Глава 4: Наслаждение славой

Мадам Аполлина Делакур была в ярости и требовала ответов, а также ответственности. Флёр была словно принцессой семьи, и её девственность была священной, которую нельзя было отдать кому попало. Она была на седьмом курсе и скоро была бы готова к замужеству. Семья Делакур уже тщательно изучала всех перспективных молодых людей, которые могли бы подойти Флёр. Конечно, Флёр ничего об этом не знала. Ей и не полагалось знать. Только самые достойные молодые люди могли быть её парой. Но теперь всё было испорчено. Флёр не только занялась сексом с кем-то, но и позволила ему кончить внутрь. Она шла к гостиной Гриффиндора в своих туфлях на высоком каблуке, громко стуча. Её длинные, грациозные, серебристо-белые волосы были собраны в зрелый пучок на затылке, с плоской шляпкой сверху, а её скромное, шёлковое платье королевского синего цвета с изысканной вышивкой развевалось вместе с её зрелой, пышной фигурой. Её глубокие голубые глаза пылали красным, а её бледная, как слоновая кость, кожа также покраснела. В её глазах это было не пустяковое дело. Она даже не знала многого о мальчике, кроме того, что произошло прошлым вечером. «Прошу прощения, не могли бы вы позвать месье Уизли из вашей гостиной?» — она подошла к входу в гостиную Гриффиндора и попросила кого-то, кто входил, с сильным французским акцентом, но на безупречном английском. Мальчик, Невилл, замер при виде женщины. Без видимой причины он почувствовал себя совершенно смущённым. «Ч-Что? Уизли? Какого? У нас их трое.» «Того, кто был вчера вечером.» «Рон? О, я… позову его.» — Невилл оставался стоять ещё несколько секунд, прежде чем неохотно двинулся. Прошло несколько минут, и наконец дверь снова открылась. Рон вышел в своих обычных чёрных брюках, клетчатой красной рубашке и тёмно-красном свитере сверху. Он посмотрел налево и заметил мадам Аполлину. «Ты!» — Аполлина взорвалась, как только увидела его, и бросилась к нему. Конечно, всё ещё с грацией полувейлы. Быстро она схватила Рона за руку, отвела его в более укромное место и попыталась прижать к стене. Но Рон был выше и тяжелее её, так что он не поддался. На самом деле, Рон просто потерялся в странном возбуждении. Его глаза, рассмотрев её красивое зрелое лицо, устремились на её большую грудь. Она была полностью закрыта, но всё равно её пышные формы заставили его горло пересохнуть. «Месье Уизли! Как ты мог быть таким безрассудным? Ты хоть представляешь, что ты наделал? Ты должен взять ответственность сейчас, иначе я поговорю с твоим директором.» — Аполлина сказала яростно, указывая пальцем на его лицо. Хотя в голове Рона все её слова казались такими мелодичными и эротичными. То, как она смотрела на него, её губы, её изящные тонкие пальцы и её чарующий голос. Но как только она сказала «ответственность», он почувствовал, что к нему возвращается часть его чувств. «Ч-Что вы имеете в виду, миссис Делакур? Какую ответственность? Это было просто так, и Флёр сама начала. Я даже предупредил её, и она позволила.» «Как ты смеешь?!» — глаза Аполлины расширились от дерзких слов Рона. «У тебя нет манер! Ты, подожди здесь, я поговорю с твоим директором. Ты либо возьмёшь ответственность, либо будешь наказан за такое… такое извращение!» Рон нахмурился и попытался остановить её. Он побежал за ней и схватил её за руку, но как только он коснулся мягкой кожи её запястья, его член встал по стойке смирно. Он потерял всю уверенность в противостоянии ей и забыл, что хотел сказать. Аполлина отдернула руку от его хватки и ушла. Она не была маленькой девочкой и знала, что её красота и кровь влияют на мужчин всех возрастов вокруг неё. «Просто жди.» Только после того, как Аполлина исчезла из его поля зрения, Рон почувствовал, что к нему возвращаются чувства. Он вспомнил, где он находится и что только что произошло. В одно мгновение его праздничное настроение от празднований в гостиной было испорчено. Мама убьёт меня. [Рональд Билиус Уизли! Неожиданный герой Хогвартса! Победитель Тёмного Лорда!] В повороте судьбы, который кажется взятым прямо из романа, Рональд Билиус Уизли, загадочная фигура, окутанная тайнами, стал невоспетым героем Хогвартса, пишет Рита Скитер, специальный корреспондент. Этот молодой волшебник, часто остававшийся в тени более известных фигур, поразил нас всех подвигами храбрости, которые не уступают чудесам во втором задании Турнира Трёх Волшебников. Но, дорогие читатели, именно во время кульминационного третьего задания героизм юного Уизли засиял ярче всего, как маяк в тёмном заговоре, устроенном не кем иным, как зловещим лордом Волан-де-Мортом, в его дьявольском плане вернуть себе власть. Смелый и бесстрашный, Рональд Уизли проявил удивительную храбрость, спасая жизнь красавицы из Шармбатона, Флёр Делакур, из лап заколдованного Виктора Крама. Но это ещё не всё! В захватывающем дух проявлении доблести он затем спас Седрика Диггори, золотого мальчика Хогвартса, от предательских рук Питера Петтигрю, человека, чьё предательство не знает границ. Но подождите, это ещё не всё! В захватывающей кульминации Уизли сыграл ключевую роль в срыве тёмного ритуала, предназначенного для восстановления Тёмного Лорда в его полной, чудовищной силе, тем самым спасая «Мальчика, Который Выжил», Гарри Поттера, от неминуемой гибели. Подняв героизм на новые высоты, Рональд Уизли смело