(История) 2

      Как вы уже знаете, мы со Сплинтером решили немного отдохнуть в подворотне под железной дорогой, чтобы потом продолжить поиски нового жилища.       Так вот, пока мы так сидели, я успела подумать о словах Сплинтера «Перед бурей всегда стоит тишина. Всегда». А ведь правда, как-то слишком всё спокойно, и Эмили куда-то делась.       «Хотя может так всё и надо? — задумалась я. — Ведь, как говорится: “От судьбы не убежишь” и ещё “Если всё так в жизни происходит, то значит так и надо”».       Но стоило мне углубиться к себе в мысли, то сразу же я услышала:       Крэнг: «Существо-мутант, сделай то, что называют сдаваться!»       А перед нами стояло аж пять таких же мужчин с бластерами, что были в метро. И то это скорее всего роботы, потому что обычные люди так себя бы не вели.       Я испугалась и сразу же вытащила копьё. А те уже направили на нас бластеры и продолжали:       Крэнг: «Сдавайся, мутант! Сопротивление Крэнгу бесполезно!»       И тут Сплинтер поднялся, встал в боевую стойку и крайне грозно сказал:       Сплинтер: «Это мы посмотрим…»       Над нами промчался поезд, и, видимо, именно это и было сигналом «Начать бой». Крэнги начали стрелять, а мы еле уворачивались. От страха, что в меня попадут, я сделала сальто назад, которое я делать на тот момент ещё не умела. После этого я отскочила от стены и, сделав очень “крутой” пируэт, пока летела в сторону Крэнга, с ноги влетела прямо в голову. И вот я вся уже изворачиваюсь, ради того, чтобы не попасть под пули и при этом хорошо ударить.       Так, вдвоём с Сэнсэем мы отбились абсолютно от всех Крэнгов. Но тут я увидела то что, наверное, не должна была видеть. Когда я посмотрела на одного из роботов, которого я вырубила с помощью копья, я увидела очень знакомое лицо. Но я никак не могла понять, откуда? И я ещё вспомнила про тот светящийся шар с щупальцами. Наверняка он принадлежит им.       И когда Сэнсэй подошёл, увидев того же робота с оторванным куском лица, то он удивлённо спросил сам себя:       Сплинтер: «Что? Машины?»       Вдруг на нас побежали ещё три Крэнга. Сплинтер попятился назад, ещё сражаясь с ними, но и в этот же момент его повалили.       Ангелина: «Сэнсэй!» — отчаянно прокричала я.       В этот раз я за себя не отвечала. Я побежала со скоростью, наверное, звука. И уже успела вырубить первого, проделав двойную вертушку. После этого на меня сразу же понеслись оставшиеся двое, но вдруг…       Один, другой, третий… Полетели кто в стены, кто просто на асфальт. И всё благодаря Сэнсэю, который успел найти швабру в качестве оружия и побежать меня спасать. Но появился ещё один. Да, сколько их там вообще?! Тот ударил его своим огромным бластером и отбросил в сторону тележки, где находились наши черепашки.       Ангелина: «Сэнсэй…» — проговорила я тихо, пока пыталась помочь ему встать.       Этот новый появившийся Крэнг поднял на нас бластер, сказав:       Крэнг: «Сделайте оба движение руками вверх, и Крэнг сведёт вашу боль к минимуму».       А нам уже и сражаться не было смысла. Побьём их, прибегут новые. Мы были как кролики, которых волки загнали в угол.       Ангелина: «Нас загнали в угол…» — испуганно проговорила я.       Я уж думала, что погибать нам тут вместе. Но в этот момент произошло то, чего никто из нас не ожидал. Одна из черепашек в коробке чем-то щёлкнула, от чего произошла яркая вспышка и тот Крэнг попятился назад, протирая глаза.       Пока тот был ослаблен, Сплинтер достал новое оружие – нунчаки. Но, кажется, они уже были заняты кем-то другим. Когда мы поняли, что снова прибежали ещё трое, мы решили убежать. Сэнсэй очень быстро посадил меня в тележку и рванул в город. Но нас Крэнги всё ещё преследовали. Мы проехали переулок, который проходили ранее, но, пока не доехали до конца, Сэнсэй бросил три ножа Кунаи в строительные леса, от чего они зашатались. Когда же мы были уже далеко от этого места, то я услышала сильный грохот: на несколько кварталов слышно было точно.       Потом мы добрались до склада, и, пока я всё ещё была с малышами, Сплинтер пытался открыть рольставни и железную, раздвижную дверь.       Сплинтер: «Это подойдёт. На время…» — спокойно выговорил он.       Я в это время уже выбралась из тележки и прокатила её в ближайший склад. Малышей я выпустила, и присоединилась к наведению порядка с Сплинтером.       Когда всё было более-менее убрано, я решила немного поиграться с черепашатами, которые уже, судя по всему, ужились и привыкли к новому месту. Но сейчас в моём понимании «Играть с малышами» – это просто наблюдать и не мешать им.       Но выглядели они очень забавно: кто-то катался на одном роликовом коньке, а кто-то просто мусор какой-то хватал и придумывал какие-то игры для себя. Но что меня больше всего удивило, так это когда самый высокий черепашонок из всех взял отвёртку и, взмахнув ею, включил настольную лампу. Это какая смекалка должна быть у ребёнка, чтобы уже в таком возрасте уметь такое? Да, и черепашки сами удивились, когда лампа включилась. Сэнсэй же зажигал свечи в это время. Правда тот обратил внимание на нас как раз в тот момент, погладив по голове одного из малышей, при этом сказав:       Сплинтер: «Очень хорошо, умники», — и принял позу для медитации.       Я не выдержала и засмеялась. Ну, блин! «Умники»… Неужели мне одной смешно с этого слова?       Но черепашки решили, что медитации сейчас не быть – они начали залазить на Сэнсэя: одна черепашка – на плечо, другая на – другом, третья – вообще на голове.       Сплинтер: «Кажется медитация сейчас, пока невозможна», — сдержанно сказал он.       Ангелина: «Они маленькие и ничего не понимают ещё», — и тут та самая черепашка с веснушками подошла ко мне не спеша, и стала мне протягивать какой-то странный батончик, который я приняла в руки, ответив с умилением: «Ой, спасибо».       Сплинтер улыбнулся, а потом задумался. И, в конце концов, выразил мысли вслух:       Сплинтер: «Пожалуй, вам всем нужны хорошие имена», - после этого он поднялся и куда-то пошёл.       А вернулся он с какой-то книгой синего цвета. На ней было написано «История искусства возрождения».       Ангелина: «История искусства возрождения…» — прочитала я тихо, а потом спросила заинтересованно: «А почему именно эта книга?»       Сплинтер: «В юные годы я мечтал стать художником, — объяснял тот спокойно. — Может быть, мне стоит вас назвать в честь моего любимого периода в искусстве?.. Ренессанса».       Потом Сэнсэй с улыбкой положил книгу на пол, давая нам всё разглядеть. А потом продолжил, когда малыши подползли к книжке:       Сплинтер: «Возможно, это даст вам великую цель в будущем».       Каждый из малышей тыкнул на какое-то место на книге. Задумавшись после этого, Сплинтер, параллельно показывая на старые картинки из книги, сказал:       Сплинтер: «Я назову вас Донателло, Микеланджело, Рафаэль и Леонардо».       Ангелина: «О, будут у нас Донни, Микки, Раф и Лео», - улыбнулась я.       И тут же все четверо начали баловаться и играть, пока мы со Сплинтером наблюдали за этим с улыбкой. Но пора было спать, а значит малышей нужно было уложить. Я подозвала их к себе, и решила им спеть колыбельную. Ну, а что? Мне делать нечего. Идти домой или искать сестру, когда тебя ищут враги, – точно не вариант. А спать я пока что не хочу. В общем, мы впятером устроились друг к другу поближе, и я начала петь:

Ангелина: «🎶Сон, сон, Сон, сон, Спит принцесса и дракон. Ветер спит – гуляка, Кошка и собака. Все на свете спят – таков закон. Все на свете спят – таков закон. Сон, сон, Сон, сон, Сон🎶».

      После этого Сэнсэй выключил свет, а я уложила малышей в их кроватку. Как только я всё закончила, то сразу так же захотела спать. Я просто улеглась рядом с коробкой, и только почувствовала, что на меня упала какая-то ткань. Кажется, Сэнсэй меня чем-то укрыл.       Перед тем как уснуть, я подсмотрела одним глазом.       «Что он там делает?»       Он же перебрал какие-то вещи, а после поправил одеялко у черепашек и тихонько прошептал:       Сплинтер: «Отдыхайте, мои черепашки», - потом подполз ко мне.       Правда внезапно у нас с ним завязался разговор, когда он увидел что я не сплю:       Сплинтер: «Не спишь ещё?»       Я помотала головой.       Сплинтер: «Я тоже спать не могу. — признался он мне. — Боюсь, что мы не сможем долго скрываться от преследователей».       Ангелина: «Ах, Вам это не страшно, а вот мне страшно. Вы же знаете, что я даже не отсюда», — вздохнула я.       Сплинтер: «Знаю, но я не позволю кому-нибудь навредить тебе. Это я тебе обещаю».       Я улыбнулась, а потом сладко зевнула и снова улеглась на своём месте, закрыв глазки. Перед тем как провалиться в сон, я ещё успела услышать слова Сплинтера:       Сплинтер: «Спи, моя принцесса…»