Тайна

В подземных архивах Отдела Тайн царил мрак. Тусклый свет лампы отражался в пыльных стёклах витрин, где лежали книги, которых боялись даже касаться. Мелисса провела пальцами по корешкам, пока не нашла то, что искала: Фрагментация души и ритуалы вечности. Книга была закодирована, но заклинания маскировки давно уже не могли её остановить. Она читала часами. Упоминания о разделении души, запретных ритуалах, привязке сущности к предметам… Каждая строчка резала сердце. Она вспоминала слова Волан-де-Морта о «вечности» и «новом порядке, который не поколебать». Он сделал это. Не один раз. Она была почти уверена. Но сколько? И в каких предметах спрятаны части его сущности? Ответов не было. Собрав записи и зашифровав их, она ушла, чувствуя, как стены Отдела давят на плечи. Позднее, в тёмном переулке у заклинённого входа в паб, её уже ждал человек с магическим глазом. Аластер Грюм никогда не выглядел расслабленным, но сейчас в его позе читалось особое напряжение. — Ты опоздала, — буркнул он, но взгляд сразу скользнул к её лицу. — Что-то нашла. Мелисса кивнула, протянула ему свёрток с заметками. — Он сделал невозможное. Связал себя с вечностью. Это… крестражи. Грюм взял бумаги, быстро пролистал, нахмурился. — Сколько? — Не знаю, — её голос сорвался. — Но не один. Он слишком уверен. Он говорит так, будто смерть для него — пустой звук. Грюм сжал зубы. — Проклятье… Это хуже, чем я думал. Мелисса встретила его взгляд. — Но это шанс. Если мы докажем существование крестражей, если найдём хотя бы один… его можно будет остановить. Грюм молчал несколько секунд, затем хрипло сказал: — Девчонка, ты играешь с тьмой, которая сломала бы любого. Но держись. Ты слишком глубоко влезла, чтобы отступать. Мелисса лишь кивнула. Она знала: назад дороги нет. В каминной комнате дома Поттеров царила непривычная тишина. Флимонт и Юфимия сидели рядом с Джеймсом и Лили, Сириус нервно мерил шагами пространство у камина. Регулус держался чуть в стороне, рядом с Северусом, оба явно чувствовали себя не на своём месте. Дверь распахнулась, и вошёл Аластор Грюм. Его лицо было мрачнее обычного, глаз сверкал холодным светом. Он бросил короткий взгляд на Дамблдора, и все поняли — сейчас прозвучит нечто важное. — Мелисса добыла сведения, — начал Грюм, опершись руками о стол. — Сведения, которые переворачивают всё. Волан-де-Морт привязал себя к этому миру с помощью… особых объектов. — О каких объектах идёт речь? — поднял голову Сириус. — Крестражи, — резко произнёс Аластор. — Предметы, в которых заключены куски его души. В комнате раздался общий вздох. Джеймс и Сириус переглянулись. Лили прижала руку к губам. Флимонт резко встал: — И вы отправили девочку в логово чудовища ради этого?! — его голос дрожал от ярости. — Ради догадок?! Юфимия поддержала мужа, глядя прямо на Дамблдора: — Мы предупреждали вас. Она ребёнок. А теперь выходит, что её жизнь — разменная монета в вашей игре! — Прошу вас, — мягко вмешался Дамблдор, но в его глазах блеснула сталь. — Мелисса — сильнее, чем вы думаете. И она сама сделала выбор. — Она сделала выбор, потому что вы её подтолкнули, — не сдержался Регулус. — И теперь… теперь она в эпицентре, куда не допускают даже нас. Северус кивнул, холодно глядя на Дамблдора: — Если Волан-де-Морт действительно создал эти… крестражи, то даже смерть не освободит нас от него. Вы осознаёте, что это значит? Тишина стала ещё тяжелее. Сириус сжал кулаки: — Значит, моя подруга каждый день рискует собой ради того, чтобы мы знали, что его невозможно просто убить? Отлично. Великолепный план, профессор. Дамблдор ничего не ответил, лишь глубже ушёл в свою загадочную задумчивость. А в тишине глухо прозвучал голос Флимонта: — Если эта девочка погибнет… у вас, Дамблдор, будет дело с нами.