задержал перевоплощённую форму Волан-де-Морта и презренного Питера Петтигрю. В мире, где такие, как Гилдерой Локхарт, наслаждаются незаслуженной славой, разве не пришло время признать настоящего героя? Разве Рональд Уизли не заслуживает Ордена Мерлина за свою доблесть? Но эта сага поднимает больше вопросов, чем даёт ответов. Как Министерство пропустило признаки такого тёмного заговора? С Петтигрю в плену, что будет с предполагаемым убийцей, Сириусом Блэком? И в свете этих откровений, есть ли у Корнелиуса Фаджа другой выбор, кроме как уйти в отставку? Только время покажет, как эти ветры перемен повлияют на магический мир. Но одно можно сказать наверняка — имя Рональда Билиуса Уизли будет помнить. Нора Тук! «Ч-Что?!» — Молли Уизли потеряла равновесие и упала на пол рядом с кухонной стойкой. В её руке был последний выпуск «Ежедневного пророка», и даже в самых смелых своих мечтах она не ожидала увидеть лицо своего младшего сына, занимающее почти половину первой полосы с такими заголовками. «Молли! Молли, ты это видела?!» — Артур вбежал в дом с парадной двери. «Я только что вернулся из Министерства. Они все говорят об этом…» «Артур, это правда?» — Молли показала газету. «Да, это так… Это точно так.» Затем наступила тишина. Смущённая, шокированная и обеспокоенная тишина. Всё магическое сообщество Британии увидело это. Весь Хогвартс увидел это. Заголовок, статья и изображение не могли быть больше. Даже для тех, кто был свидетелем происшествия, это было напоминанием о том, насколько масштабным было это событие. Тёмный Лорд находился под стражей Министерства под строгим наблюдением самого Дамблдора. Питер Петтигрю уже предстал перед судом вместе с Сириусом Блэком. Рон никогда не ожидал, что однажды станет таким же известным, как великий Гарри Поттер. Но нельзя было отрицать, что ему нравилось это внимание. Особенно от девушек. Это бред! Что я сделал, чтобы быть таким удачливым? Одно зелье не могло сделать это. Это невозможно. «Эмм, месье Уизли.» «Ах…» — Рон заметил старшую мадам Делакур, снова стоящую у гостиной Гриффиндора. Поскольку события Турнира Трёх Волшебников произошли всего две ночи назад, занятия ещё не начались. И так как Гарри был взят Дамблдором в Министерство по какой-то причине, он решил отправиться в Большой зал на обед один. Но теперь всё было испорчено. «Я… Я очень сожалею, миссис Делакур, но я действительно не могу…» «Иди за мной, месье Уизли. Мне нужно кое-что обсудить с тобой,» — Аполлина сказала авторитетным тоном и уже начала уходить. Она… Даже горячее, чем Флёр. Полувейла, в конце концов. Рон сглотнул при виде её покачивающихся, широких бёдер в обтягивающем, дорогом кремовом платье с золотой вышивкой. Оно было цельным, от шеи до щиколоток, идеально облегая её зрелые изгибы, открывая как можно меньше кожи. Даже её ноги были покрыты белыми чулками, а руки — шёлковыми вечерними перчатками. Как пчела, преследующая нектар, он последовал за зрелой женщиной, даже не осознавая, куда идёт. Прежде чем он понял это, она открыла дверь и вошла, закрыв её после того, как он последовал за ней. «Г-Где мы?» — Рон понял, что никогда раньше не был здесь. «Моя и моего мужа комната, месье Уизли,» — ответила Аполлина и сняла шляпу, затем распустила волосы, собранные в скромный пучок. В одно мгновение, когда её прекрасные серебристо-белые волосы распустились, они упали на её бока и спину, достигая талии. Её зрелая внешность, безупречная кожа, глубокие голубые глаза и эти сочные губы с красной помадой внезапно открыли новую красоту. Рон огляделся и заметил газету на столе. Комната также была довольно большой, с полным набором диванов и кофейных столиков, обеденным столом со стульями и кроватью размера «king-size» у окна на одном конце, всё это украшено красными шторами и ароматными цветами. «Г-Где Флёр?» — спросил он. Аполлина бросила на Рона сердитый взгляд, но затем подошла к дивану и села, прежде чем взять газету. «У тебя хватает смелости сказать это после того, что ты сделал. Она плакала всю ночь из-за этого «зелья». Но, молодой человек, я не рада этому. Если бы мой муж узнал об этом, он бы сделал это дипломатическим вопросом.» Рон глубоко вздохнул: «Я… Миссис Дела…» «Но это меняет дело.» — Аполлина показала первую страницу газеты. «Рональд Уизли больше не обычный мальчик. Он герой магической Британии,» — сказала она с ноткой гордости. «Ты должен быть счастлив, что тебе досталась Флёр, то, о чём многие мечтали. Ты, должно быть, провёл лучшую ночь в своей жизни на той кровати.» Рон чуть не подавился слюной. «На самом деле, мы сделали это в лесу.» Аполлина онемела. «Что ты имеешь в виду?» Рон сглотнул, но почувствовал, что должен быть честным перед её чарами. «Мы… Она подошла ко мне, когда я тренировался, и… всё произошло. Мы сделали это у дерева, а потом… у…» «Почему моя Флёр позволила мужчине взять её первый раз у дерева?! Это так дико и совсем не похоже на неё. Как тебе это удалось? Когда?» О-Она действительно просит меня объяснить, как я трахнул её дочь? Глядя на прекрасное лицо Аполлины, он начал чувствовать жар. Но что сделало это неконтролируемым, так это её пышные груди, скрытые под платьем, и эта изящная талия над бёдрами, покоящаяся на диване, пока он оставался стоять. Он изо всех сил старался, но его член рос в штанах. «Я… Как я сказал, я тренировался, когда она