Глава 39. Накал страстей.

*** От лица Эмилии***

Зал пах знакомо: резиной, потом, лаком паркета. Мяч отлетел от стены и покатился, стукаясь по полу - короткий, чёткий ритм, будто кто-то отстукивал обратный отсчёт до начала тренировки. Я стояла у входа, чуть сжав ремешки спортивной сумки. Сердце било в груди чуть быстрее, чем хотелось. Не от страха - от… готовности. Или, может быть, от того, что знала: сегодня будет напряжённо. Потому что Микаса уже стояла на площадке. В своём обычном спортивном - с идеально приглаженными волосами, уверенной осанкой и тем самым холодным взглядом, от которого по спине пробегали мурашки. Она смотрела в сторону, будто бы случайно. Но я видела - она знала, что я вошла. Просто не повернулась. Рядом со мной - Лилит. Она заметила моё напряжение, и я уловила её лёгкое движение - она слегка дотронулась до моего локтя, коротко, едва ощутимо. – Ты в порядке? – тихо спросила она. Я кивнула. Неуверенно. Но кивнула. – Я не пришла ссориться, – выдохнула я, больше для себя, чем для неё. Мы прошли к шкафчикам, переоделись, и, пока я затягивала волосы в высокий хвост, чувствовала взгляд со стороны площадки. Он жёг - как прожектор. Неудивительно. После всего… после того поцелуя. После того, как всё между мной и Ринтаро рассыпалось - на время, но с треском. И в этом треске громче всего звенело её имя. Микаса. Капитан команды. Девушка Киты. И та, что поцеловала моего парня. Когда я вышла на площадку, мяч уже был в воздухе. Девчонки разбивались по парам. Кто-то перекрикивался, кто-то смеялся. А мы - я, Лилит и Микаса - стояли в треугольнике молчания. Напряжение висело, будто статическое электричество. Ещё чуть-чуть - и искры. Микаса первая подошла. Не быстро. С выверенной, почти военной уверенностью. Она остановилась передо мной на пару шагов ближе, чем хотелось бы, и скрестила руки на груди. – Готова к тренировке? – голос спокойный, почти равнодушный. Но в нём что-то звенело - слишком ровно, чтобы быть настоящим. Я встретила её взгляд. В груди чуть сжалось, но я не отвела глаз. – Я всегда готова, капитан. Краешек её губ дрогнул. Почти-улыбка. Почти-насмешка. – Надеюсь, сегодня без срывов. Нам нужна концентрация. – С этим проблем не будет, – ответила я ровно. – Главное - чтобы никто не лез в чужое. Лилит напряглась рядом. Я чувствовала это, даже не глядя на неё. А в глазах Микасы мелькнул огонёк - не злости. Что-то холоднее. Признавание удара. Но она не отступила. – Ты считаешь, что я полезла в чужое? – спросила она тихо. Почти нежно, но с тем же острым лезвием под голосом. – Я не считаю. Я знаю. – Он сам позволил, – сказала она. Просто. Спокойно. И именно от этого стало трудно дышать. Я опустила взгляд на свои ладони. Потом - снова вверх. Я не хотела слёз. Не сейчас. – И ты этим гордишься? – Нет. – Микаса смотрела прямо. – Но и не извиняюсь. Это было его решение. Тишина. Зал стал слишком шумным фоном. Я чувствовала себя, будто стою посреди поля боя - без защиты, но и без намерения отступать. Лилит сделала шаг ближе, будто закрывая меня собой. Я видела, как её глаза сверкнули. – Давайте просто играть, – бросила она. – Вы обе не ради этого сюда пришли. Микаса кивнула. Повернулась, будто ничего не произошло, и пошла раздавать указания команде. А я стояла, прижав пальцы к ребру, будто там кололо от чего-то тяжёлого и невидимого. Лилит смотрела на меня - внимательно, почти беспокойно. – Ты справишься? – спросила она. – Справлюсь, – выдохнула я. – Это - только начало. И я не уйду. Я поправила волосы, подтянула наколенники и шагнула на площадку. Сегодня я буду играть. Не ради неё. Не ради него. Ради себя. Ради того, что осталось. И пусть каждый удар по мячу будет напоминанием: я сильнее, чем была. И никто больше не заберёт у меня право любить. Или прощать. Только я решаю. Только я. Тренер выдал программу - ударная нагрузка, прицельная отработка связки и серия подач. Он был строгим, но справедливым. Не орал без причины. И мы пахали. – Приём! – крик. – Есть! – отбитый мяч. – Подача! – рывок. Мяч летит, тело работает быстрее головы. Всё сливается в один поток. Лилит блистала. Она играла, будто от этого зависела жизнь. Прыжки, финты, блоки - на автомате. У неё был этот взгляд: острый, хищный, будто она дралась за воздух. Мы почти не разговаривали с Микасой, капитаном. Просто… не нужно было. Держались на расстоянии. Формально - да. Командно - без проблем. Но