The Black Castle Always Watches

Луна освещала узкую ночную дорожку, в то время как раскидистые ветви многолетних елей создавали ещё больше тени. Этой ночью погода была на редкость чистой. После двух недель беспрерывной метели, ясная ночь ощущалась волшебной и будто не реальной. А полнолуние, выпавшее на это время особенно сильно будоражило воображение одной девушки. Именно её изящные ножки, обутые в притягивающего красного цвета сапоги, медленно ступали по лесной тропе. Её маленькое тельце было укутано не в самую тёплую одежду, но её любимая алая накидка не давала замёрзнуть окончательно. На внутренней части капюшона красовалась несколько кривовато вышитая надпись "Лора". На красивом личике превосходно смотрелся яркий лунный свет, придавая ему особого шарма. А густые медные волосы вились от влажности попавшего на них снега.  - "Говорила же ему, что сбегу. Видимо, алкоголь ему всё же важнее дочери." Размышляла она с горечью в голосе. Когда она покидала родной дом, то совсем не думала об участи заблудиться или быть съеденной дикими зверями. Хотя в последнее время у них стали чаще пропадать люди. Но всё, что заботило её в тот момент, это как бы убраться подальше от отца. Недавно выпавший снег успокаивающе похрустывал с каждым новым шагом, сбоку доносилось тихое уханье ночных птиц, а впереди возвышалась огромная гора. На её вершине выделялся, словно сросшийся с нею в единое целое, чёрный замок. Те, кому удавалось хоть на немного приблизиться к замку, рассказывали о его невероятной красоте: заострённые кверху арки; узкие высокие колонны; многоцветные витражи; богатый фасад с ювелирно вырезанными деталями, и это только малая часть. Старейшины деревни также иногда могли поведать о том, что слышали от своих прадедов. Мол, когда-то замок был подожжён, из-за чего потерял свою былую красоту. Недоброжелатели перебили всех, кто был там в тот день, в том числе и жену владельца. Но его самого так и не нашли. Впоследствии замок полностью перекрасили в чёрный, так как вернуть ему былой вид уже было невозможно. Поговаривают, после этого его несколько раз перепродавали, но новые владельцы не задерживались там надолго. Было много слухов о том, что теперь там живёт сумасшедший нелюдимый гений с ненавистью ко всему живому. Или, может, статный вампир, что наконец обрёл покой в стенах готического здания. В любом случае, особам, располагающим подобным имением, было незачем посещать неприметную деревню поодаль от него. А значит, слухи было некому развенчать и их становилось только больше с каждым годом. - "Рано или поздно я найду какую-нибудь деревню. Там и попрошусь переночевать. Не может же быть такого, что мы одни в этих землях," - девушка неосознанно перевела взгляд в сторону замка. Одни они точно не были. Само величественное строение словно следило за жителями деревеньки, постоянно оставаясь на виду, куда бы они ни пошли. Даже сейчас, когда небо было слишком тёмным, чтобы рассмотреть контуры здания, Лора знала, оно наблюдает за нею. А может, это делает тот, кто скрывается в его стенах. Под ногами раздаётся хруст, отчего девушка непроизвольно вздрагивает. Усмехнувшись своей пугливости она прошептала себе под нос: - "Наверное, ветка." Ноги вели её всё дальше, вглубь леса. И только сейчас понимание всей странности этого момента заставило её остановиться. Разве могут так громко хрустеть ветки, если до этого несколько дней без устали падал мокрый снег..? Сбоку послышался топот. Лора испуганно обернулась, но никого не увидела. Когда она немного пришла в себя, то с ужасом обнаружила, что не помнит, с какой стороны пришла. Затем снова послышались торопливые шаги, но на этот раз гораздо ближе. Краем глаза девушка увидела похожий на человеческий силуэт. В панике Лора бросилась прочь. Теперь уже ей было всё равно, куда бежать, лишь бы оторваться от преследователя. Иголки деревьев царапали ей щёки, а колючая лоза под ногами впивалась в кожу до крови при каждом отчаянном шаге. Лес словно был бесконечным, непроглядно чёрным и страшным. Лора практически всем своим телом ощущала, как близко незнакомая фигура к ней подобралась. Она чувствовала шаги буквально в нескольких сантиметрах от себя, но не слышала сбитого дыхания. Она вообще не слышала никакого дыхания, кроме своего. Девушка неслась вперёд, не смея оглянуться. Дыхание в груди обжигало, её конечности дрожали. И всё же она бежала, спотыкаясь в темноте и ударяясь о ветки. И вместе с тем всё глубже удалялась в тишину, которая, казалось, пульсировала каким-то далёким биением не её собственного сердца. Вдруг - тишина. Ни шагов, ни ветра, ни страха. Только звук её собственного сбитого дыхания, неровного и горячего. Сразу же Лора ощутила руки, крепко прижавшие её к чужому телу с пугающей лёгкостью. Шелковистая ткань дорогих одежд коснулась кожи по странному элегантно. Её подняли над землёй без усилий, словно она была невесомой. Длинные сухие пальцы обвились вокруг шеи бедной девушки - нечеловечески длинные, с острыми, как полированный обсидиан, ногтями. Она брыкалась, царапалась, плакала. Но существо только лишь отрешённо наблюдало за ней - молча и терпеливо, словно ждало, когда она устанет и сдастся. Вскоре фигура склонилась, припав к шее своей жертвы. Клыки проникли под кожу с тошнотворным изяществом. Лес заботливо поглотил истошный крик, оставив его только для ушей ночного существа. Никто не вспомнил о ней в ту ночь. Никто не услышал её мучений. Никто не видел, что с ней произошло, кроме Чёрного замка. Эпилог Весь следующий день Лору разыскивали самые опытные лесники деревни. Но старательнее всех искал её бедный отец. Однако даже зная наизусть эти леса, до захода солнца им не удалось обнаружить ничего, что указывало бы на пропавшую девушку. Уже только когда стемнело, одним из мужчин была найдена красная накидка. Она лежала в совсем неприметном месте, словно кто-то специально пытался её спрятать. Тёмные пятна практически полностью окрасили ткань в бордовый цвет, а снег под ней приобрёл почти романтический малиновый оттенок. Отец был убит горем, скорбели и его спутники. И никому было невдомёк, что тем же вечером в готическом Чёрном замке впервые за многие столетия произошло что-то новое. Глубоко в подвале, вдали даже от самых тонких солнечных лучиков, отодвинув крышку гроба, поднялись двое.