подошла и помогла мне. Было ещё рано вечером, так что было почти темно. Я сначала поцеловал её губы нежно, а потом сосал их, прежде чем мы начали дразнить друг друга языками. Потом… потом она опустилась на колени и со… сосала мне, прежде чем прижаться к дереву и позволить мне взять её… без презерватива. Она… Она сказала, что хочет, чтобы я принял это как… подарок для её спасителя. «Э-это… Так что… Я вошёл медленно сначала, пока она не почувствовала, что боль ушла, а потом сильнее, глубже, целуя её шею и лаская её кожу. Но после того, как она кончила, я… Я заставил её наклониться вперёд на упавшее дерево и сделал её сзади, пока я… Миссис Делакур, я… Я спросил её, и она сказала, что всё в порядке… Так что я кончил в неё… В-Вот и всё.» Рон нервно объяснил, запинаясь, но подробно. К тому времени, как он закончил, его возбуждение стало ещё более очевидным, чем что-либо ещё. Как будто флагшток поднялся внутри его брюк, холм был внушительным. Но в комнате всё ещё царила тишина, так как взгляд Аполлины оставался прикованным к его паху, её глаза сузились, а губы плотно сжались. «Месье Уизли, я должна сказать, это звучит довольно дико и совсем не прилично, почти животно, осмелюсь сказать,» — с лёгкой усмешкой заметила Аполлина, сидя прямо на диване. «Первый раз должен быть романтичным, красивым и запоминающимся. Как с моим любимым мужем. О, я до сих пор помню ту ночь, мы были так молоды. «Столько поцелуев, и то, как он нежно уложил меня на кровать, раздел и целовал меня повсюду, там, на моей груди и на губах.» Аполлина скрестила ноги, лёгкий румянец окрасил её щёки. «Он использовал свои пальцы, чтобы подготовить меня, и затем так медленно, так нежно он взял мою невинность… его губы всегда были на моих, и казалось, что мы разделили боль. Ах, так романтично. Я скучаю по тем дням его нежных ласк.» «...» Рон не нашёл слов. О-она действительно описывает мне свой первый раз? Видя, что она всё ещё трёт ноги друг о друга, а её руки сжаты, Рон попытался извиниться. «Мне жаль, миссис Делакур. Флёр очень красивая девушка, и… я…» «Я не могу поверить, что она позволила тебе сделать это с ней. У тебя нет ни техники, ни романтики,» — сказала Аполлина, отмахнувшись от слов Рона. Она резко встала и направилась к нему с вызывающим видом. «Скажи мне, месье Уизли, насколько ты большой?» Рон посмотрел на свою эрекцию, куда смотрела мудрая красавица. «Это? Я думаю, достаточно большой, миссис Делакур.» «Покажи мне.» Что? Она серьёзно? Как бы то ни было, Рон чувствовал, что это совершенно странно. Но кто он такой, чтобы отказываться, когда на него сваливаются благословения? Но всё же, с некоторым страхом, он попытался скрыть свою длину. «Он ещё не полностью возбуждён, миссис Аполлина.» К удивлению Рона, у Аполлины были другие планы. «Ммм… Позволь мне помочь, тогда,» — она соблазнительно улыбнулась, подходя ещё ближе к нему. Рон был ошеломлён её прямотой на секунду, но затем вспомнил Флёр. Как мать, так и дочь, обе, казалось, были довольно откровенны в своих желаниях. Женщина была настолько красивой, что отказаться от этого было бы грехом. Аполлина внезапно достала свою палочку. Лёгким взмахом одежда на её чувственно зрелом теле развернулась, оставив её в белом нижнем белье. Это было не просто какое-то детское бельё, а восхитительно кружевное. Просветы в материале дразнили его, в то время как кружевной пояс вокруг её талии держал её белые чулки, выглядя элегантно, зрело и сексуально одновременно. Рон широко раскрытыми глазами смотрел на её великолепную фигуру. У неё были огромные груди, идеальные для того, чтобы обнимать и сосать, скрытые под этим сексуальным кружевным бюстгальтером. Её широкие бёдра были идеально изогнуты до её тонкой талии, но её упругие бёдра были ещё лучше. Её кружевные белые трусики изгибались от её бёдер вниз к её тёплому ядру, образуя тугую V-образную форму, которая заставляла его член дёргаться, желая сорвать их. Маленький кружевной пояс ничего не скрывал от полноты её бёдер, так как они держали чулки, покрывающие её блестящие ноги. Рон уже мог представить, как чудесно было бы сжаться между этими мягкими, нежными подушками, пока она визжала от восторга — мечтая схватить и сжать их обе, заставляя их широко раскрыться для него. Аполлина внезапно с лёгкостью сняла свой тугой бюстгальтер, и её упругая, большая, пышная грудь выплеснулась наружу, эротично подпрыгивая. Рон мог видеть её восхитительные, большие соски и розовые ареолы среднего размера. Рон, полностью ошеломлённый, не мог оторвать глаз от них. Его рот был широко открыт, удивлённый и шокированный тем, как мать Флёр показала ему свои бесценные сокровища. Просто немного… просто немного… Слова проносились в его голове, пока его рука непроизвольно поднималась. Просто немного прикоснуться… просто немного… его другая рука потянула за его напряжённый член, пытаясь ослабить тугую одежду вокруг его возбуждения. Комната была тихой, как уголок глянцевых губ Аполлины поднялся, видя, как Рон не может сдержать свои руки. Она позволила ему прикоснуться к её тёплой коже, его холодные пальцы щекотали её. Без необходимости что-либо говорить, рука Рона пошла ещё дальше, обхватывая одну из её грудей своими растопыренными пальцами настолько, насколько мог. Они были такими мягкими и нежными, что его пальцы утонули в её облачной