прощения. Не отношений. Просто… шанс. Увидеть, что она носит это кольцо, пусть и внутри себя.” Я хочу курить... мне слишком тяжело. – Суна, ты в порядке? – чей-то голос выдернул меня из мыслей. Я моргнул, выныривая из себя, и поднял глаза. Перед мной стоял одноклассник - кажется, Ямада. Весёлый, шумный, из тех, кто находит способ подшутить даже в самые серьёзные моменты. – А? Что? – Я спрашиваю, ты собираешься помогать на кухне или примерять костюм горничной? – парень оскалился. – Хотя, если честно, во втором варианте ты явно будешь звездой кафе. Ринтаро усмехнулся, но как-то вяло. – Думаю, кухня. – пожал плечами. – Там меньше шансов упасть в обморок от смеха. – Да ладно тебе, – фыркнул Ямада. – Говорят, Эмилия предложила именно парням надеть эти костюмы. Видел бы ты её лицо, когда она это сказала - сияла, как будто выиграла золотую медаль. Я опустил взгляд. Видел... И именно это сияние было не для него. – Я подумаю, – коротко ответил и отвернулся к окну, будто там мог найти что-то важнее. Но на стекле, как назло, отразилось её лицо. И снова - ни кольца. Ни намёка. Ни шанса.