Пролог

Оглушающая вспышка света. Всё рушится. Воздух дрожит от крика Сариэль магия и технологии переплетаются в катастрофе. Шиаори стоит на краю обрыва, вся в крови, с одной рукой, сломанной косой в другой. Она не смотрит — ведь ей не нужно. Она видит всё — и приближающееся ядро Сариэль, и своих друзей, отчаянно пытающихся выжить. — Тихо… тишина нужна… — её голос почти неразличим, словно эхо чужой мысли. Она протягивает руку к ядру машины. Сила, которую она сдерживала всё это время, высвобождается. Пространство сжимается. Сариэль замирает — и исчезает, рассыпаясь в пыль света. Цена — жизнь Шиаори. Её тело обрушивается, словно кукла с обрезанными нитями. Последнее, что она ощущает — покой. Она закрывает глаза. Неизвестное место Темнота была живая. Она обволакивала, не давила, не душила — просто была. Тёплая, безликая. Как материнское лоно. Как ничто. Шиаори…? Она не чувствовала себя. Лишь смутное осознание...я есть. Без тела, без звуков, без боли. Только — присутствие. И слабое, неоформленное воспоминание. Коса. Свет. Сариэль. Конец. «Я умерла. Я… хотела этого. Почему… снова?» Что-то треснуло внутри. Как лёд под ногами. Она почувствовала себя — не глазами, не кожей. Восприятие разом обрушилось, как плотина: гул пульсирующего эфира, дрожь пола, сырой запах камня и железа, шёпот магии в стенах. Глаза не нужны. Шиаори уже видела. Камень, покрытый зелёным светом мха. Вязкие тени в дальнем углу — идущий слизняк. Отзвуки челюстей отдалённого кобольда. Всё… неясно знакомо, но чуждо. «Это не… тот мир. Это не моя мир.» Пальцы дрожат, когда она пытается пошевелиться. Тело подчиняется с неохотой. Не всё вернулось. Коса… рядом, но разбита. Лезвие обломано, древко треснуло. Смерть отняла силу. Жизнь вернула пустоту. Она пытается заговорить, но только глухой хрип вырывается из горла. Горло чужое. Слова забыты. Или… просто не нужны. «Я больше не Шиаори. Я не та, кем была. Но я всё ещё вижу. Всё ещё чувствую». Монстры — а она сразу знает, что они — монстры — стоят вдалеке. В замешательстве. В страхе. Существа, созданные для убийства, избегают её взгляда, прячутся в щелях, как перед хищником, чей запах они не могут опознать, но чуют в крови. «Почему… боитесь? Я не сильна. Я пуста. Или… боитесь пустоты во мне?» Она поднимается, шатаясь. Каждый шаг — усилие. Камень хрустит под босыми ногами. Тело новое, но душа та же. Она знает — не рождена заново, не воскрешена. Просто переписана в реальность, которая её не звала, но приняла. И вдруг — тишина. Настоящая. Глубокая. Бессонная. «Это… дом? Нет. Это — начало.» Шиаори не зовёт на помощь. Не ищет выхода. Она поворачивается вглубь. К темноте. К ещё большей бездне. Не к свету, не к богам. К корням мира. К месту, где страх живёт в камне и пульсирует в воздухе. Она идёт. Сломанная. Молчаливая. Видящая. Не героиня. Не убийца. — Пустая богиня без имени. И каждый её шаг — как выдох древней магии, которую Подземелье давно забыло.