пушистости. «Ммм…» — Аполлина издала небольшой одобрительный звук, видя его осторожный голод. Она внезапно потянула его ближе за пояс его брюк, заставляя его руку сильнее прижимать её кремовую грудь. Затем её руки двинулись, чтобы расстегнуть его брюки и медленно опустить молнию. Рон посмотрел ей в глаза. Он понял, что она знала, что делала, и Рон знал, чего она хотела. Всё это чувствовалось так неправильно, но в то же время так правильно. Затем она опустила его брюки вместе с тёмно-красными трусами, обнажая его полностью возбуждённое желание. «Ммм… Хорошо. Я научу тебя, да?» — внезапно прокомментировала Аполлина. «Что?!» Прежде чем Рон смог отреагировать, она вложила свою палочку в кружевной пояс и опустилась перед ним на колени, держа его пульсирующую длину в своей тугой хватке. Красивое, бледное лицо Аполлины было очень близко к его напряжённому стволу, внимательно рассматривая. Её глаза изучали каждый бугорок и бороздку, восхищаясь его опухшей головкой, выглядев немного удивлённой. Рон чувствовал себя немного смущённым, как будто он был ценным жеребцом, тщательно осмотренным для разведения. Она внезапно раздвинула губы и провела плоской поверхностью своего языка по щели члена Рона. Затем она внезапно наклонилась и позволила его твёрдому стволу войти в её рот, её сексуальные губы изогнулись вокруг его кончика. Её язык обвил его головку и смочил половину его длины, как будто готовя его к большему. Рон не мог думать прямо. Это чувствовалось как мучительная дразнилка. Всё было горячо, обжигающе и лихорадочно. «Ч-чёрт, миссис Делакур…!» Её палец взмахнул в воздухе, когда она выпустила его член из своих губ: «Такой язык неприличен, месье Уизли…» Затем её голова снова опустилась, позволяя его члену снова войти в её горло; на этот раз она сосала и лизала, позволяя его железному стержню войти полностью, ударяя по задней стенке её горла. Аполлина напевала вокруг толщины члена Рона во рту, её язык крутился и терся о вену на нижней стороне. Когда она двигала головой, её внушительные холмы покачивались и подпрыгивали, раскачиваясь вместе с её изогнутым телом. Её волосы откидывались назад, лаская гладкую, голую кожу её спины. Рон мог видеть, как всё её тело двигалось там внизу, полностью поглощая его член. Её полные бёдра слегка дрожали, дразня его. О, как он хотел схватить их в свои ладони и шлёпнуть их своим тазом. «Ох! Мерлин! Твой… рот … такой горячий! Миссис Делакур…» — он застонал. Она сосала и прихлёбывала, гладила и сжимала. Её опытный язык успокаивал и массировал его выпуклые вены, чувствуя пульсацию его раскалённой головки. Её руки ласкали его яйца, щекоча его чувствительные места до забвения. Рон чувствовал, что он на грани разрядки, но, к его удивлению, Аполлина заметила то же самое и выпустила его опухшую плоть из своего пылающего горла. «Ах…» — Рон выпустил тяжёлый вздох, вынужденный спуститься с края, немного разочарованный, но облегчённый. Аполлина внезапно встала, повернулась и направилась к дивану на другой стороне комнаты. Рон был поражён видом её «хорошо обитой» задницы, покачивающейся с каждым шагом. Эти сексуальные, кружевные трусики и ремешки, которые плотно держали её белые чулки, были завораживающими. Он просто хотел дёрнуть их и позволить им шлёпнуться обратно по её заднице. Аполлина уселась своей полной попой на бархатный диван, грациозно скрестив ноги и разведя руки, нежно сгибая пальцы в приглашении, пока её локти сжимали её божественно большие холмы вместе. «Подойди сюда, молодой человек, утоли свою жажду… И зови меня… Мадам,» — её губы изогнулись в соблазнительной улыбке. «Ма… Мадам Делакур?» — Рон неуверенно подошёл вперёд, немного смущённый. «Нет, дорогой… Мадам Д, твоя госпожа на сегодня,» — Аполлина облизала губы, глядя прямо на него, как пума, нашедшая свою добычу. Она внезапно достала свою палочку, указала на него с нежным взмахом и притянула его тело ближе к себе с помощью Левитации. Тело Рона остановилось прямо перед ней, когда она раздвинула ноги, позволяя ему встать на колени между её бёдрами. Он заметил, как его заставили наклониться, его лицо в дюйме от её великолепной груди. «Давай, ты знаешь, что хочешь,» — она сказала, отпуская свою магию. Лицо Рона упало вперёд, уткнувшись в её соблазнительную грудь, вдыхая сладкий аромат её тела. Он удержался обеими руками на спинке дивана, но его язык уже занялся делом. Его лицо было покрыто мягкими холмами, тону в её сладком аромате. Аполлина откинулась назад, глубже усаживаясь в своё кресло. Обе её руки поддерживали её тяжёлые холмы, представляя их Рону, тяжело дыша от его влажного прикосновения. Помогая, Рон взял на себя работу по поддержке её тяжёлых активов, держа обе в её руках. Он мял и ласкал кремовую плоть, позволяя ей вытекать через щель её пальцев. Они были такими большими, что он не мог удержать их полностью в каждой ладони. Его губы скользнули по выпуклости её груди и взяли один из её обнажённых сосков в рот. Он сосал и кусал, заставляя её тело дрожать. Он щипал и дёргал, зарабатывая нежные стоны от своей новообретённой, властной учительницы сексуального образования. «Продолжай, дорогой… ты можешь сделать лучше, чем это…» — она прошептала, лаская его волосы, притягивая его лицо к своей мягкой плоти ещё больше. Язык Рона стал ещё более диким, его руки мяли ещё сильнее, дёргая и сжимая её