Практикум для Беллы

      Стук в дверь отвлёк Беллу от модного журнала. Открыв дверь, увидев на пороге знакомого бельчонка, она кивнула:              — Привет, Чинк. Заходи.              — Привет, Белла. Зачем ты меня позвала?              — Понимаешь, Чинк… — Белла немного замялась. Тема была нелёгкой и не слишком приятной. — Я слышала, тебе нравится, когда с тобой обращаются, как с малышом?              — Ну… да… — осторожно признался Чинк.              — Хорошо, — выдохнула Белла. — Просто… Я хочу, чтобы у меня в будущем были дети… и я хотела бы немного… попрактиковаться. Если ты не против, конечно.              — Попрактиковаться? На мне? — поражённо спросил Чинк.              — Я так и знала, что ты будешь против, — окончательно смутилась Белла. — Ну тогда… просто никому не рассказывай об этом, хорошо?              — Нет-нет, я не против, — осторожно сказал Чинк, но тут же поправился: — Наверное.              — Хорошо, — Белла улыбнулась. — Только… Ты не возражаешь, если я позвоню Мари? Я просто… не очень хорошо понимаю, что надо делать.              — Не возражаю.              Белла вышла на минуту за планшетом. Поставила его на стол, позвонила Мари. Ежиха ответила почти сразу:              — Да, милая?              — Мари, здравствуй, — Белла замялась. — Ты можешь мне объяснить, как обращаться с малышом?              — Конечно, — Мари тепло улыбнулась, поправляя иголки. — А о каком малыше речь?              — Ну… — Белла смутилась сильнее. — Мы с Чинком играем, будто я его мама. Но я не знаю, с чего начать.              — Играете? — Мари улыбнулась шире. — Ну играйте, играйте… Но ты обещаешь меня слушаться.              — Обещаю.              — Отлично. Тогда… Для начала — накорми его.              — Накормить… — повторила Белла. — А чем?              — Кашей. С ложечки. И кашу обязательно подогрей. Когда будешь кормить, говори фразы вроде «за маму», «за папу» и прочие, — велела Мари.              После непродолжительных поисков в холодильнике нашлась кастрюлька каши. Белла поставила её разогреваться, выставила на стол тарелку и положила ложку. Сняла с плиты кастрюльку.              — Белла, — голос Мари прозвучал, словно гром среди ясного неба, — малышу нужно повязать слюнявчик.              — Слюнявчика у меня нет… — Белла потёрла подбородок. — Если только у папы остался, с тех времён, когда я была маленькой… Пойду поищу.              Поиск слюнявчика в старых вещах занял минут десять. Когда Белла с ним вошла на кухню, Чинк, уже сидящий на стуле, капризно протянул, подделывая детский голос:              — Мама, я есть хочу.              — Малыш голоден, Белла, — напомнила Мари. — И не забудь подуть на ложку.              Белла начала кормить бельчонка, дуя на ложку и уговаривая его фразами вроде «за маму, за папу» и прочими. Чинк послушно глотал тёплую кашу. Мари одобрительно кивала. После шестой или седьмой ложки Белла спросила:              — Чинк, ты наелся?              — Дя, — Чинк кивнул.              — Малышу нужно срыгнуть, — заметила Мари. — Похлопай его по спинке.              Белла слегка похлопала Чинка по спине. Бельчонок срыгнул. Погладив его по голове, Белла спросила, повернув голову к планшету:              — Что дальше?              — Дальше? — Мари почесала нос. — Малыша нужно развивать. Порисуй с ним.              — Хорошо, — Белла послушно кивнула. — Сейчас.              На секунду выйдя из комнаты, кошечка вернулась с карандашом и листом бумаги, положила их перед Чинком. Спросила:              — Что будем рисовать?              — Тётю Мари, — просюсюкал Чинк.              — Ну, хорошо, — Белла не сдержала улыбки.              — И дай ему соску, — распорядилась Мари.              Среди старых вещей нашлась и соска. Сунув её в рот Чинку, Белла посмотрела на рисунок. Бельчонок нарисовал два овала, пририсовал к нижнему несколько палочек, украсил верхний двумя десятками треугольников и показал рисунок в камеру планшета.              — Похвали его, — велела Мари.              Белла погладила бельчонка по голове:              — Очень похоже. Молодец.              — Причеши его, — сказала Мари.              — Расчёска нужна, — заключила Белла. — Сейчас принесу.              Выйдя за расчёской, Белла несколько минут довольно безуспешно искала её в своём столе. Не найдя, вернулась на кухню и, не удержавшись, всплеснула лапками и воскликнула: «Чинк!» — пока её не было, бельчонок не только разрисовал весь лист, но и нарисовал на стене что-то невразумительное. Похоже, он слишком вжился в роль ребёнка.              — Похоже, мы обе упустили этот момент, — заметила Мари, поправляя иголки. — Но для тебя это — возможность усвоить ещё один урок, Белла. Дети иногда не слушаются, и их надо наказывать. А поскольку мы условились, что Чинк маленький, то и наказать его надо соответственно.              Белла, вздохнув, дёрнула бельчонка за ухо со словами:              — Неужели ты не знаешь, что рисовать на стенах нельзя?              — Белла, я имела в виду не это. Этого недостаточно. Чинк поступил очень плохо, и его нужно отшлёпать.              — Что?.. — Белла поперхнулась слюной. — Мари, это как-то… неправильно, что ли.              — Белла, ты обещала меня слушаться. Кроме того, маленьких детей наказывают именно так — шлёпают по голой попе.              — Но…              — Ты обещала слушаться, — повторила Мари.              — Да, обещала, — кисло согласилась Белла. Вздохнув, она повернулась к Чинку. — Чинк, я не хочу этого делать, но, видимо, придётся.              Расстегнув джинсы, Белла стянула их с бельчонка и, аккуратно сложив, положила на табуретку. Чинк поёжился.              — Мари, может…              — Трусики тоже снимай, — велела Мари.              — Ох… — вздохнула Белла. — Чинк, повернись, пожалуйста.              Чинк неохотно повернулся к кошечке спиной. Белла запустила пальцы под резинку его трусов и стянула их вниз, положила сверху на джинсы.              — Хорошо. Теперь сядь и положи Чинка себе животом на колени.              Белла послушалась.              — Левой лапкой прижми между лопаток. Да, вот так. Начинай, — велела Мари.              Вздохнув снова, Белла размахнулась и вполсилы шлёпнула Чинка.              — Белла, это неправильно, — сурово произнесла Мари. — Шлёпать надо со всей силы… и ругать при этом. Чтобы он точно знал, за что получает.              — Мари! — Белла нервно заморгала. — Я ведь никогда… Ох… Ну ладно.              Размахнувшись, Белла шлёпнула бельчонка посильнее со словами:              — Чинк, ты понимаешь, за что я тебя шлёпаю?              — Дя, — хныкнул Чинк. — Мама, я больше не буду.              — Хорошо, что ты понимаешь, — Белла кивнула и шлёпнула ещё раз. — Но надо, чтобы ты ещё и запомнил…              — Дя, — хныкнул Чинк, взбрыкнув ногами в воздухе.              Отвесив ещё пару звонких шлепков, Белла повернулась к Мари:              — Этого хватит? — Ей происходящее ни на йоту не доставляло удовольствия.              — Хватит, — ежиха кивнула, уже не выглядя суровой. — Переходим к самому сложному. Надевание подгузника.              — Ну и хорошо, — выдохнула Белла, отпуская Чинка. — Чинк, ляг на спину, пожалуйста… Что мне делать дальше?              — Возьми присыпку, посыпь ей… ну, ты понимаешь. Присыпка и подгузники под столом.              Белла достала присыпку, посыпала её. Достала подгузник, растерянно повертела его в руках. Повернулась к планшету:              — Мари, а как?..              — Всему учить надо… — добродушно проворчала Мари. — Положи под… спину. Вот так, да. Раздвинь ноги и опусти. Соедини края. Застегни липучки. Просунь хвост в отверстие сзади. Теперь поцелуй его в лоб.              Белла с облегчением поцеловала Чинка в лоб:              — Это и правда было трудно, Мари. Спасибо за помощь.              — Теперь малыша нужно уложить спать, — велела Мари.              — Хорошо, — согласилась Белла. — Чинк, пора баиньки.              — Дя, мама, — согласился Чинк.              — А что делать? — спросила Белла у Мари.              — Напои его молоком из бутылочки. Молочко сперва надо подогреть. Бутылочка с соской в столе.              Подогрев молоко, Белла перелила его в бутылочку с соской. Машинально дала её Чинку.              — Вставь в рот и держи, — велела Мари и добродушно проворчала: — Эх, учиться тебе ещё и учиться…              Белла вставила Чинку в рот бутылочку и стала её придерживать, пока бельчонок всё не выпил. Без напоминания похлопала его по спине, чтобы Чинк срыгнул. Мари одобрительно кивнула:              — Теперь переодень его в пижаму. Потом запеленай.              Белла принесла пижаму и одела Чинка. Расстелила на полу пелёнку и вопросительно посмотрела на Мари. Ежиха, улыбнувшись, начала командовать:              — Положи его в середине. Потяни один конец. Теперь другой. Вот так. Следи, чтобы голова была на виду. Перевяжи лентой. Завяжи на бантик… вот так, правильно. Дай соску и отнеси в кроватку.              Сунув Чинку соску, Белла приподняла его и понесла в кроватку, пожаловавшись Мари:              — Тяжёлый.              — Неси аккуратно, — велела Мари.              Аккуратно донеся Чинка до кроватки, Белла уложила его. Поцеловала его в лоб, погладила по голове. Принесла планшет из кухни. Мари, посмотрев на бельчонка, велела:              — Расскажи ему сказку или спой колыбельную.              — Я не знаю ни сказок, ни колыбельных, — призналась Белла. — Мне папа в детстве не рассказывал… и не пел.              — Надо же… — Мари почесала нос. — Ну, почитай из интернета. Или… хоть что-то.              — Ну… — Белла сглотнула. — Спи… усни… и пусть тебе снятся только лучшие сны… Наверное, так…              Чинк уснул.              — Уснул, — прошептала Белла. — Хотя это и было сложнее, чем я думала.              Мари прошептала в ответ:              — Тяжело было?              — Тяжело, — призналась Белла.              — Обращайся, когда потребуется помощь. Помогу, чем смогу.              — Спасибо, Мари. Но знаешь что? — Белла улыбнулась, выходя из комнаты. — Я жду не дождусь, когда у меня будет свой ребёнок.