ближе? Нет. И это устраивало. *** Подача - резкая, почти хищная. Мяч летит низко, скользко, но Эмилия уже там, будто предугадывает его траекторию. Она не просто играет - она царит на площадке. Уверенная, быстрая, безошибочная. И с ней - Лилит. Они крутились, как шестерёнки. Кто-то упал. Кто-то врезался. Кто-то сдержал мат. И продолжили. Потому что время идёт. Потому что счёт будет не в нашу пользу, если мы не будем жечь. В какой-то момент зал взорвался знакомым: – Опа, а чё за жара у вас тут? Лилит вздрогнула. Близнецы. Конечно. Атсуму - в своём идиотском свитшоте, с бутылкой воды и улыбкой на миллиард угроз. Осаму - с ленивым видом, прислонился к дверному косяку, наблюдая. Ринтаро - молча стоял рядом, прожигая взглядом Эмилию. Эмилия не могла не чувствовать, как сердце замирает. Она не знала, что они придут. Но... ей тепло. Потому что именно в этот момент - когда девушка на пике, когда она себя не предает - он смотрит. Ринтаро смотрит с тем самым выражением, от которого у нее подгибаются колени. – Лилит, ты там чё, собралась сетку разнести? – крикнул Тсуму. – Или это ты на Микасу злишься? Она фыркнула, не отвечая. И, конечно, подала мяч так, что тот ударился об пол аккурат у ног Микасы. – Вах. – Осаму еле заметно хмыкнул. – С такими ударами мы точно за вас болеем. Эмилия закатила глаза, но внутри стало чуть теплее. Их появление как будто дало вдох. *** – Перерыв две минуты! – крикнул тренер. Девушки сели на скамейку, отдуваясь. Молча. Но рядом. – Ты заметила, как она смотрит, будто мы ей мешаем дышать? – прошептала Эмилия, кивая на Микасу. – Ага. Ну и пусть задыхается, – прошипела Лилит. – Насчёт игры я с ней поработаю. Но по душам? Нет уж. Платиноволосая усмехнулась. Близнецы махнули им. – Вы - огонь. А если проиграете… мы всё равно скажем, что вы были круче. – Молчи, Атсуму. Просто не зли нас. – Фукуда встала, сжимая мяч. *** Тренировка подходила к своему пику. Команда работала на износ - мячи летели с бешеной скоростью, отскоки сыпались в разные стороны, и только самые слаженные пары справлялись с этим ритмом. В центре внимания по-прежнему были Эмилия и Лилит - словно одна волна, одна энергия, один темп. Их движения были не просто отточены - они были красивы. Как будто каждая передача и каждый удар были частью хореографии, поставленной интуицией и доверием. – Ого, – Ацуму присвистнул, наблюдая за подачей Лилит и стремительным рывком Эмилии. – Эти двое будто в другом измерении. Ты это видишь? – Да уж, – усмехнулся Осаму, перекидывая взгляд с Лилит на доигровщицу. – Эмилия будто летает. А Львенок словно кукловод в их связке. Ринтаро молчал, не отрывая взгляда от Эмилии. Его глаза скользили за каждым её движением - за тем, как она принимала мяч, как, оттолкнувшись от пола, взмывала вверх с той самой лёгкостью, что когда-то давно выбила у него дыхание. – Ты тоже это заметил? – тихо спросил Осаму, чуть наклонившись к нему. – Она носит кольцо. Рин не ответил сразу. Его пальцы неосознанно скользнули по собственному кольцу - такому же, тонкому, серебристому. – Заметил, – ответил он глухо. – Каждый раз, когда она поднимает руку. Я вижу. На площадке, тем временем, мяч снова летел в сторону Эмилии - сильный, быстрый, почти в упор. Лилит не пришлось ничего говорить, не нужно было подсказывать - Эмилия уже была там, где нужно, уже заносила руку. Удар - и мяч грохнул в пол. – Это было чертовски красиво, – хмыкнул Ацуму, глядя, как Микаса резко сжала кулаки. – Капитанша-то взбесилась. – Ревнует, – пробормотал Осаму. – К таланту. К вниманию. Или к Рину? Ринтаро лишь сжал челюсть. Он видел всё - как Микаса украдкой смотрела на Эмилию, как напряжённо следила за каждым её движением. Но он смотрел только на Эмилию. И всё внутри у него сжималось от осознания, что потерять её снова - значит потерять себя. Тренер подходит и, как прежде, отмечает Сузуки с Фукудой. В этот раз - громче, чётче. При всех. Микаса не аплодирует. Сидит, скрестив руки, и смотрит в пол. Она не проиграла - нет. Но её тень сегодня полностью заслонило наше солнце. Где-то в стороне, на лавке, Ацуму кивнул, не скрывая восторга: – Вот это похвала. – И заслуженная, – добавил Осаму. А Ринтаро, всё ещё молча, смотрел, как Эмилия улыбнулась - устало, но по-настоящему. И на мгновение ему показалось, что она смотрит прямо на него. И кольцо на её пальце блеснуло в свете спортзала, как напоминание: всё ещё вместе.