грудь. Чувствуя, что этого недостаточно, он сжал нежные облака вместе, заставляя соски встретиться посередине, и сосал их одновременно, кусая и щекоча своим языком. «О, дааа... вот так… Пей, мой дорогой…» — она откинула голову назад, выгибаясь в его рот, пока он крутил языком вокруг обоих сосков. «Ммммм…» Рон вдыхал нежный аромат её восхитительных холмов, сжимая их обеими руками так сильно, как мог. Когда Аполлина извивалась от удовольствия, её руки обвились вокруг шеи Рона. Вынужденный ещё больше уткнуться лицом в неё, Рон больше не мог держать её прекрасные холмы и просто сосал их, как голодный телёнок своим диким языком. Руки Рона спустились к её чисто белому поясу, расстегнув застёжки на её чулках. Затем они поднялись обратно к её горячим, кружевным трусикам, стягивая их вниз и снимая с её ног; делая всё это, он никогда не переставал сосать её опухший сосок. Аполлина была поражена тем, насколько он ловок, пока она извивалась под ним. Отпустив её великолепные холмы, Рон немного отстранился и начал лизать её живот, всё ниже и ниже, пока она откидывалась на диван. Его руки схватили её бёдра, лаская вниз до её колен, покрытых чулками, нежно раздвигая их шире. Его лицо опустилось, его язык крутился и скользил, щекоча её нижнюю часть живота. Аполлина начала тяжело дышать, ожидая, что он дойдёт до её мокрой киски. Однако, прежде чем он сделал это, его голова сместилась к её бёдрам, поклоняясь каждому из них слюнявыми лизаниями, покрывая её толстую плоть своей слюной. Лаская их руками сверху. Его голова медленно двигалась между её нежными бёдрами. «О, дааа… вот так… Пей, мой дорогой…» Она откинула голову назад, выгибаясь к его рту, пока он водил языком вокруг её сосков. «Мммм…» Рон вдыхал нежный аромат её восхитительной груди, сжимая её изо всех сил обеими руками. Аполлина извивалась от удовольствия, её руки обвились вокруг шеи Рона. Вынужденный ещё глубже погрузиться в неё, Рон больше не мог удерживать её прекрасные холмы и просто сосал их, как голодный телёнок своим диким языком. Руки Рона опустились к её чисто белому поясу, расстегнув застёжки её чулок. Затем они снова поднялись к её горячему, кружевному стрингам, стянув их с её ног; Всё это время он не переставал сосать её набухший сосок. Аполлина дрожала от каждого намёка, чувствуя, как напряжённая жажда внутри неё нарастает, заставляя её лепестки пропитываться соками всё больше и больше. «О, дааа… Дорогой… Какой ты избалованный мальчик.» Рон поймал её взгляд, когда наконец поцеловал её мокрые губы своим ртом, позволяя кончику языка скользнуть между лепестками. Он нежно лизал её понемногу, как щенок, ожидая её реакции. «Давай… Наслаждайся своей едой,» — она застонала. «Да, мадам…» — пробормотал он в её розовую, идеально блестящую киску, его слова вибрировали на её чувствительном месте, посылая щекотливые дрожи по её телу. Его глаза не отрывались от её лица. Её выражение полного экстаза заставило его напряжённый член пульсировать. Скользящий язык Рона наконец проник в её ядро, ударяя по сладкому месту, сильно и жёстко. Его язык легко входил внутрь, помогаемый её нектаром, закручивая кончик, чтобы вытащить немного из неё. Он слизывал его, пока его пальцы нежно ласкали её киску, раскрывая её широко, пока её тело дрожало от блаженства. «Охх… Да… Хороший мальчик… Ах… Продолжай,» — она тяжело дышала, её грудь дрожала, как желе, её бёдра трепетали, а внутренние стенки сжимались, словно её дырочка пыталась удержать его вкусный язык внутри. Чувствуя крошечные мурашки на её коже, язык Рона дико крутился вокруг её дырочки, скользя по её влажным внутренним стенкам, пока его палец щипал её набухший клитор, заставляя её переступить грань. Её спина выгнулась, и мелодичный крик полу-Вейлы вырвался из неё. Она кончила и взорвалась в его рот, утоляя его жажду своим липким нектаром. Рон с радостью принял всё это, прихлёбывая и глотая её нектар, заставляя её чувственно стонать, пока её тяжёлое дыхание заставляло её грудь очаровательно подниматься и опускаться. «Хехе… Неплохо.» — Аполлина тяжело дышала после неожиданного оргазма. Она никогда не думала, что молодой человек сможет сделать с ней такое, заставив её кончить так быстро. «Теперь твоя очередь сесть и снять одежду. Пришло время тебе научиться некоторым техникам, мой сладкий,» — добавила она, похлопывая по месту рядом с собой. Рон подчинился, снимая одежду один за другим и садясь голым рядом с ней. Аполлина встала, затем села прямо над ним на диван. Её влажное тепло зависло над его стоячим членом. «Вот как ты действительно доставляешь удовольствие женщине,» — сказала она, сгибая колени и мягко опуская свою киску к его паху. Она слегка застонала, когда его член вошёл в неё, легко скользя в её мокрую, зрелую дырочку. Рон слегка крякнул, не ожидая, что эта зрелая женщина будет такой тугой. Её лепестки нежно сосали его, а внутренние стенки обхватили его стержень, её мышцы сжимались, как у эксперта. Когда она начала подпрыгивать, наслаждаясь его твёрдым членом, обе её руки направили его, скользя вверх от её колен, через её мягкие бёдра, к её гладкому животу, и хватаясь за её голую грудь. «Да, вот так… медленно и осторожно. Заставь мадам почувствовать всё твоё прикосновение.» Рон сглотнул, когда её руки заставили его сжимать её, нежно массируя. Он был очарован тем, как её тело двигалось, мягко выжимая его своими движениями, дико отправляя его в рай. Позволив его рукам продолжать самостоятельно, она наклонилась и поцеловала его, проникая своим языком в его рот. Она лизнула нижнюю часть его верхней губы, заставляя всё его тело покалывать. Затем она попробовала пот на его челюсти, поднимаясь к его уху. Лизнув его ухо, она прошептала. «Мммфф… Теперь двигай бёдрами, дорогой… Медленно… пока что,» — проинструктировала она. «Да… Мадам…» — Рон подавил рычание, когда ответил, начиная двигать бёдрами вверх, вгоняя в неё дюйм за дюймом. Он не мог сдержаться. Каждое маленькое движение заставляло его хотеть двигаться в десять раз быстрее; каждое маленькое прикосновение заставляло его хотеть столкнуться с ней ещё сильнее. «Ох... Ох... да, месье Уизли… Именно… так,» — её тон поднимался и опускался вместе с каждым подпрыгиванием её упругой попы. «Гааххх…» — Рон больше не мог сдерживаться. Её киска была слишком тугой, сжимаясь вокруг него, выжимая соки, запечатанные внутри. Её нежное обучение просто дразнило его до бесконечности. Её полу-Вейловское тело дразнило его, заставляя бунтовать. Её горячая слюна и хлюпающий нектар возбуждали его чувства своим ароматом. Его руки отпустили облачную мягкость и скользнули под её руки к спине, «Я… Я прошу прощения… Мадам… Я… не могу…» «Что—Что ты… Имеешь в виду? Месье... Уизли?» — Она слегка выпрямила спину, позволяя её груди свободно болтаться, пока она продолжала насаживаться на его великолепный член. «Я не нежный любовник…» — воскликнул он, обеими руками схватив её за плечи сзади, притягивая её к своему пылающему члену. «Ахх! Ах!! Нет… Не… Так… Жёстко! Ахххх!» — она закричала, когда её киску трахали снизу, вгоняя в неё, пока её тело прижимали вниз. С каждым яростным толчком вверх Рон входил глубоко и сильно, ударяя по её самым глубоким стенкам, наслаждаясь весом её зрелого, мясистого тела. Аполлина продолжала пытаться что-то сказать, но её тело было честным. Её попа продолжала подпрыгивать вверх и вниз, желая, чтобы его член входил и выходил из неё. Шлёп! Шлёп! Шлёп! «Ооххх!! Да… Месье… Дааа…!» Её крики отказа превратились в стоны блаженства, когда Рон входил глубоко, используя всю свою силу, чтобы отшлёпать её бёдра до красноты своим тазом. Он внезапно встал и заставил её лечь на диван лицом вниз. Прижав её голую спину вниз, он прижал её лицо и грудь к подушкам дивана. Его руки наконец перешли к её рукам, пока её попа висела в воздухе. Её попа была идеально круглой и упругой, её киска явно капала, пока она ожидала его следующего движения. Он на секунду остановился, чтобы полюбоваться её текущей дырочкой. Её чувственно зрелые изгибы и широкие бёдра почти заставили его пускать слюни, прежде чем он очнулся и встал позади неё. «Тебе нравится мой член, мадам?» — грубо спросил Рон. «Ты хочешь его?» Аполлина была слишком ошеломлена, чтобы думать о чём-то, кроме его члена. Да, она хотела его. Она хотела, чтобы он был глубоко внутри неё. Она хотела, чтобы он испортил все другие члены для неё. Она хотела, чтобы её трахали так сильно, оставляя её широкую, пульсирующую дырочку сочатся белым. Она просто кивнула и захныкала, её спина выгнулась от того, как Рон тянул её руки сзади, держа их вверх. Рон оттолкнул бёдра назад и снова вогнал себя в неё, наслаждаясь тем, как она экспертным образом принимала его член. Он трахал её киску сзади, вгоняя глубоко, одновременно тяня её руки назад, выгибая её плотное тело. Он вгонял себя в неё, до самых яиц внутри её сжимающейся киски. Её попа подпрыгивала с каждым толчком, и прежде чем она осознала это, она конвульсировала, как никогда раньше; с сильными дрожащими, сжимающимися спазмами. Её соки брызнули, наполняя её сжимающуюся киску. Его толчки продолжали двигаться, взбивая её нектар в пузырящуюся пену вокруг его члена. Добавленная тугость подстёгивала его, а её крики экстаза подпитывали его ещё больше. Он наконец достиг этого резкого, пульсирующего оргазма с ещё несколькими сильными толчками и выплеснул своё молодое семя в неё, окрашивая её зрелую, материнскую дырочку липким белым. Он на мгновение тяжело дышал, пытаясь успокоить дыхание и наконец отпустил её руки. Он упал на диван, сидя, широко раскинув руки и ноги, изнурённый, но удовлетворённый. К его удивлению, вместо того чтобы разозлиться на него, она опустилась на колени, тяжело дыша, и подошла, чтобы положить щёку на его бедро, сидя на полу между его ног. Её ловкие пальцы обвели его постепенно расслабляющийся член, покрывая их их смешанными соками на его члене. Она лизнула один из своих пальцев своим розовым языком, затем положила два в рот и пососала их. Он застонал от удовольствия, когда её выражение лица казалось таким, будто она попробовала что-то невероятно вкусное. «Bon goût, месье Уизли.» Рон, тяжело дыша, улыбался в полном восторге от этого райского секса. Он никогда не делал это с кем-то настолько зрелым и красивым, как она, и ему это нравилось. «Мадам, насчёт ответственности… Могу ли я получить немного времени подумать?» «О, месье Уизли.» — Она наклонилась вперёд и лизнула сосок Рона, а затем погладила его член, пытаясь поднять его снова, что, казалось, удалось. «Я не против… иметь ещё несколько глубоких обсуждений с тобой.» Рон, не в силах сдержаться, почувствовал, как его сердце заколотилось. С горячей потребностью он крепко схватил её мягкую, полную попу. Он толкнул её на пол, чтобы она легла на спину, и бросился на неё, раздвинув её толстые ноги и снова легко войдя в её текущую, материнскую щель, затем двигаясь медленно, чувственно, ощущая всё, что она могла дать, давая ей всю свою толстую длину. «Ах… Месье! Ах, Ах… Даааа…. Глубже, туже… укуси меняя-я!» Рон укусил её нагретые, тугие соски. Аполлина стонала в забвении, забывая, где она находится, никогда не осознавая, что её дочери также могут войти в эту комнату в любой момент, забыв, что она никогда не запирала дверь. И к её удаче, за дверью была пара ушей, прижатых к ней. Но только одна из них поняла, кто был «месье» внутри. «Ахх… Мадам… Раздвинь шире… Да, да… Открой… Свой рот!» «Ааааа… Ииии…! Ох, ох, я сейчас… так~ Хорошо!» Дикое, непрерывное смешение двух тел в горячем, блестящем поту, одного молодого и юного, другого зрелого и соблазнительного, продолжалось долгое, долгое время. Рон забыл о своём обеде и даже не заметил, когда прошло время ужина. Но что он знал, так это то, что лучший подарок был рядом с ним, под ним, а иногда и на нём. Снова и снова, поток страстных оргазмов, который последовал, оставил его умственно оцепеневшим и физически удовлетворённым, как никогда раньше. Без сомнения, обсуждение ответственности за Флёр затянется на очень, очень долгое время. И Рон был готов к этому. Слава и величие среди всего хаоса. Рон мог описать свою жизнь только этими словами, и где-то глубоко в сердце он боялся, что эти удивительные дни закончатся в одно мгновение или, что ещё хуже, окажутся всего лишь сном. Поэтому в глубине души он надеялся жить полной жизнью, используя то, что у него есть сейчас. Уверенный, гордый, смешной и дружелюбный, как всегда, Рон Уизли вскоре отправился домой на Хогвартс-экспрессе, когда учебный год подошёл к концу. Но его ждало ещё много сюрпризов, один из которых прямо у него дома. «Добро пожаловать домой!» Как только Рон переступил порог своего дома, он увидел, что всё украшено минимальными декорациями, большой домашний торт стоял посередине обеденного стола, и самое приятное — его два старших брата, Чарли и Билл, тоже были здесь. Рон посмотрел рядом и заметил, что его другие братья и сёстры тоже вбежали внутрь и приветствовали его, как будто они не были с ним в поезде раньше. Но, несмотря ни на что, ему это нравилось. Смущённо он поблагодарил всех и подошёл к торту. Молли нарисовала его лицо на торте, а под ним было написано: «Гордость Уизли». Это заставило его почувствовать себя ещё более неловко, и он поблагодарил удачу, что больше никого не было... «Извините, я опоздала. Вы уже разрезали торт?» Плечи Рона мгновенно опустились, когда он узнал женский голос. Она так много ворчала на него за эти годы, что забыть голос Гермионы было невозможно. Он обернулся и увидел её в белой рубашке и узких джинсах, с простыми кроссовками. Но её родители тоже были здесь, выглядевшие слегка похожими на Гермиону. Однако миссис Грейнджер действительно больше всего походила на свою дочь. «А как насчёт Гарри?» — спросил он. Гермиона вздохнула и подошла к нему. «Извини, я пыталась. Но его дядя был слишком грубым и не позволил Гарри приехать.» «Эти кровососы украдут всю радость его жизни,» — проворчал Рон. Бам! Молли шлёпнула его по голове. «Не говори таких вещей. Ты слишком молод для этого.» «Но достаточно взрослый, чтобы сражаться с Тёмным Лордом, я полагаю,» — мгновенно парировал Рон, что он обычно никогда не делал в прошлом. «А как насчёт Перси? Почему его нет? Он попал в неприятности из-за того, что лизал сапоги Барти Крауча?» «Ты звучишь почти радостно,» — со смехом заметил Фред Уизли. «К сожалению, нет.» Молли вздохнула и прошла через болтающую семью, подтянув всех к торту. «Прекратите все и разрежьте торт сейчас, Рон. Свеча вот-вот погаснет.» Смущённо Рон сделал, как его просили, и задул свечу. После этого раздались аплодисменты, немного улюлюканья от мальчиков, а затем объятия от семьи. Артур и Молли были напуганы, но также бесконечно горды тем, что он сделал. «Ты справился хорошо, Рон. Ну, я уже говорила это много раз.» — Гермиона сначала попыталась обнять его, но смущённо отступила и только взъерошила его рыжие волосы. «Пиши мне письма, когда будет время. Я полагаю, ты будешь довольно занят разговорами, которые сейчас идут.» Рон не имел ни малейшего понятия. Он был человеком, который живёт моментом. «Какие разговоры?» «О, ты скоро узнаешь.» — Гермиона очаровательно улыбнулась. Деньги пришли как благословение Мерлина. Не как приз, а как многочисленные интервью, которые Рон давал любому журналу или газете, которые приходили к нему. Теперь он понял, что имела в виду Гермиона, и он не жаловался. В конце концов, кому не нравятся деньги? Так что с утра до вечера, большую часть дней в первые две недели летних каникул, он ходил с места на место, чтобы фотографироваться, давать интервью или даже посещать вечеринки, где собирались добрые люди магического мира. Что касается денег, которые он заработал, их хватило на все ремонты, которые были нужны Норе, и даже осталось немного для семейного сейфа. Ему казалось неправильным копить их, ведь в конце концов это была его семья, и он никогда не был слишком жаден до золота. Вжух! Как и в любой другой день, он закончил свою работу и вернулся домой через каминную сеть. Было середину дня, так что все занимались своими делами в своих комнатах, а Молли ушла за продуктами. «Ух, я голоден.» — он застонал и направился прямо на кухню. «Эти скряги. Я думал, это снова будет богатый журнал... даже еду не предложили.» Тук-тук! «Ммм?» — Пока он рылся в кухонных шкафах, он услышал стук в главную дверь и подошёл посмотреть. «Кто это... Лаванда?!» Рон чуть не споткнулся от неожиданного вида этой белокурой девушки. И что шокировало его больше всего, так это то, что на ней было надето. Узкое, облегающее кожаное пальто, доходящее до колен, плотно завязанное вокруг её изогнутой талии. «Рон...» — Лаванда прошептала его имя, как щенок, скуля. «Пожалуйста... Рон.» Почему она здесь? Я даже не спал с ней. Рон запаниковал и огляделся, чтобы убедиться, что никто его не видит. Ух, мама может вернуться в любой момент. «Заходи, быстро!» — Рон схватил за руку заплаканную Лаванду и быстро потащил её на пятый этаж, где находилась только его комната — маленькая, с чердаком над ней, где жил домашний призрак. Бам! Он захлопнул дверь, как только вошёл в свою комнату, и повесил на неё несколько замков. Только тогда он вздохнул с облегчением и оглянулся на Лаванду, стоящую посреди комнаты и смотрящую на всё вокруг широкими, возбуждёнными глазами. «Чёрт возьми, Лаванда. Что на тебя нашло?» — проворчал Рон и сел на кровать. «Что случилось? Зачем ты сюда пришла?» «Рон.» — Лаванда снова стала эмоциональной и подошла ближе к нему, но держалась на расстоянии трёх футов. Её кудрявые волосы были распущены, а кожаное пальто на её теле было так плотно обтянуто, что её фигура была видна так же чётко, как если бы она была голой: тяжёлая грудь, широкие бёдра, изогнутая талия и мясистые ноги. Мне это не нравится. Что, если она начнёт кричать, чтобы позвать моих братьев? Рита Скитер не упустит возможности изобразить меня сексуальным маньяком. «Рон, пожалуйста, возьми меня,» — наконец Лаванда набралась смелости, чтобы сказать это вслух. «Мне всё равно! Мне больше ничего не важно. Пожалуйста, я просто хочу быть твоей, Рон... Просто прими меня. Я знаю, я не буду жаловаться. Мне всё равно, если ты не назовёшь меня своей девушкой... Я тоже не буду называть тебя своим парнем.» Чёрт возьми! Она с ума сошла? «Ч-Что ты имеешь в виду, Лаванда?» «Я имею в виду.» — Лаванда опустила взгляд и двинула руками, плавно развязывая плотное пальто вокруг своей талии. Мгновенно передняя часть пальто распахнулась, открывая то, что было внутри — ничего. Ни единого кусочка одежды, даже нижнего белья. Её молочно-белая, полная грудь была полностью на виду, как и её чисто выбритая женственность. «Это, Рон!» «Ч-Что... Ты...» — Рон почувствовал страх, задаваясь вопросом, не её ли это схема, и отпрыгнул на кровать. «Иди домой, Лаванда.» «Пожалуйста, Рон! Мне всё равно, что ты делаешь. Что угодно, просто сделай что-нибудь.» — Лаванда заплакала, как маньяк. «Я возьму его в рот, в киску, в задницу! Я сделаю всё, что ты захочешь, Рон... Ты можешь делать со мной всё, что захочешь... Просто сделай меня своей, умоляю тебя!» С этим заявлением Лаванда сбросила пальто на плечи и полностью обнажилась, показывая все свои красивые изгибы, свою первозданную дикую кожу и полноту своих достоинств. Рон сглотнул и заставил себя смотреть только на её лицо. «Ты не хочешь этого, Лаванда. Ты просто... увлечена из-за того, что я недавно сделал.» «Нет! Я хочу, чтобы ты трахнул меня!» — Лаванда вдруг закричала. «Разве ты не видишь, Рон? Я пришла подготовленной ко всему! Я твоя... Всё во мне твоё!» Чёрт! Она становится слишком громкой. Рон запаниковал и прыгнул на неё, чтобы заткнуть ей рот ладонью. Она серьёзна? Я не помню, чтобы давал ей любовное зелье. Я бы никогда не сделал ничего подобного. Он посмотрел на лицо Лаванды, её голубые глаза, и заметил только безумное желание. Затем он посмотрел вниз и понял, что она уже мокрая, потирая бёдра друг о друга. Могу ли я выгнать её? «Рон, спускайся вниз, дорогой! Я принесла пирожные!» «Чёрт!» — Рон выругался, когда голос Молли раздался снизу. «Лаванда... Ты уверена?» Он позволил ей говорить. «Тебе не нужно спрашивать меня, Вон Вон,» — Лаванда ответила мечтательно и прыгнула, чтобы обнять его за шею, прижимая своё тело к его. «Я твоя, чтобы использовать, и твоя, чтобы злоупотреблять.» Совершенно ошеломлённый, Рон беспомощно посмотрел в окно. Самый быстрый способ отправить её обратно — это каминная сеть, но Молли вернулась. И если он выгонит её, он не сомневался, что она вернётся. Мерлин, помоги мне. «Ладно.» — Рон сдался и заставил Лаванду лечь на кровать. После этого он достал несколько рубашек из шкафа и связал ей руки и ноги. «Если ты выдержишь это испытание, я дам тебе то, что ты хочешь.» «Мммм...» Рон заткнул ей рот чистым, сухим носком и завязал его куском ткани. «Лежи здесь тихо. Сделай это, и я сделаю с тобой всё, что ты хочешь, когда вернусь.» «Мммм...» — В глазах Лаванды был только восторг. Эта сумасшедшая девчонка. Неужели моя удача наконец закончилась? — подумал он и взглянул на её полностью обнажённое тело. Её учащённое дыхание заставляло её полную, тяжёлую грудь вздыматься, а розовость её девственной щели выглядела невероятно привлекательно. Она всё ещё красивая, правда. Но почему так помешана на мне? «Увидимся позже.» — Наконец он накинул на неё тонкое одеяло и вышел из комнаты, тщательно заперев её снаружи.